остального лоска, я, со шрамами на лице и в больничной одежде, выглядел просто бродягой. Но я никогда не стремился быть красавчиком.
— На своей, конечно, Бенни, — ответил я. — Зачем нам быть еще на чьей-то стороне?
Багси замолчал, переваривая сказанное. Потом усмехнулся:
— Ты хитрая сволочь, Чарли.
— Спасибо, — я взял хот-дог, откусил еще кусок.
— Ты всегда был таким или сейчас поменялся? Знаешь, с того момента, как я впервые увидел тебя в больнице… Иногда у меня возникает ощущение, что я говорю с кем-то другим.
Я поднял указательный палец, показывая, что отвечу после того, как прожую. А сам похолодел внутри. Они чувствуют. Что естественно, они ведь — лучшие друзья настоящего Лаки, и знают его очень хорошо.
Но они не поверят, что в него вселился другой человек. Нужно просто довериться инстинктам, а там я постепенно вольюсь в это общество.
— Я многое переоценил, — сказал я, наконец проглотив кусок хот-дога. — Знаешь, когда бывает на грани смерти… Иногда я думаю, что уже умер, Бенни, а потом воскрес. Это трудно объяснить.
— Я тебя понимаю, — кивнул он. — Ты ничего не боишься, я знаю, но то, что с тобой случилось… Ладно, — Багси поднялся. — Мей отправил людей следить за Капуцци. Узнаем, где он бывает, когда, с кем. Как только будет возможность — мои люди его возьмут.
— Только аккуратно, — предупредил я. — Никакой пальбы посреди улицы. Тихо, незаметно. У нас времени достаточно. И не раньше, чем Дикси решит все вопросы с полицией. Нам нельзя привлекать внимания.
— Понял, — кивнул Багси. — Дам команду. Мои ребята умеют работать тихо. Когда надо, — и снова улыбнулся улыбкой кинозвезды.
Он направился к двери, потом обернулся:
— Кстати, Мей просил передать. Он занимается тем делом, что ты просил. Говорит, все идет по плану. И говорит, что ты, похоже, был прав. Он начинает видеть знаки. Еще кое-кто делает то же самое, что и ты.
Да. Биржа. Крах. Двадцать четвертое октября. И я был не единственным, кто предвидел это. Были еще люди, тот же Кеннеди… Блин, неужели в них тоже попало сознание человека из будущего? Хотя вряд ли, возможно они просто оказались настолько прожженными дельцами и хорошими аналитиками.
— Отлично, — кивнул я. — Передай ему — пусть не колеблется. Все будет так, как я сказал.
— Передам, — Багси открыл дверь. — Отдыхай, Чарли. Тебе надо поправляться.
— Угу, — пробормотал я и откусил очередной кусок хот-дога.
Дверь закрылась. Винни снова показался в дверном проеме:
— Мистер Лучано, а есть еще что-нибудь покушать?
— Да, конечно, — кивнул я. — Бери, там еще должно быть.
Винни взял пакет, заглянул внутрь, достал последний хот-дог. Сел на диван рядом со мной, начал жевать. Говорить было особо не о чем. Ему в наши дела лезть не надо, он — просто боевик, телохранитель. Пока его не поднимут. Тогда все станет сложнее и тяжелее.
Когда закончили, Винни собрал упаковку, скомкал и отнес к мусорному ведру в углу кухни.
— Что теперь, мистер Лучано? — спросил он, повернувшись ко мне.
Я поднялся — ноги держали уже гораздо лучше, прошелся по комнате. Раны болели, но терпимо. Главное — двигаться плавно, и не дергаться. Ну, надеюсь, поводов не будет.
— Отдыхаем, Винни, — ответил я. — Просто отдыхаем.
Подошел к окну, отодвинул занавеску. Хестер Стрит внизу. Узкая, грязная. Живая. Торговцы кричат, даже отсюда, с четвертого этажа слышно. Люди ходят. Пока что у них нет проблем, но скоро их прибавится.
Скучно здесь сидеть. Я всегда был человеком дела. Но скука — это момент для раздумий. Для мыслей. Я умел ждать, как никто другой.
Через несколько дней я выйду отсюда. Разберусь с Капуцци, встречусь с Маранцано. А там…
А там будет биржевой крах. Двадцать четвертое октября. Черный четверг.
И я буду готов.
— Я посплю еще немного, — повернулся я к Винни. — Разбудишь меня к вечеру. Или если телефон позвонит.
— Хорошо, мистер Лучано.
Винни снова уселся на диван, положил рядом пистолет. Я же прошел в спальню. Спать на самом деле не хотелось. На прикроватном столике к моему удивлению обнаружилась книга в черной обложке. Раньше моего знания английского хватало, чтобы читать текст и понимать его, но дело касалось деловых документов. А это явно художественный роман.
Я взял книжку, улегся на кровать, посмотрел на обложку. Черная, на ней — красные звезды, а в середине — белое поле. И на нем уже написано черными буквами: «Кровавая жатва. Детективная история под авторством Дэшила Хэммета».
Ну, почему бы и нет, в самом деле.
Интермеццо 3
Нью-Йорк, Хестер-стрит. Около одиннадцати утра
Дикси Дэвис вышел из квартиры на Хестер-стрит и направился к своей машине — черному Форду Модель А, припаркованному в квартале от здания. Шел быстро, но не торопясь — он вообще считал, что торопиться — это для плебеев. А умные респектабельные люди никогда не торопятся — им это просто не нужно.
Туфли стучали по тротуару. Он всегда следил за обувью, начищал до блеска каждое утро, и сейчас даже засмотрелся на это. Настоящее зеркало души — это не глаза, они у человека его рода деятельности никогда ничего не выражают. Настоящее зеркало души — это поверхность гладко начищенных туфель.
Наконец за руль, завел мотор, выехал на улицу, двинул к парому. Манхэттен гудел — грузовики, такси, повозки, люди. Обычный день в Нью-Йорке.
Но для Дикси это был особенный день. Лучано — крупная фигура. Если он вытащит его из этого дела, репутация вырастет. Больше клиентов, больше дел, и гораздо больше влияния.
Сперва надо было заехать в контору Лански, и получить у него причитающиеся деньги. Потом — на Стейтен Айленд, в полицейский участок. Все должно пройти гладко. Гладенько.
Нью-Йорк, Стейтен-Айленд. Около часа дня.
Через два часа он припарковался у кирпичного здания полицейского участка. Вывеска: «NYPD 122nd Precinct, Staten Island». Вышел из машины и двинулся внутрь через парадный ход. В вестибюле пахло табаком и кофе, за стойкой ресепшена сидел офицер — толстый ирландец с красным лицом и усами. Он читал газету.
— Добрый день, — Дикси подошел к стойке, достал визитку. — Ричард Дэвис, адвокат. Я хотел бы поговорить с капитаном Магуайром.
Офицер посмотрел на визитку, потом на Дикси. Но не узнал.
