— Именно из-за таких компаньонок многие неженатые мужчины даже не появляются в обществе. До тех пор, разумеется, пока не начинают искать жену.
— Этим вы сейчас и занимаетесь?
Герцог в растерянности заморгал.
— Боже, нет, конечно. С чего в вашу голову пришла подобная мысль?
— Просто… — Аннабел пожала плечами. — Просто я лишь сделала такой вывод. Ведь вы же герцог… Разве вам не нужно жениться?
— Нет-нет! У меня есть кузен. Но даже если бы его не было, это не имело бы значения. Я не намерен жениться еще раз.
— Кто-то мог бы назвать ваши слова последними.
Он вдруг громко расхохотался, запрокинув голову, так что даже ударился затылком о стену.
— Ну почему вы, женщины, такие? Если не подыскиваете партию для себя, то непременно стараетесь сделать это для кого-то еще. Послушайте, — добавил он, нахмурившись, — я не из тех, кто женится.
— Но вы уже были женатым.
— Вот именно. Поэтому и знаю, о чем говорю. Но не могли бы мы вернуться к предмету нашего разговора, то есть к вашим обязанностям в качестве графини? Так вот, от вас будут ожидать, что вы постоянно станете устраивать приемы, причем роскошные. Если вы преуспеете в этом, то и в обществе вас будет ждать успех, однако подобные занятия чреваты опасностями. Вам, например, придется убедиться, что вы не пригласили лорда и леди Эшбертон в один и тот же вечер, потому что они уже двадцать лет как не разговаривают друг с другом. И постарайтесь не сталкивать миссис Бедфорд-Джонс с виконтом Ратмором — они ненавидят друг друга. Но не знаю, как вы сможете этого избежать, если они одновременно явятся к вам на ужин. Лучше будет пригласить мистера Смайта, но он влюблен в мисс Грей, а если мисс Грэм узнает, что эти двое присутствовали на одном и том же вечере, вы навлечете на себя неприятности…
Заметив выражение замешательства на лице девушки, герцог на секунду умолк.
— А балы — еще хуже, — безжалостно продолжил он. — Вам придется давать их, но будьте осторожны, так как бал — крайне сложное мероприятие.
Сев на один из ящиков, Аннабел вздохнула.
— Вам не обязательно рассказывать мне все это. Когда мы только узнали, что богаты, мы переехали в Джексон и купили большой хорошо обставленный дом. И устроили там для меня дебютный бал.
— Он был успешным?
— С вашей точки зрения — пожалуй. — Аннабел рассматривала свои руки. — Никто не пришел.
Услышав в голосе девушки тихое смирение, Кристиан почувствовал, как его с головой накрыла волна гнева. Если ему требовалось доказательство того, что его собственное отношение к обществу справедливо, то сейчас он его получил.
Он пересек комнату, приблизился к Аннабел.
— Что вы имели в виду, сказав, что никто не пришел? Что, вообще никто?
— Мы были такими невеждами… — ответила она со смешком и подняла голову. Но в ее смехе не было веселья. И не было ничего забавного в ее рассказе. — Мы думали, что дать бал в Джексоне — это как устраивать танцы дома, что мы часто делали раньше, — продолжала Аннабел, глядя в белую стену напротив. — Мы не знали, что нужно рассылать приглашения за две недели. Черт, в Гузнек-Бенде никто не отправлял приглашений на вечеринки, даже Хардинги. Мы никогда о таком не слышали. Так что поступили как всегда — просто сказали о бале людям в церкви. Да, мы и вправду были настолько глупы.
Кристиан не знал, что ответить, но предполагал, что осуждение обществом может быть очень болезненным для женщины.
— Если вы думаете, что были глупы, то ошибаетесь. Вы просто не знали, — добавил Кристиан.
— Вот именно. — Она повернулась к нему, и горечь в ее голосе сменилась решимостью, а боль обернулась храбростью. — И поэтому я здесь! Я хочу знать все правила, потому что не хочу стоять в пустом бальном зале в Лондоне, как это случилось в Джексоне. Я ни за что на свете не хотела бы снова пережить то, что чувствовала той ночью.
Кристиан с тревогой смотрел на девушку. Было ясно, что все окажется сложнее, чем он предполагал. Принимая предложение Артура, он не знал, что ему придется иметь дело с более серьезными причинами, чем обычная амбициозность, и что вместо этого он столкнется с попыткой залечить душевные раны. И теперь, чтобы преуспеть, ему придется разбередить собственные раны — только так удастся вызвать у этой девушки сомнения. Ему вдруг ужасно захотелось развернуться и уйти, но затем он вспомнил, как Рамсфорд подмигнул ему в «Доме с бронзовой дверью», и от этого что-то дрогнуло в его душе…
Нет, эта девушка не заслуживала того, чтобы оказаться на всю жизнь привязанной к такому мерзавцу, как Рамми, и он, Кристиан, приложит все усилия — только бы заставить ее увидеть истинное положение вещей. Но ему придется быть крайне деликатным, иначе она будет упрямо стоять на своем, как и с Артуром.
— Ладно, хорошо, — сказал наконец герцог. — Очень мудро с вашей стороны, что вы пытаетесь узнать все о львином логове до того, как попадете туда. В конце концов, знание — великая сила.
— Но не в Нью-Йорке. Я за три месяца узнала все об этом городе, но все-таки это не принесло мне добра.
— Так вот почему вы решили начать охоту на графа из Британии?
— Я не охотилась на него! — воскликнула девушка, обиженная подобным обвинением. — Женщины не преследуют мужчин. Никогда. Поверьте мне, этот урок я выучила давным-давно.
— О, понимаю… Вы имеете в виду негодяя из Гузнек-Бенда, надо полагать.
— Мама с раннего детства говорила мне, что я не должна бегать за мальчиками. — Аннабел криво улыбнулась. — Но я не очень хорошо ее слушала.
— В самом деле? — Он взглянул на ее губы. — Значит, вас тянет к негодяям, не правда ли, мисс Уитон?
Она вскочила на ноги, тем самым без слов ответив на его вопрос.
— Вы собираетесь вести себя как джентльмен или нет?!
— Рад узнать об этой вашей слабости, — пробормотал герцог с усмешкой. — Это дает мне надежду.
Девушка взглянула на него, прищурившись:
— Для вас нет никакой надежды. Даже тогда, когда… «блеск сойдет с моей короны», как вы выразились.
— А кто теперь говорит свои последние слова?
— Я была бы признательна, если бы вы придерживались темы нашего разговора. Мы обсуждали мою будущую жизнь в качестве графини Рамсфорд.
— Разумеется. — Кристиан немного подумал. — Должно быть, вы думаете, что замужество означает свободу, однако это вовсе не так.
— Не так? — Она явно встревожилась, и Кристиан поспешил этим воспользоваться.
— Да, не так. Каждое ваше движение будет подвергаться детальному рассмотрению, как только вы станете графиней. К тому же вы — иностранка. Поэтому британские женщины будут с нетерпением ожидать подходящего случая, чтобы воткнуть нож вам в спину. С их точки зрения, вы похитили мужчину, принадлежащего им, и они будут счастливы увидеть, как вы потерпите крушение. «Эти американки ужасно неотесанные», — скажут они. И вам будет чрезвычайно трудно завести друзей.
