Объехал.
Я открыл дверь, вышел из машины, вытащил револьвер и платок носовый, который, как и любой джентльмен в эти времена, носил с собой. Протер и швырнул вниз. Пусть утонет, потом погрузится в ил, и хрен его когда-нибудь найдут. Платок тоже выбросил, его тут же подхватил ветер и понес куда-то.
Вернулся в машину, и Багси тут же снова тронулся.
— Он пока ничего не сказал? — решил все-таки уточнить я.
— Да его не спрашивали, — ответил Сигел. — Накинули мешок на голову, привязали к стулу. И теперь ждем. Что, думаешь сделать с ним то же самое, что они сделали с тобой?
— Лучше пусть исчезнет, — ответил я. — Тихо, мирно.
— Жаль, — хмыкнул Багси. — Я бы отправил его голову Маранцано. Прямо в офис его, ну где еще агентство по недвижимости.
Да, как всегда импульсивен. И предпочитает играть на страхе — самое простое решение проблемы.
— Пока не время, — ответил я. — К тому же остальные могут разбежаться. А нам надо добраться до всех, узнать их имена. Их ведь там было четыре человека, взяли мы только одного.
— Ничего, узнаем всех, — хмыкнул Багси.
— Погоди-погоди, — проговорил я, осмотревшись по сторонам. — А зачем мы едем в Бруклин?
Только сейчас это понял. Когда дело касалось ориентирования на местности, не всегда навыки Лучано включались сразу. Короче говоря, я испытывал определенную дезориентацию. Но я более-менее знал, где что находится, вот и сейчас понял, что едем мы вообще не туда, не на север, в Бронкс, а на восток.
— Нам надо завезти кое-куда Майки, Чарли, — ответил Багси. — Это ненадолго.
Я успокоился. В любом случае я доверял Сигелу, а если ему нужно было по пути забросить куда-то своего человека, то так и должно быть.
Если бы они хотели меня убрать, то это проще было бы сделать, пока мы сидели на квартире у Лански. Но нет, никто так за нами и не пришел.
Так и получилось: проехали немного и остановились. Майки достал из-за пояса пистолет, дослал патрон, после чего кивнул Багси и вышел. И двинулся куда-то по улице.
— Это-то еще зачем? — спросил я.
— Это по нашей с тобой теме, — усмехнулся Сигел. — Ты ведь сам нас торопил. А получить миллионные кредиты за три дня — это не так уж и просто, сам понимаешь.
— Понял, — только оставалось кивнуть мне.
Он резко развернул машину, наплевав на то, что так было не положено и проигнорировав сигналы других водителей, и втопил педаль газа. Через несколько минут мы уже въехали обратно на мост.
Я задумался. То, что я выкачаю несколько лишних миллионов из банковской системы США перед тем, как все рухнет… К каким последствиям это приведет?
Черт его знает.
Мы съехали с Бруклинского моста обратно на Манхэттен, и Багси проехал чуть дальше, а потом резко повернул руль, вливаясь в поток машин на Бауэри. Здесь было шумно — грузовики, такси, повозки с лошадьми. Да, даже сейчас, в двадцать девятом, лошади еще не исчезли окончательно. Дешевле содержать, чем автомобиль, особенно для мелких торговцев.
Мы ехали на север, вдоль Бауэри, мимо забегаловок, мелких лавочек и ломбардов. Вывески на идише, итальянском, китайском — плавильный котел. Люди снуют по тротуарам, торговцы кричат, предлагая товар. Запах жареного лука, рыбы, мусора. Типичный Манхэттен.
Багси вел агрессивно, как всегда — резко тормозил, сигналил, обгонял.
— А где склад-то? — спросил я.
— Полчаса осталось, может меньше, — ответил Багси, не отрывая глаз от дороги. — Склад на Южном Бульваре, почти у зоопарка.
Зоопарк. Бронкский зоопарк открылся, кажется, в начале века. Я там никогда не был, ни в прошлой жизни, ни в этой. Хотя, может, стоило бы сходить когда-нибудь. Посмотреть на животных. Отвлечься от всего этого дерьма.
Мы свернули на Третью Авеню. Надземная железная дорога тянулась вдоль всего Манхэттена, а потом уходила в Бронкс. Массивные металлические конструкции, черные от копоти, нависали над улицей, отбрасывая тени.
Под эстакадой было темно, даже днем. Свет пробивался сквозь решетчатые платформы, создавая полосы света и тени на асфальте. Я посмотрел наверх — как раз в этот момент над нами прогрохотал поезд. Грохот оглушительный, металл скрипит, искры сыплются вниз. Вагоны старые, деревянные, грязные.
Вот тут-то меня в прошлый раз и взяли. совсем недалеко.
— Ненавижу эту чертову эстакаду, — буркнул Багси. — Вечно грохочет.
Я кивнул. Да, шумно. Но зато удобно — поезда ходят каждые пять-десять минут, можно быстро добраться куда угодно. Для бедняков это спасение. Никель за проезд, и ты уже в другом конце города.
— Будь осторожен, Бенни, — попросил я его. — Здесь в этот раз меня и взяли.
— Это потому что ты без пушки ходишь, боишься запачкать руки, — хмыкнул он. — Если бы с тобой был ствол — хрен бы у них что получилось.
— Зато полиция только и ждет, чтобы взять меня на горячем с оружием, — ответил я.
— Ну так все просто, — он ухмыльнулся. — Носи с собой лишние двадцать баксов в отдельном кармане. Если какой-нибудь ирландец или немец тебя остановит, то отдашь ему, и он сразу же забудет о пистолете. Ну а если нет… Позвонишь Лански, через полчаса примчится адвокат. И окажется, что ты просто нашел пистолет и шел сдавать им.
Багси коротко хохотнул.
Мы продолжали ехать на север. Третья Авеню широкая, но забита машинами. Форды в основном — Модель А, Модель Т. Иногда проскакивали Шевроле, Додж. Грузовики тоже — с открытыми кузовами, груженные ящиками, бочками. Сколько из этих грузовиков на самом деле наши? Сухой закон превратил их в золотую жилу — все они возят контрабанду. Виски, пиво, джин. А легавые смотрят в сторону, получив свою долю. В этом Багси прав.
Слева мелькали витрины магазинов, закусочных, парикмахерских. Справа — жилые дома, пяти-шестиэтажные, с пожарными лестницами на фасадах. Белье вывешивали сушить прямо на веревки между окнами. Да. Никогда не думал, что когда-то тут так жили.
Мы проехали сорок вторую улицу, потом пятьдесят девятую. Здесь уже начинался Верхний Ист-Сайд — район побогаче. Дома выше, чище. Меньше уличных торговцев, больше магазинов с витринами. Но мы не задерживались — Багси держал курс строго на север.
На девяносто шестой улице мы пересекли невидимую границу — из Манхэттена в Гарлем. Здесь атмосфера сразу поменялась. Больше черных лиц на
