Она искала слова для подходящей отповеди, когда вдруг зазвонил телефон. Он со стоном встал и взял трубку. Звонила его секретарша, и он моментально погрузился в дела, сел за стол, включил компьютер и вывел на экран несколько файлов, не переставая говорить по телефону.
Джейн ушла на кухню, жалея, что больные руки не позволят ей с грохотом пошвырять здесь утварь, давая выход раздражению.
— Где у тебя пылесос?
Она вздрогнула от неожиданности.
— Что?
— Я подумал, что неплохо будет пропылесосить мою комнату… включая кровать. Где ты держишь пылесос?
— Нигде, — злорадно ответила она. — Здесь есть только старая щетка для чистки ковров. И не смейте покупать, иначе я выкину его!
— Тебе нравятся трудности ради трудностей, верно, Джейн?
Она приняла высокомерный вид — насколько это оказалось возможным в одежде, состоявшей из грязноватой тенниски и шортов.
— В чем дело, Райан? Так привыкли к легкой жизни, что уже слабо чуть-чуть попотеть на домашней работе? Не думаю, что мне придется обращаться в полицию, чтобы избавиться от вас, — мелкие неудобства здешней жизни сами с этим справятся!
Он пожал плечами, отвернулся и отошел, а она радостно крикнула ему вслед:
— Только не забудьте, что здесь надо экономить воду и электричество. И еду готовьте сами. Я не собираюсь расплачиваться за вашу расточительность!
Из коридора донеслось какое-то рычание, а спустя короткое время она услышала глухой стук старой коврочистки. Она видела, что он вынес свой матрас во двор, как и она свой двумя неделями раньше, и принялся выбивать его плоской стороной метлы, подняв тучи пыли, которая будто инеем посеребрила его темные волосы, что показалось Джейн очень смешным. Смех прекратился, когда он умело застелил постель свежими простынями, которые сам нашел в переполненном бельевом шкафу, и стал обследовать дом на предмет строительных дефектов.
Чтобы избавиться от его присутствия, Джейн схватила полотенце, какую-то книжку и ушла на пляж, однако Райан тут же устроился на песке в метре от нее, и его плавки цвета электрик не оставляли места игре воображения.
Даже не спросив ее, он воткнул в песок выгоревший пляжный зонт, который «откопал», по всей видимости, в куче мебели, сваленной в гараже, и наклонил его под таким углом, чтобы полностью защитить ее от солнца. Потом лег на полотенце и стал не спеша натирать кремом от загара свое мускулистое тело. Если бы Джейн была в солнцезащитных очках, то могла бы преспокойно пожирать его глазами, а так в ее распоряжении как прикрытие были только поля проеденной молью соломенной шляпы бабушки Гертруды, и ей оставалось лишь делать вид, будто она не замечает его действий.
Поскольку ей можно было разве что побродить босиком по воде, она не стала переодеваться в купальный костюм, но теперь почувствовала сильнейшее желание охладиться, особенно когда проходившая мимо блондинка в бикини сделала крюк и со смехом предложила натереть Райану спину.
Улыбнувшись ей, он скромно отказался.
— Моя приятельница очень ревнива, — сказал он, взглянув на порозовевшую Джейн. — На вид она вполне безобидна, не правда ли? Но можете мне поверить — она превращается в тигрицу, когда защищает свою территорию.
Вечером Джейн все еще кипела, вспоминая его слова, а тут вдруг Райан не пустил ее на кухню, когда она хотела разогреть себе на ужин суп, — подпер дверную ручку стулом и, пока готовил, не обращал внимания ни на ее громкие требования, ни на удары в дверь ногами. В конце концов он впустил ее, но только после того, как она с неохотой согласилась разделить с ним трапезу.
Тот факт, что его тушеные овощи с лапшой были вкуснее всего, что она когда-либо готовила для себя, усиливал ее раздражение. Она слегка смягчилась только тогда, когда увидела на столе хлеб своей выпечки в виде аккуратных треугольников, щедро намазанных сливочным маслом.
