– У нас праздник, – женщина просияла. – Разве вы не слышали? Прошел слух, что у нас в гостях леди с Первой страты.
Первая страта!..
Кровь прилила к голове Тома, зашумело в ушах. Самая высокая страта – это место считалось едва ли ни легендой…
– Скорее всего она приехала за покупками, – продолжала женщина. – Хотя для подарков по случаю Темного Дня еще рановато.
«А с другой стороны, – подумал Том, – я раньше считал, что Пилоты – тоже легенда».
Хрустальная птица пролетела мимо балкона, когда внизу, на арене, одетые в синее фехтовальщики сняли маски. Стоявший впереди всех, старший по возрасту фехтовальщик, одетый во все фиолетовое, – возможно, тренер, – поклонился собравшейся толпе.
– Прибывшая леди тоже среди зрителей? – Петио перегнулся через перила.
– Нет еще. – Лицо почтенной женщины сияло от радости, щеки раскраснелись. – Но мне кажется, я видела ее, э-э… транспорт… левинкин, кажется, они так его называют?
Петио пожал плечами, а Том ответил:
– Да, м’дам. Я думаю, это правильное название.
– Хорошие мальчики. – Женщина улыбнулась снова.
Затем ее лицо вновь стало серьезным. Подобно Петио, она наклонилась вперед, чтобы лучше видеть происходящее.
По толпе прокатился ропот.
– И это ты называешь фехтованием? – донесся откуда-то снизу голос. – Это больше похоже на танец!
Широкоплечий мужчина в зеленой шляпе выпрыгнул на арену, и толпа ахнула.
– Это один из музыкантов, – пробормотала женщина, стоявшая около Тома. – Он из цыган. Их нужно пороть, они все – воры.
Оркестр, играющий живую музыку? Том не слышал живой музыки со дня отцовских…
Дервлин?..
Том вздрогнул. Неужели он произнес имя вслух?
Женщина, стоявшая рядом, отодвинулась от него. А внизу происходило следующее: музыкант, оказавшись на арене, сорвал свою зеленую шляпу и шлепнул ею по лицу тренера фехтовальщиков. Волосы музыканта оказались вызывающе ярко-медными.
Дервлин. Теперь Том знал это наверняка.
– Раз вы настаиваете, – тренер, чей голос во внезапной тишине отчетливо был слышен наверху, взял клинок у одного из своих учеников, – защищайтесь! – Он отступил немного назад и занял боевую позицию.
– Ах, так… – Дервлин, качая головой, тоже отступил, а потом двинулся по кругу, чтобы освободить пространство для боя. – Твои ученики тебе не помогут.
Закинув руку за плечо, Дервлин достал из чехла, прикрепленного на спине, две черные барабанные палочки. Он принялся перемещаться по арене странными скачками, вращая в руках палочки.
Тренер-фехтовальщик сделал выпад и отступил, оценивая расстояние. Между тем палочки Дервлина слились в одно сплошное пятно, подобно лопастям пропеллера, рассекающим воздух.
Внизу, под балконом, музыка становилась все громче.
Остальные фехтовальщики сидели, скрестив ноги, вокруг площадки для боя. Тренер и Дервлин прыгали, делали выпады, скрещивали свое оружие, а затем отступали. Когда темп музыки ускорился, наблюдавшие за боем фехтовальщики начали хлопать в такт.
Толпа разразилась взрывом смеха.
Зачарованный, Том наблюдал, как противники сходились и расходились, снова атаковали друг друга, а зрители, понимая, что это всего лишь представление, продолжали хлопать в ладоши. Они хлопали все быстрее и быстрее. Хлопки все усиливались и достигли кульминации в тот момент, когда Дервлин высоко подпрыгнул, затем низко присел, резко взмахнув локтями, его палочка взлетела в воздух, и он… упал – фехтовальщик сбил его с ног. Задыхающийся Дервлин лежал на помосте, а противник приставил к его горлу клинок.
«Я уже видел это движение раньше, – подумал Том. – Нет. Этого не может быть».
– Вы сдаетесь?
– Да. – Дервлин усмехнулся. – Подарите мне прощение, и я сдамся.
– Дарю.
Толпа одобрительно заревела, когда противники встали рядом и поклонились публике.
«Я никогда не занимался спортом, – думал Том. – Что я вообще знаю об искусстве единоборств?»
Но смутные ощущения не покидали его. Техника Дервлина, тактика ведения боя, незаметные плавные переходы… И вдруг Том вспомнил.
Рынок. Пилот, быстро кружащаяся на одном месте, наносящая сильные удары солдатам, стремительно перемещающаяся, сражающаяся до последнего…
* * *
После представления, когда толпа начала расходиться, Том спустился по лестнице и подошел к мужчине с рыжими волосами.
– Том Коркориган! – воскликнул тот. – Как поживаешь, парень?
– Привет, Дерв… – начал было Том и вдруг увидел кровь на одежде Дервлина. – Вы ранены!
Дервлин прислонился к темно-зеленой плите напротив абстрактной скульптуры с причудливыми узорами. Маленькое темное пятно крови расползалось у него на боку.
– Эту рану я получил не во время представления. – Он сделал непроницаемое лицо, затем улыбнулся. – Вчера какие-то приятели слишком уж разыгрались. Их энтузиазм превзошел их способности.
– Но почему, – Том покачал головой, не понимая, – вы не обратились к автодоктору?
– У меня нет на это времени. Я обещал помочь здесь.
Моргая, Том поглядел назад, стараясь отыскать взглядом Петио. Но пока Том спускался с балкона, тот куда-то исчез.
– Лучше скажи-ка мне, парень, как у тебя дела в школе?
– Все хорошо. – Том вспомнил слова Труды. – Лучше, чем вы думаете, если учитывать, где эта школа находится.
Синие глаза Дервлина сверкнули.
– Значит, ты и в самом деле сильно ненавидишь ее? – сказал он.
Том попытался возразить, но не смог.
– А как другие мальчики?.. – спросил Дервлин и тут же перебил сам себя. – Я понял. Школа плохая, не так ли?
Том сделал глубокий, вибрирующий вдох. Главное, не плакать. Это был один из тех уроков, которые он уже успел выучить.
– А что касается этой небольшой царапины… – Дервлин указал на свой бок. – Наверное, правильнее было бы обратиться к врачам, но я дал слово, что буду участвовать в представлении.
– Не понимаю.
– Ты должен жить в ладу с самим собой. Даже когда не можешь изменить обстоятельства, ты можешь управлять своими реакциями, понимаешь?
«Но ведь Алгрин сильнее меня», – подумал Том.
– Опустись на колени, парень. Позволь мне помочь тебе.
Том встал на колени, затем сел на пятки, как это делала Карин и ее сэнсей. Он увидел, как удивился Дервлин. Потом удивление его прошло, и он тихо и добродушно рассмеялся.
– Интересно… Теперь, думай о… Думай о свободе.
Том вздрогнул, услышав это слово. И нащупал под рубашкой талисман. Жеребенок…
– Это сильнее, чем ты думаешь, – сказал Дервлин необычайно весело, закрыл глаза и легонько коснулся руки Тома. – Твой кулак может расколоть твердый камень и остаться при этом целым и невредимым, если ты сосредоточишься на своей цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
