в селе Николаевке (Синенгоу): «Комиссия в составе председателя Петра Николаевича Ким, членов: Афанасия Николаевича Ким, Иннокентия Елисеевича Хан, Ивана Львовича Цой и секретаря Василия Григорьевича Нигай на основании протокола Ольгинского уездного земства приступила к обследованию бывших расстрелов, телесных наказаний бывшими войсками адмирала Колчака, карательными отрядами Волкова, Смирнова, экспедиционными войсками Японии и Америки, причем оказалось: расстрелов в дер. Николаевке не было. Подвергнуты телесному наказанию председатель сельского общества Иннокентий Хан за невыдачу партизан во время облавы Николаевки колчаковскими войсками. Гражданин Елисей Хан за непредставление винтовки начальнику карательного отряда Смирнову подвергнут побою, отчего спустя несколько месяцев скончался.
Председатель комиссии (подпись)».
Хан В.В. Участие корейских трудящихся в Гражданской войне на Дальнем Востоке.
Источник: Интернет-сайт http://world.lib.ru/h/
Дата обращения: 13 февраля 2013 г.
ПОД НОВЫЙ ГОД
Последний день самого кровавого, самого страшного года в нашей несчастной стране за все время ее существования. Нам, современникам, казалось, а многим и ныне кажется, что Россия переживает агонию.
Не стало русского царя Николая Кровавого, Великого Провокатора! Стали прахом звенья страшной когда-то самодержавной цепи… Разрушено собранное обманом и насилием русское царство, но живы народы России и еще плотнее их внутренняя, племенная спайка… Народы выявят новые формы и станет видно, что их новая спайка – не ржавые цепи, а общая потребность сопротивления, взаимопомощь в нужде…
Газета «Владивосток» (Владивосток), 31 декабря 1918 года.
ВЛАДИВОСТОК 1918–1922.
Из воспоминаний К.А. Харнского
[Востоковед и публицист К.А. Харнский находился во Владивостоке с сентября 1918 по август 1920 года. Работал сотрудником газеты «Дальняя окраина», переводчиком Дальохраны Омского правительства и штаба оккупационных войск США, помощником начальника разведывательного отделения штаба войск Временного правительства Приморской областной земской управы].
… Этот скромный окраинный город был тогда похож на какую-нибудь балканскую столицу по напряженности жизни, на военный лагерь по обилию мундиров. Кафе, притоны, дома христианских мальчиков, бесчисленные, как клопы в скверном доме, спекулянты, торгующие деньгами обоих полушарий и товарами всех наименований. Газеты восьми направлений и ещё большего числа источников дохода.
Морфий и кокаин, проституция и шантаж, внезапные обогащения и нищета, мчащиеся автомобили, кинематографическая смена лиц, литературные кабачки, литературная и прочая богема. Напряжённое ожидание то одного, то другого перехода. Мексиканские политические нравы. Парламенты. Военные диктаторы. Речи с балконов.
Обилие газет и книг из Шанхая, Сан-Франциско и откуда угодно. Английский язык, «интервентские девки». Мундиры чуть ли не всех королевств, империй и республик. Лица всех оттенков, всех рас, до американских индейцев включительно.
Белогвардейцы и партизаны, монархический клуб рядом с митингом левых. Взаимное напряжённое недоверие.
Американские благотворители. Шпики. Взлетающие на воздух поезда в окрестностях. Пропадающие неизвестно куда люди. Проекты и прожектёры. Бесконечные слухи, то радостные, то пугающие, слухи, которыми, казалось, был пропитан воздух. И полная изолированность от Москвы, превратившейся во что-то сказочное, недоступное, более далёкое, чем Нью-Йорк или Лондон… А над всем этим интервентский кулак.
Вообразите себе худший тип прежней Одессы, вообразите себе горы вместо степей и изрезанный, как прихотливое кружево, берег вместо прямой линии, перенесите всё это куда-нибудь за восемь тысяч вёрст от Советской земли, отдайте одну улицу белым, а другую красным, прибавьте сюда по полку, по роте солдат разных наций, от голоколенных шотландцев до анамитов и каких-то неведомых чернокожих – и вот Владивосток – переходных времен.
