-Машуль, я потом спущусь. Пойду пока к себе, - поднимаюсь наверх и, закрывшись в спальне, принимаюсь заторможено раздеваться.
Что это было??? Неужели Володя волнуется о моём здоровье? Бред… Что он задумал?
Тихий шорох в коридоре заставляет замереть. С волнением смотрю на дверь. Когда ручка начинает поворачиваться, я даже перестаю дышать, словно, чувствую, что это не Маша. Володя собственной персоной появляется в поле моего зрения через пару секунд. На лице у него такое высокомерие, что меня мгновенно начинает тошнить от этого вида.
-Что тебе нужно?
-Ты когда на себя в зеркало последний раз смотрела? – он бегает глазами по моему телу. - Иди, поужинай, - приказным тоном отчитывает меня.
-Спасибо за комплимент, - скрещиваю руки на груди, чтобы не было заметно, как они дрожат. – Обойдусь без твоей заботы. И вообще, откуда такое внимание? Это никак не вяжется с тем, что ещё полторы недели назад ты меня выгонял из дома.
-Возможно, я перегнул палку.
-Что? – не верю своим ушам.
-Не обольщайся. Если бы у нас не было Маши, я бы сейчас с тобой вообще не разговаривал. Но я свою дочь люблю сильнее всех на свете, поэтому приходится наступить себе на горло в данной ситуации, - он выдерживает паузу, не сводя с меня глаз. – Я принял решение дать тебе ещё один шанс. Не знаю, каким образом мы сможем хоть как-то восстановить наши отношения, но попробовать нужно. Я не хочу, чтобы Маша расплачивалась за твои ошибки.
От услышанного меня начинает трясти сильнее. Вот это поворот. Просто дар речи пропал. И не столько даже от удивления, сколько от той наглости, с которой Володя говорит мне всё это прямо в лицо.
Он принял решение дать мне ещё один шанс? Правда??? Боже, упаси меня от истерики.
-Что молчишь? – муж явно оскорблен тем, что я так скромно реагирую на его щедрое предложение.
Неужели думал, что я с благодарностями брошусь ему в ноги? Расцелую их от счастья, свалившегося так внезапно на меня?..
-Ты для начала спроси, готова ли я тебе дать ещё один шанс! – упрямо задираю подбородок кверху.
-Ты не в том положении, чтобы говорить о подобном.
-Послушай, - откровенно бешусь, - ничего не изменилось с тех пор, когда я говорила тебе о том, что именно ты принес домой заразу. Ничего. Или ты думал, что убедишь меня в том, что это я виновата? Не получится, дорогой, - последнее слово выдавливаю через силу и с явным сарказмом.
-Не собираюсь тебя ни в чем убеждать. Вина однозначно лежит на тебе. Но сейчас не об этом. Хоть раз в жизни подумай о ребенке, а не о себе!
-Что??? Впервые подумать не о себе? Да я всю жизнь только и думала, что не о себе!!! Вы с Машей всегда были для меня на первом месте. И как у тебя хватает только наглости говорить подобное?
-Подумай! – Володя разворачивается и, поджав недовольно губы, с царской осанкой покидает комнату.
Глава 21.
Говорят, утро понедельника добрым не бывает. Я же могу сказать подобное про утро пятницы. Да, почему-то сегодня, прекрасным солнечным утром пятницы, как только я собираюсь выехать за ворота, моя машина издает какой-то странный звук и, выдав приличное облако сизого дыма, глохнет. Удивленно озираюсь по сторонам. Как?.. Ведь ещё вчера вечером с машиной всё было нормально.
Всё одно к одному. Не везет, так не везет. И это вдобавок к тому, что я опаздываю. Хорошо хоть сегодня Машу в школу отвез Володя.
Долго не раздумывая, вызываю такси. На душе какой-то неприятный осадок. Вроде, просто сломалась машина, но по пути на работу не перестаю думать о том, что в последнее время «ломается» абсолютно всё.
В офисе, когда я наконец-то появляюсь там, все уже на своих местах. Знаю, что за опоздание мне ничего не будет, но всё равно немного не по себе от того, что пришла, припозднившись. В кабинете быстро раздеваюсь, включаю компьютер, просматриваю почту. Ничего срочного пока нет. Это хорошо, есть время, чтобы поговорить с Инной.
