— Добр и обходителен, — повторил Ренальд ее слова и почесал кончик носа. — Понятно. Но почему я должен жениться именно на леди Фелиции?
— Она очень красива. Вероятно, вы не разглядели этого из-за дождя. Она очень музыкальна, у нее прекрасный слух и голос. И еще она обладает деловой хваткой и очень бережлива.
Ренальд улыбнулся, и Клэр с изумлением ощутила в душе нечто похожее на легкое сожаление. Она вдруг обнаружила в этом человеке глубину, которая показалась ей интересной и достойной изучения.
— Похоже, вы готовы передумать, леди Клэр? — опять улыбнулся он.
— Нет! — Она даже ногой топнула от возмущения. Несмотря на его вполне располагающую улыбку, Клэр не забыла о том, что он ведет жизнь, окутанную мраком ночи, в котором встают кровавые тени. Жестокость и насилие составляют основу его жизни. Он хладнокровный убийца, которого не интересуют книги и искусство. Он пришел сюда, чтобы присвоить собственность ее отца, и даже не в состоянии оценить самое дорогое из того, что ему досталось.
— Леди Фелиция показалась мне самовлюбленной и чересчур бойкой на язык, — проговорил Ренальд, и его улыбка растаяла. — Меня трудно разозлить, но я не привык сносить оскорбления.
— Фелиция вовсе не собиралась оскорблять вас. Просто она… любит прямо высказывать свои взгляды.
— А вы не любите?
— Мои взгляды гораздо скромнее, лорд Ренальд, — ответила она честно.
— Неужели? Скажите, если мы поженимся, вы будете покладисты и ласковы?
Клэр не понравился такой поворот беседы.
— Фелиция будет для вас лучшей женой, нежели я, милорд. Она старше, как вы знаете.
— Леди Фелиция вовсе не желает выходить за меня замуж. Та пара фраз, которыми мы с ней обменялись, оказалась нелицеприятной. Я помню, она что-то говорила о моих плохих манерах и низком происхождении.
— Просто она испугалась вас, милорд. Мы все были напуганы. А теперь у нее было время подумать, и когда вы встретитесь по-настоящему…
— Мы с вами встретились по-настоящему, леди, и у вас тут же появилось желание бежать.
Клэр почувствовала, как ее щеки заливает румянец.
— У меня сложное отношение к насилию, милорд. И к тем людям, для которых насилие — образ жизни. Если я захочу вступить в брак, то выберу в мужья человека миролюбивого.
— Выйти замуж за монаха довольно затруднительно.
— Мой отец не был монахом!
— Ваш отец был уникальным человеком. И погиб слишком рано.
— Он бы не погиб, если бы…
— Если бы не встал на путь войны? — закончил Ренальд вместо нее, но Клэр прочитала по его глазам, что он хотел сказать совсем другое. Например, следующее: «Если бы Генри Боклерк не узурпировал трон».
— Прошу вас, милорд, позвольте мне хотя бы написать Фелиции. Я наверняка смогу убедить ее, что в этом браке есть множество преимуществ.
— Почему бы вам не перечислить их сначала мне? Приятно было бы послушать.
Клэр пропустила его вопрос мимо ушей и терпеливо молчала, ожидая ответа на свою просьбу.
— Хорошо. Напишите прямо сейчас. — Он кивнул на письменный стол, на котором лежали пергамент и чернила. — Я немедленно отправлю письмо в лагерь, и ваша тетя прочтет его, как только проснется. — Он поднес светильник ближе к столу.
То, что он сделал, странным образом поразило Клэр. Она едва могла сдвинуть с места тяжелый чугунный подсвечник, а Ренальд, одной рукой оторвав его от пола, перенес к столу как пушинку. Кроме того, она несколько успокоилась, когда увидела лицо Ренальда при свете. Оно показалось ей вовсе не таким уж зловещим.
Клэр села за стол и, раскладывая пергамент, стала собираться с мыслями. Затем она быстро изложила то, что уже оформилось у нее в голове. Но перечитав письмо, Клэр нашла его совсем неубедительным. В нем содержались скорее негативные стороны брака, нежели преимущества. Интересно, какие положительные качества хотела бы видеть Фелиция в своем муже?
Клэр написала, что он красив, силен и здоров. Стремясь разжечь интерес в Фелиции, она распространилась об этом подробнее. Упомянула даже улыбку.
Но все равно этого явно недостаточно.
Клэр знала, что Фелиция большое значение придает интимным отношениям, но опасается слишком крупных мужчин. Крупных в определенных местах. Она где-то слышала, что если женщина от природы имеет узкие бедра, то первая брачная ночь принесет ей нечеловеческие страдания. Фелиция часто смущала Клэр тем, что нескромно разглядывала мужчин, стараясь угадать размер фаллоса. Желание найти знатного человека и в то же время не слишком «крупного» сильно сужало круг поисков. Клэр вынуждена была поделиться с Фелицией своими наблюдениями и на этот счет.
Слава Богу, что Ренальд не умеет читать!
Клэр еще раз перечитала письмо, признавая, что кое в чем намеренно слукавила. Например, она понятия не имела о том, каковы мужские достоинства Ренальда и каков он в постели. Перо дрогнуло у нее в руке, когда ей пришлось коснуться этой темы.
Наконец послание было готово, и Клэр передала его Ренальду. Она постаралась рассеять все предполагаемые опасения Фелиции. В конце концов, женщины созданы, чтобы жить с мужчинами, и единственный урон, который они терпят, — это потеря девственности.
Ренальд свернул пергамент и засунул его за пояс.
— А теперь, леди Клэр, что же мне с вами делать до утра?
— Что вы имеете в виду? Я намерена вернуться в свою постель, — внутренне похолодела она.
— Но останетесь ли вы в ней до рассвета?
— У меня нет причины бродить среди ночи.
— Раньше у вас ее тоже не было.
— Вам придется поверить мне, лорд Ренальд. Другого выхода у вас нет.
— Отчего же? — усмехнулся он и направился к двери, за которой стоял на страже его оруженосец. Джош изо всех сил боролся с сонливостью и отчаянно зевал. — Пойди найди мальчишку… Томаса. — Ренальд обернулся к Клэр: — Где он спит?
— Со слугами наверху. Но вы не можете…
— Он останется заложником на тот случай, если вы снова захотите прогуляться под звездным небом.
— У вас уже есть заложники в лагере!
— Я подозреваю, что брат вам дороже, чем тетки. — Он снова обернулся к оруженосцу.
— Нет! Прошу вас! — воскликнула Клэр и добавила: — Он очень испугается.
— Я не собираюсь подвешивать его на дыбу. Если, конечно, вы опять не сбежите. Он будет спать в одной комнате со мной и моими людьми. Это вполне подходящее место.
— Подходящее?!
— Ему пора привыкать к должности пажа.
— Но… — Клэр не могла придумать ни одного довода против. Она лишь представляла себе, как испугается Томас, когда его разбудят среди ночи и потащат в комнату к чужим людям. — Нет, прошу вас! Я обещаю вам, что до утра пробуду в замке.