Таким же, с изменениями то в одну, то в другую сторону, он оставался всё время с 1918 по 1922 год…
«Япония в прошлом и настоящем», 1926.
Источник: Город нашенский. Владивосток, 1970.
Год 1919
Для укомплектования войск новой армии ещё 10 декабря 1918 года адмирал Колчак приказал призвать на территории Амурской, Приморской и Сахалинской областей унтер-офицеров сроков службы 1910–1912 гг. Призывная кампания была назначена с 15 января 1919 года и проходила достаточно трудно. 10 февраля 1919 года генерал Д.Л. Хорват объявил приказ Верховного правителя о призыве на действительную службу лиц, родившихся в 1898–1899 годах. Эта мобилизация также проходила сложно и в целом дала только около 40 % новобранцев. При этом колчаковский призыв мотивировал более широкое развитие партизанского движения среди населения юга Дальнего Востока, не желавшего служить в войсках Верховного правителя. Тем не менее к весне 1919 года армия адмирала Колчака насчитывала около 400 тысяч человек.
В январе 1919 года приказом адмирала Колчака были изменены названия военных округов, в частности, Дальневосточный был переименован в Приамурский. В его состав вошли Амурская, Приморская, Камчатская, Сахалинская области и временно – Забайкальская. Ещё в конце ноября 1918 года был создан штаб Приамурского военного округа, его начальником стал генерал-майор С.Я. Непенин, комендантом крепости Владивосток был назначен полковник Х.Е. Бутенко. Руководство британской военной миссии взялось за подготовку офицеров и унтер-офицеров для колчаковской армии. Генерал Нокс и его подчинённые оперативно создали офицерскую школу на Русском острове вблизи Владивостока (так называемую «школу Нокса»), 15 февраля 1919 года состоялся первый её выпуск – 500 офицеров и 500 сержантов.
Проведённая мобилизация (во многом насильственная) позволила колчаковскому командованию приступить к формированию новых воинских частей. В частности, появились 33-й, 34-й, 35-й и 36-й Сибирские стрелковые полки, штат которых составляли по три батальона, а также сводный батальон в составе учебно-инструкторской роты, роты связи, взвода разведчиков, музыкальной роты, нестроевой команды, насчитывавшие свыше 1200 человек и около 10 пулемётов. В селе Раздольном полковник В.С. Семенов заново сформировал Приморский драгунский полк, в котором до 1914 года служил С.М. Будённый. Появились Уссурийская и Амурская отдельные стрелковые бригады, в состав каждой из которых вошли по два стрелковых полка, артиллерийский и инженерный дивизионы, началось формирование Приамурской местной бригады. В ОКО атамана И.П. Калмыкова входили штаб, конвойный взвод при атамане, пластунский батальон, 1-й и 2-й Уссурийские казачьи полки, инженерно-техническая рота, пулемётная команда, бронепоезд, артиллерия имела 4 батареи из 14 орудий.
Красные казаки – партизанские командиры Приморья. Из фондов УГМ
Создаваемые вооружённые силы Колчака активно снабжались союзниками (правительствами стран Антанты) оружием и военным снаряжением. К середине марта 1919 года только из Англии поступило 112 тысяч винтовок, 60 миллионов патронов, 100 тысяч комплектов воинского обмундирования. В это же время на пути в Сибирь находилось 100 миллионов патронов, 423 тысячи ручных гранат, 84 артиллерийских орудия, готовились к отправке 1 тысяча пулемётов, 10 тысяч револьверов, 70 миллионов ружейных и 1 миллион револьверных патронов, 500 тысяч ручных гранат, 100 тысяч комплектов обмундирования, 200 тысяч пар ботинок, 10 радиостанций, 6 броневиков и 50 самолётов.
Содержание большей части колчаковских войск взяло