Приняв всерьез то, что она сказала об экономии электричества, он не стал включать лампу, а поставил на кухонный стол свечи, и их теплый, колеблющийся свет создавал романтическую атмосферу. Однако на этот раз Райан повел себя как истинный джентльмен и развеял ее опасения, болтая о том, как научился готовить, когда мать работала в ночную смену, и как присматривал за маленькой сестренкой Мелиссой, и что теперь его мать замужем за шеф-поваром, который владеет двумя ресторанами, причем одним из них совместно с пасынком.
Джейн говорила мало, сосредоточившись на том, чтобы удерживать вилку в здоровых пальцах левой руки, и, как только ужин закончился, объявила о своем намерении почитать в постели.
— А это не вредно сразу после еды? — нахмурился Райан. — Почему бы нам не прогуляться по пляжу? Луна еще не поднялась над холмами, но у меня в машине есть ручной фонарь.
Теплая ночь, темный пляж, грохот прибоя, настоящий мужчина… При мысли об открывающихся возможностях у Джейн сильно застучало сердце.
— Я очень устала, — правдиво сказала она. Так устала, что ей совсем не улыбается бороться, помимо своих, еще и с его желаниями!
Он пошел следом за ней по коридору и посмотрел, как она ставит принесенную с собой свечу на низкую тумбочку возле кровати.
— Как ты собираешься помыться? После сегодняшней жары тебе наверняка страшно хочется как следует вымыться с мылом, чтобы кожа давала ощущение мягкости и чистоты, когда ты ляжешь в постель, но ведь теперь у тебя обе руки вышли из строя.
Это была правда. Джейн моментально ощутила каждую песчинку, приставшую к ее опаленной солнцем коже.
— Левая уже значительно лучше. Я справлюсь.
— Не справишься, если судить по тому, как ты держишь вилку. Не глупи, Джейн. Ты потратишь массу времени и наверняка разбередишь свои болячки. Может, все-таки позволишь мне помыть тебя?
Джейн круто повернулась. Стоя в дверях ее комнаты, этот дьявол даже умудрился принять добродетельный вид, говоря:
— После этого ты почувствуешь себя гораздо лучше.
Да уж, можно себе представить!
К ней вернулось самообладание.
— Я, наверно, обойдусь сегодня без мытья!
Он переступил порог; судя по всему, ее отказ не смутил его.
— А твоя пижама? Или в чем ты там спишь?
Из-за больной руки Джейн с мучениями влезала в любую одежду, не говоря уже о ночной рубашке. Но не обсуждать же это с Райаном! Она грубо оборвала:
— Не ваше дело.
— Понятно, — сказал он. — Но, может быть, из-за моего присутствия в доме ты будешь чувствовать себя уютнее, если на тебе будет что-то надето. Помочь тебе раздеться?
Она помотала головой, прикусив язык. Он подошел ближе и взялся за низ ее тенниски.
— Ты уверена?
Она молча кивнула.
— А бюстгальтер? Застежка спереди или сзади?
— Сзади, — прошептала она. Надо же, сразу нащупал слабину в ее обороне. Сломав руку, она попробовала было ходить совсем без лифчика, но большой размер груди причинял ей неудобство, а потом она очень стеснялась колыхания грудей под одеждой. Надевать бюстгальтер, имея одну здоровую руку, было трудно, но все же можно, а вот теперь…
Джейн закрыла глаза, смиряясь с неизбежным. Но он не стал стягивать тенниску. Его теплые руки прошлись по ее талии под тканью тенниски, разъединились, скользнули вверх по ребрам и снова соединились в центре ее спины. Тепло его дыхания касалось ее лба. Он умело расстегнул малюсенькую застежку, и ее полные груди опустились ниже, слегка задев его…
Оба на мгновение застыли, потом Джейн ощутила, как он вздохнул, убрал руки и отступил на шаг. Она открыла глаза. Он смотрел на нее серьезным и твердым взглядом.
— Если нужна еще помощь, тебе придется попросить меня об этом.
Она молчала. Просто не могла выдавить из себя ни слова — в горле пересохло.
Его ноздри раздулись, черты лица, казалось, стали резче — четче выступили широкие скулы и линия подбородка.
Не говоря ни слова, он стянул с нее тенниску и спустил вниз по рукам бретельки лифчика. Став на колени, расстегнул молнию на шортах и стянул их вместе с трусиками. Все это время он неотрывно смотрел ей в глаза.