Воропаева, увидев меня на пороге своего кабинета, виновато улыбается и машет рукой, чтобы я входила и закрывала за собой дверь.
-Привет, - устраиваюсь напротив. – Я вчера тебе звонила.
-Привет. Да, я видела. Уже поздно было, не стала перезванивать, чтобы, не дай Бог, не разбудить.
-Понятно. Хотела поговорить с тобой – Рымарев мне всё рассказал.
- И как тебе новости?
-Сама как думаешь? – откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. Я до сих пор не могу прийти в себя после разговора с боссом. Практически всю ночь не спала, крутилась с боку на бок.
-Переживаешь, естественно, – Инна подходит ко мне, садится рядом. – Я и сама пребываю в подобном состоянии.
-Почему ты мне не сказала, что собираешься эмигрировать?
-Я тебе сто раз говорила об этом.
-Но это были всего лишь мечты.
-Да… Не знаю, как всё так быстро получилось, - Воропаева улыбается, наверняка, уже представляя себя в новом городе, о котором так грезила. – Но ты же знаешь, что мы с зарубежными партнерами стали общаться после того, как они приезжал к нам в мае. Наверное, тоже когда-то поделилась с ними своей мечтой. И вот… Они позвонили на прошлой неделе, сказали, что их переводчица увольняется, и предложили мне попробовать поработать в их компании. Пока год, дальше посмотрим.
-Прям как в сказке, - вздыхаю я.
-Точно, - смеется Инна. – И отказываться от этой сказки было бы глупо, - выражение лица подруги вдруг меняется, становится почему-то грустным. – А что ты думаешь по поводу Рымарева? – ловко меняет она тему.
-В шоке. Ты знала, что у него от первого брака есть ребенок?
-Нет, я была уверена, что Влад и Артем – его единственные дети.
-Я тоже, - машу в изумлении головой. – Что-нибудь известно о его старшеньком?
-Темная лошадка, - деловито произносит Инна. – Думаю, скоро должно состояться собрание акционеров. Там Виталий Олегович и представит всем своего преемника.
-Интересно, что сделают младшие братья, когда узнают, как решил поступить Рымарев. Наверняка, будут рвать и метать.
-Им однозначно не понравится такой расклад, - соглашается Инна. – Скандала не избежать.
Меня просто передергивает от мысли о том, что Рымарев передаст бразды правления своему старшему сыну, о котором никто ничего не знает. Чего ожидать от нового начальника? Да ещё и Инны не будет рядом. Накатывает вдруг такая тоска... Вокруг всё стремительно меняется, а я всё никак не могу смириться с этим.
-Знаешь, - делится мыслями Воропаева, - я всегда доверяла Виталию Олеговичу. Его мнению, интуиции. Уверена, он не поставит на свое место старшего сына просто так. Значит, тот заслуживает.
-Согласна, но всё равно мне от этого не легче. Хотя бы на работе была стабильность, а теперь… Семьи почти нет… Ты улетишь… Рымарев оставит свой пост.
-У Рымарева больное сердце. Ему нужно. И вообще… Лично я за перемены, - Воропаева переводит свой взгляд на засветившийся экран телефона. Немного наморщив нос, подходит к столу и уверенно отклоняет входящий вызов. – Особенно если они к лучшему.
-У тебя-то к лучшему, конечно. Твои мечты начинают сбываться. Однако, что касается фирмы…
-Перестань нагонять тоску, - перебивает Инна. – Ну, почему всё должно стать плохо? Может, всё станет ещё лучше.
-Возможно, ты и права, - сдаюсь под натиском подруги. Действительно, что-то я разнылась. Хотя на фоне того, что происходит между мной и мужем, становится всё труднее верить во что-то хорошее.
Некоторое время мы молчим: я вспоминаю вчерашний разговор с Володей, Инна что-то строчит в телефоне. Когда она наконец откладывает мобильный в сторону, решаю рассказать ей про лестное предложение, которое мне поступило от муженька.
-Шутишь? – не верит она моим словам. – Вот козел… Что ты ответила?
-Ничего. Якобы думаю над этим.
-Уверена, он понимает, что придется всё делить, - усмехается Воропаева. – Отсюда и ноги растут. Дела… Маша просит не разводиться… Он предлагает подумать о дочери… Оль, ты только не ведись на этот шантаж.
