– Расскажите мне об этом. Как и когда это началось! – мисс Трелони взглянула на меня, и я рассказал ему обо всем, что знал. Пока я рассказал, он сидел неподвижно, но его бронзовое лицо незаметно приобретало стальное выражение. Когда же под конец я рассказал ему о визите мистера Марвина и о власти поверенного, его взгляд просветлел. Заметив его интерес к этому вопросу, я остановился на деталях договора, он сказал:
– Отлично! Теперь я знаю, что я должен делать!
Сердце у меня упало. Эта фраза, произнесённая в такое время, казалось, закрыла дверь моим надеждам на догадку.
– Что вы имеете в виду? – спросил я, ощущая слабость своего вопроса.
Его ответ усилил мои страхи:
– Трелони знает, чего хочет. Во всем он делал, у него была определённая цель, и мы не должны вмешиваться. Он, очевидно, ожидал, что-то должно произойти, и обезопасился со всех сторон.
– Не со всех! – энергично возразил я. – Где-нибудь, очевидно, было слабое место, иначе он не лежал бы здесь просто так! – Спокойствие мистера Корбека меня удивило. Я ожидал, что он сочтёт мою реплику серьёзным аргументом, но она его не тронула – по крайней мере не так, как я думал. Что-то похожее на улыбку промелькнуло на его смуглом лице, когда он отвечал:
– Это ещё не конец! Трелони не зря обезопасил себя. Несомненно, он предусмотрел и это тоже или такую возможность, во всяком случае.
– Вы знаете, чего он ждал или с какой стороны? – спросила мисс Трелони. Ответ последовал незамедлительно.
– Нет! Не знаю ни того, ни другого. Могу предположить… – он резко остановился.
– Что предположить? – возбуждение в голосе девушки было невыразимое. Стальное выражение снова возникло у него на лице, но когда он ответил, его голос звучал и вежливо и нежно.
– Поверьте, я сделал бы все возможное, чтобы успокоить вас. Но здесь у меня обязательства более высокие.
– Какие обязательства?
– Молчания! – и его рот захлопнулся как капкан.
Некоторое время никто не произносил ни слова. Мы все думали настолько интенсивно, что тишина была нам помощницей, даже незначительные звуки снаружи мешали. Первой тишину нарушила мисс Трелони. Я видел, как в её взгляде появилась надежда, но перед тем, как заговорить, она взяла себя в руки.
– Каково же было то срочное дело, по которому вы хотели меня видеть, зная, что отец… не может с вами встретиться? – пауза показала точность её мыслей.
Мистер Корбек мгновенно переменился так, что это показалось почти смешным. Его удивление, сменившее железное спокойствие, было похоже на пантомиму. Но вся юмористичность ситуации пропала, сменившись трагической серьёзностью, когда он вспомнил об этом.
– Бог ты мой! – воскликнул он и, подняв руку со стула, на котором она лежала, хлопнул по нему с яростью, которая и сама бы по себе могла бы привлечь внимание. Сдвинув брови, он продолжал. – Совсем забыл! Какая потеря! И именно сейчас! Прямо в момент успеха! Он лежит здесь беспомощный, а я должен держать язык за зубами! Не могу двинуть ни рукой, ни ногой, не зная его желаний!
– В чем же дело? Пожалуйста, скажите нам! Я так тревожусь о своём дорогом отец! Неужели новая беда? Надеюсь, нет? Я так тревожусь и в таком горе! Не могли бы вы сказать хоть что-нибудь, что могло бы уменьшить эту ужасную тревогу и неуверенность?
Он поднялся и встал во весь рост.
– Увы! Не могу не имею права вам что-то говорить. Это его тайна – Он указал на кровать. – И тем не менее… тем не менее я пришёл сюда за его советом. А он лежит здесь беспомощный… И время летит! Может быть, скоро будет слишком поздно!
– Что же это? Что же это – перебила его мисс» Трелони в страсти своей горечи, с болезненной гримасой на лице. – Ох, говорите! Скажите что-нибудь! Такая беда, такой ужас, эта таинственность убивает меня!
Мистер Корбек с усилием взял себе в руки.
– Я не могу говорить с вами о деталях, но у меня огромная потеря. Моя работа, на которую у меня ушло три года, привела к успеху Я нашёл все, что искал – и более того, я успешно довёз их сюда. Сокровища, сами по себе бесценны, но вдвойне драгоценные для него, по чьему желанию и указаниям я их искал Я прибыл в Лондон только вчера вечером, и когда я проснулся сегодня утром, обнаружил, что мой драгоценный груз украден. Украден каким-то таинственным образом. Ни одна душа в Лондоне не знала о моем приезде. Никто кроме меня, не знал, что было в моей потёртой сумке. В моей комнате только один выход, дверь была заперта на замок и защёлку. Комната находится на пятом этаже, так что никто не мог влезть через окно. Кроме того, я сам закрыл окно и запер его на защёлку, потому что стремился обезопасить себя со всех сторон. Утром оказалось, что к защёлке никто не прикасался… И тем не менее моя сумка была пуста. Светильников там не оказалось!.. Ну вот, проболтался. Я поехал в Египет, чтобы отыскать набор античных светильников, которые хотел выследить мистер Трелони. С неимоверным трудом, пройдя через множество опасностей, я их выследил. Я успешно довёз их… А теперь! – он отвернулся в огорчении. Даже для его железной натуры это ощущение потери казалось невыносимым.
Мисс Трелони, подойдя к нему, положила свою руку на его. Я смотрел на неё в изумлении. Вся страсть и боль, которые, казалось, так её трогали, превратились в решимость. Она выпрямилась, глаза её горели, все её существо излучало энергию. Было очевидно, что она на удивление сильная женщина, что её сила придёт ей на помощь, когда потребуется.
– Мы должны действовать немедленно! Желание моего отца должно быть выполнение, если мы сможем это сделать. Мистер Росс, вы юрист. У нас в доме человек, которого вы считаете лучшим сыщиком Лондона. Мы несомненно сможем что-нибудь сделать. Мы можем начать прямо сейчас!
Её энтузиазм заразил и мистера Корбека.
– Отлично! Вы достойны своего отца! – только и сказал он. Но его восхищение её энергией выразилось в том, что он оживлённо схватил её за руку. Я двинулся к двери, собираясь пригласить сержанта Доу, и, уловив её одобрительный взгляд, я понял, что Маргарет – мисс Трелони – поняла меня. Я был уже у двери, когда мистер Корбек окликнул меня.
– Минуту, – сказал он, – пока мы не ввели в ситуацию новое лицо. Вы должны себе уяснить, что он не должен знать того, что вы знаете сейчас, что эти светильники – предмет длительного, трудного и опасного поиска. Все, что я могу ему сказать, и все, что он должен узнать из любого другого источника, это то что украдена моя собственность. Я должен буду описать лампы, особенно одну из них, сделанную из золота, и я боюсь, что вор, не подозревая о её исторической ценности, расплавит её, чтобы скрыть следы. Я с удовольствием бы заплатил в десять, двадцать, в тысячу раз больше, чем стоит это золото, лишь бы светильник не оказался расплавленным. Я расскажу детективу только самое необходимое. Так что, пожалуйста, позвольте мне отвечать на все его вопросы, если, конечно, я не попрошу вас ответить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
