я пожал ее. Ладонь маленькая, сухая, но до чего же крепкая у него хватка. Хотя о его деловой хватке можно сказать то же самое. Мей своего не упустит.
Лански вышел, а я закрыл за ним дверь. Вернулся на диван, где по-прежнему лежал пистолет. Патрон в патроннике, а сам он на предохранителе. Спать не хотелось совершенно. Нервы. Нервы, нервы, нервы.
Так и до панических атак недалеко. Что мне теперь к психологу начать ходить?
Гангстер, который ходит к мозгоправу. Где-то я такое видел уже. И закончилось все для него плохо. Но нет, сейчас не те время, психотерапия сейчас все больше карательная: с лоботомиями, электрошоком, да и вообще она пока что больше напоминает пытки.
Это потом благодаря лобби биг фармы психиатров станет едва ли не больше, чем всех остальных врачей. И они начнут массово выписывать людям антидепрессанты. Здесь это началось еще в девяностые.
У нас гораздо позже, но в двадцатых тоже люди в огромном количестве сидели на таблетках. И это даже перестало считаться зазорным.
Ладно, теперь ждем. Жаль, что часов у меня нет, так что время будем мерить по ощущениям. Дам Бенни поспать часа четыре примерно, а потом лягу сам и, надеюсь, усну.
А к ланчу приедет адвокат и Багси. И меня ждет разговор уже с ними. Но ничего, все будет нормально. Все будет нормально.
Глава 7
— Мистер Лучано, — услышал я уже знакомый голос и открыл глаза.
— Что? — спросил.
— Время одиннадцать утра. Вы сами просили вас разбудить.
Ну да, точно, просил. Чтобы успеть хоть немного привести себя в порядок к приезду Багси и адвоката. Конечно то, что Лански сказал «к ланчу», не значит, что они приедут к двенадцати. Да и я не уверен я, что в нынешние времена ланч — это именно двенадцать часов дня. Думаю старыми категориями, а память Чарли ничего не подсказывает.
— Да, спасибо, парень, — проговорил я.
Винни успел раздеться. Он снял костюм, который аккуратно повесил на спинку стула — тогда многие так делали, судя по всему, и остался в длинных «семейных» трусах и одной майке. Я заметил, что майка под мышками мокрая от пота, да и сам он чуть запыхался.
Вряд ли бегал куда-то. Может быть, упражнения делал? Гимнастику? Не знаю, возможно, что и так. Надо бы и мне начать, когда поправлюсь. В здоровом теле — здоровый дух, как ни крути.
Как там Лучано умер в реальной истории? В изгнании, в Италии, в шестьдесят с чем-то лет от сердечного приступа. А если бы не ел столько пиццы и пасты, и занимался спортом, может быть и больше бы прожил.
В любом случае, я собираюсь жить дольше. Да и в свое время я занимался спортом, а уж зарядку делал вообще каждое утро. Вставал в пять, и с этого мой день начинался. И позже девяти никогда не ложился. Следил за своим телом.
Ага, а потом меня взорвали в машине. Вот и сейчас риск поймать пулю или быть убитым каким-нибудь другим способом, у меня гораздо выше, чем риск инфаркта. Но все равно буду. Если получится.
— Ты чего мокрый такой? — спросил я.
— Гимнастику делал, — ответил он как-то смущенно что ли. Будто настоящему мафиози это не пристало.
— Молодец, — я протянул ему руку. — Помоги мне встать.
Он схватился и плавным движением помог мне сперва сесть, а потом и встать. Я качнулся, но устоял на ногах. Надо же, могу двигаться уже без поддержки. Это как так? Может быть, та же сила, что перебросила меня на сто лет назад во времени и в другое тело, лечит и раны этого тела? Не знаю, было бы приятно.
— Отдыхай, — сказал я, а сам похромал в сторону основной комнаты.
Скоро добрался до раковины. Здесь было мыло, и даже круглая жестяная баночка красного цвета, на которой было зелеными буквами написано «Зубной порошок Доктора Лайона». И еще лицо улыбающейся во все зубы женщины изображено. Однако, память Лаки подсказывает мне, что сейчас все уже перешли на пасты. А Мей, похоже, консерватор.
Ладно, за зубами тоже нужно следить, как ни крути. Не знаю, есть сейчас импланты уже, или все болезни зубов лечат выдиранием с помощью щипцов. У меня пары зубов не хватает — выбили еще в старые времена. А оставшиеся надо сохранить, чтобы потом жевать ими вкусную пиццу и пасту. Сделанную из здоровых продуктов, без консервантов, антибиотиков и прочих добавок. И уж точно не из нефти и пальмового масла, как в наше время.
А значит надо соблюдать гигиену. Так что я открыл воду — из раковины побежала тонкая струйка. Потом открыл баночку, увидел, что он практически полная, но в ней есть след от пальца. Значит, Винни тоже почистил зубы. Вдвойне молодец.
Смело намочил палец, сунул в порошок и принялся хорошенько чистить. Один раз, потом второй, потом закрыл баночку, прополоскал рот. Сплюнул. И после этого ополоснул лицо.
Взбодрился. Есть захотелось, но пока нечего.
— Мистер Лучано, очень есть хочется, — как будто специально проговорил Винни, который так и застрял в дверном проеме.
Да. В это время еду не закажешь, чтобы курьер привез ее в течение двадцати минут, а если опоздает, то дадут промокод на скидку.
— Может быть, я схожу, куплю чего-нибудь? — продолжил он. — Здесь жареные каштаны продают, евреи их хорошо готовят. И хот-доги тоже есть, из итальянских сосисок. Это уже наши.
— Нет, — я покачал головой. — Сиди смирно. Нам нельзя высовываться. Бенни скоро приедет и что-нибудь привезет.
И только я это сказал, как послышался стук в дверь. Громкий, напористый. Да, это похоже на Багси, он всегда барабанил в дверь кулаком, наотмашь, до последнего.
Винни тут же рванул вперед и взял с дивана свой Браунинг. Вот черт, а я ведь одеться еще хотел, а то так и остался в больничном. Здесь в шкафу есть нормальная одежда, а брюки и рубашку я натянуть точно в силах.
— Иди, открой дверь, — проговорил я, а сам дохромал до дивана и подобрал с него Кольт.
Он пошел вперед, к самой дверь и спросил:
— Кто?
А ведь если это кто-то из врагов, то он может прямо через створку открыть огонь. Она простая, деревянная, пусть и тяжелая. От честных людей, как говорится. Замок можно любым ломиком
