детектива. Мы с подругой в отпуске. Приехали на ярмарку, где и встретили вашу мать. Она была так опечалена пропажей, что мы не смогли ей отказать. И если мы можем хоть немного приоткрыть завесу тайны, то почему нет? Что вам терять?
Повисло молчание: Оливия оценивающе смотрела на обеих девушек, будто производила в голове какие-то вычисления.
– Вы правы, – ответила она потом. – Мне терять уже нечего. И вряд ли вы окажетесь хуже первых тюфяка и пьяницы, хотя бы потому, что вас две. Можете завалить меня вопросами, но не здесь. Я вымотана после дороги и хочу навестить викуний. Приму душ, проведаю папу и спущусь, подождите меня здесь. Можете пока занять Гаса.
Оставшись на кухне вдвоем, нет, втроем с Гасом, девушки перешли на полушепот. Ханна открыла рот и развела руками:
– Что это было? Гормоны? Ретроградное движение планет? Как она проехалась по твоему делу с рукописью! Сельская сумасшедшая! Верно же говорю, Гас? Твоя хозяйка сошла с ума?
Но Ронни мог согласиться с чем угодно, особенно когда ему чесали пузо.
– Перестань, Хан. У нее все-таки больной отец. Поставь себя на ее место. Мать платит каким-то самопровозглашенным детективам, одному, другому, а третьих и вообще приглашает пожить к себе. Я бы тоже была сама не своя. Меня смутило только одно…
– Всего одно?! – перебила Ханна, смахивая дреды с лица.
– Я серьезно. Она сказала, что вымоталась и хочет проведать викуний. Ты бы поехала на фабрику, будучи уставшей?
– Только если бы страсть как любила проводить там время.
– Именно.
– А как ты сама? Не боишься туда ехать после того случая?
Лора не хотела признаваться, что тихонько вздрагивает при каждом упоминании «Колтенберри». Это место было опасным. Можно было надеяться, что тот, кто решился ее напугать, не следует за ней по пятам. Но он точно будет наблюдать за ней на своей территории. Это мог быть любой сотрудник, помощница Энн Меган, Ария, да даже Оливия!
– Не боюсь, – ответила Лора и почесала лоб, а потом ей показалось, что у нее чешется вся голова, будто по волосам ползают сотни маленьких насекомых, так что она пересобрала волосы в высокий хвост. – Но побаиваюсь.
– Не отходи от меня ни на шаг, – строго приказала Ханна, а Гас словно вторил ей громким лаем.
Глава 19
На фабрику девушки отправились так же в обществе мистера Сондерса, а вот Оливия оседлала мопед – черный, с оранжевыми вставками, что, впрочем, ничуть не удивило Лору и Ханну. Большинство деталей мопеда были не покатыми и лаконичными, а скорее угловатыми и заостренными, что крайне подходило характеру его владелицы. Лора тут же заволновалась: как Оливия поедет в такую темень? «Перестань, ей не привыкать, – одернула она себя. – Она знает эти дороги как свои пять пальцев».
По выражению лица водителя в зеркале заднего вида Лора сделала вывод, что ему страсть как хотелось высадить их в каком-нибудь богом забытом месте и забрать рюкзаки с телефонами в придачу.
Лора и сама желала, чтобы этот долгий день закончился: столько новых мест, столько людей и мнений. Мысли смешались в дивного вида блюдо, состоящее в основном из листьев салата и тех самых зерен, которые ей еще предстояло отделить от плевел.
Автомобиль ожидаемо добрался до фабрики скорее, чем мопед Оливии. Ханне и Лоре следовало войти через парадный вход, ведь мистер Сондерс не оставил им иного выбора, а просить его высадить их у служебного входа Лора не решалась. Им все-таки нужно было как-то возвращаться к Колтам.
Сегодня Лоре бросилась в глаза разница между комфортными интерьерами других мануфактур и почти операционным стилем, выбранным Энн для нового здания. Здесь было чисто, свежо и чувствовался запах новизны, но здесь не было души. И ни души. На такой огромной площади работало от силы несколько десятков сотрудников за одну смену. К чему такое расточительство? «Говорят, в собраниях будто пропала душа», – пронеслись у Лоры в голове слова Майкла Фрейзера.
«Печально, когда в местах, где трудятся люди, нет атмосферы тепла», – добавила она про себя.
«Такое ощущение, что Энн Колт – дементор. Ну или очень близкая их подруга», – пошутила мысленно Ханна.
Услышав женские голоса, Лора оттянула Ханну за рукав парки ближе к выходу, чтобы в случае чего сделать вид, что они только вошли, и иметь возможность подслушать.
– …пара возвратов. Мол, свитер разошелся при примерке дома – и все в таком духе.
– Да уж. Мне так жаль Энн. Почему все это на нее навалилось? В том месяце она сходила с ума от яблока, теперь от арбуза. Я снова заказала пачку из десяти упаковок!
– Раньше я думала, что это результат нашего мышления…
– Опять ты за свое, Сьюзи! Мысли материальны, бла-бла-бла. Но у нее настоящее расстройство!
Лора прислушалась: характерные звуки нажатия кнопок, помола кофе, запуска кофемашины и наконец льющегося в чашку напитка. Сквозь них можно было разобрать и монолог сотрудницы:
– Да погоди ты, не перебивай! Это я раньше так думала. А сейчас мне кажется, что вещи просто случаются. Мир просто существует, люди просто живут. На это нет каких-либо причин. Пряжу украли, потому что кому-то захотелось. Какому-то идиоту, судя по всему. Энн, конечно, откусила слишком большой кусок, полагая, что заслуживает величия крупных компаний. Наверное, мир не был к этому готов. И она тоже. Поэтому она спасается как может, тем же антисептиком. В общем… не нужно искать причин там, где их нет. Все это могла подстроить Оливия. Или тот мерзкий чинуша. Бр-р-р, аж мурашки по коже от его скользкой улыбочки.
– Ага, я тоже не его фанатка, – коротко ответила собеседница.
Кофемашина приготовила две порции кофе, и из-за угла показались Меган и Сьюзан. Девушки только успели обменяться приветствиями, как позади Лоры выросла Оливия.
– Ну что, идем? – послышался ее высокий голос. – Мегги, Сьюзи, – поздоровалась она с поспешно раскланявшимися работницами.
Лора была уверена, что они шептались: «Надеюсь, эти англичанки ничего не слышали?»
Девушки удалились, а Оливия трижды поднесла карту к датчику турникета.
– Пойдем к загонам викуний, а пока можете заваливать меня вопросами.
Лора сразу отметила, что на фабрике Оливия ведет себя раскованнее, чем дома. С ее лица словно стерлись следы тревожности и напряженности, она действительно предвкушала встречу с животными.
– Как вы думаете, кто украл пряжу? – выстрелила Лора, решив, что прелюдий на сегодня хватит.
Оливия вновь рассмеялась – на этот раз отражающийся от стен гулкий смех
