Дон Маранцано этого без ответа не оставит.
— Ты сейчас серьезно? — спросил я у него. — Или прикалываешься? Или дурака из себя строишь?
— Ты о чем? — не понял он.
— Вы меня взяли на улице, пытали, били, резали. А теперь, когда мы делаем то же самое с вами, ты начинаешь пугать меня войной. Вы сами развязали эту войну, придурки.
Капуцци промолчал. Он смотрел на меня внимательно, оценивающе. На самом деле Капуцци понимал, что уже мертв. Он был настоящим бандитом, вроде меня, знал, на что идет. А еще он говорил с сицилийским акцентом, потому что переехал в эти места не так давно. Как большинство людей Маранцано, и он сам.
— Ладно, Сэл, — выдохнул он. — Что ты хочешь узнать?
— Имена, — ответил я. — Всех, кто был с тобой там. Всех, кто в этом замешан.
Он посмотрел в сторону, потом снова на меня, после чего проговорил:
— Не знаю я никаких имен. Дон Маранцано прислал людей, я их видел первый раз. Сделали дело и разбежались, вот и все. Так что можешь у него самого спросить.
— Врать ты, конечно, не умеешь, — проговорил Багси, усмехнувшись и запустил руку в карман, после чего вытащил из него кастет.
— Давай сюда, — я протянул руку.
— Чего? — не понял Сигел. — Хочешь испачкать руки?
— Давай, — твердо проговорил я.
Он все-таки протянул, я взял. Тяжелый, выточенный из латуни. У нас больше свинцовые уважали, которые выплавляли в ямках и вообще. А тут именно точили, слесарная работа и неплохая. Я надел его на руку и чуть хлопнул по ладони.
— Ник, у меня нет времени на игры, — проговорил я, сделав шаг к нему. — Мне нужны имена. Прямо сейчас.
— Пошел ты, Сэл, — ответил он и плюнул себе под ноги.
Я сделал шаг к нему, наклонился и ударил. В живот. Ник согнулся, резко выдохнул, несколько секунд не мог втянуть в себя воздух. А когда ему это все-таки удалось, я долбанул еще раз, на этот раз по ребрам. Послышался хруст, и его перекособочило. Я ударил еще раз, в то же место.
— Ну, — проговорил я. — Разговор простой. Говоришь все сам — умираешь легко. В противном случае все равно расскажешь, только это будет очень долго и больно.
Я схватил его за лицо ладонью левой руки, заставил приподняться, посмотреть мне прямо в глаза:
— Ты для меня все равно уже труп. Так что лучше расскажи. Помоги себе.
— Ладно, Сэл… — проговорил он, попытался вдохнуть, но скривился от боли. Похоже, что ребра я ему сломал. — Ладно…
— Имена, — повторил я, сделав шаг назад.
Снял кастет с ладони и принялся играть им, перекладывая из руки в руку. У меня такой привычки не было, это похоже тело Чарли включило свою старую.
— Со мной был Тони… Тони Фабиано. Винни Морелли и Джованни Коста.
Я кивнул. Имена, да. Имена я уже узнал, хорошо. Теперь нужно будет до них добраться.
— И где они сейчас? — спросил я.
— Я не знаю, — покачал головой Ник. — Мы сделали дело и разбежались.
— Зачем тебе это надо? — я присел рядом так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Объясни, Ник, зачем?
Он помолчал несколько секунд, будто не понял вопрос, после чего спросил:
— Что именно?
— Зачем тебе надо покрывать их? Для чего? Я не понимаю. Тебе это не поможет, сделает только хуже. Думаешь, кто-то из них стал бы терпеть боль, чтобы прикрыть тебя? Тебе ведь просто не повезло, что мы были знакомы раньше.
— Ладно… — он с шумом втянул в себя воздух, снова поморщился, после чего проговорил. — Тони залег на дно, я действительно не знаю, где он. Он со своими двумя парнями ездил в больницу тебя добивать. Насколько я в курсе, ты убил обоих.
— Ну да, — я усмехнулся.
Значит, я ошибся. Главным в той троице, что приехала добивать меня в больнице, был как раз-таки водитель. И он не струсил, он сбежал, когда понял, что дело провалилось. Настоящий профессионал.
— Ты чертовски удачливый сукин сын, Сэл, — продолжил Ник. — Босс им очень недоволен, он провалил верное дело.
— Ну да, — сказал я. — Ведь они купили полицию, чтобы те убрали охрану. Верно?
— Я не знаю, — он покачал головой. — Тони с боссом решали все сами.
— Где он мог спрятаться? Где мы его можем найти?
— Не знаю, — он покачал головой.
— Ник, — я снова надел на руку кастет.
Он посмотрел на меня несколько секунд, после чего сказал:
— Не знаю точно. Он живет где-то в Бруклине. Ред Хук, кажется. У него там мать, или тетка какая-то. Попробуйте через нее.
Да. Через мать можно найти кого угодно, настоящий сицилиец сделает все, чтобы защитить ее. И если он ее еще не спрятал, то все получится.
А я смогу? Угрожать женщине посторонней, которая еще и не при делах совершенно? Да смогу, потому что тут на кону стоит моя собственная жизнь. Они не остановятся. Точно не остановятся, попытаются убить меня еще раз и еще.
— Остальные, Ник, — сказал я. — Где остальные?
— Морелли и Джованни… — проговорил он. — Это люди Маранцано. Я их на том деле во второй или в третий раз в жизни видел. Они все больше в Уильямсбурге крутятся.
Я повернулся, прошелся немного по складу. Повернулся и спросил:
— Сэл лично приказал меня убить?
— Да, — кивнул Капуцци. — Он сам. Вызвал меня к себе в офис, на Парк-авеню. Сказал, что ты слишком много на себя берешь. Что работаешь с евреями, что не уважаешь старые традиции. Что нужно убрать тебя, пока ты не стал слишком сильным.
Я усмехнулся. Маранцано боялся меня. Правильно боялся. Потому что я и правда собирался стать сильнее. Намного сильнее.
— Слышишь, Бенни? — повернулся я к Багси. — Ему не нравится, что я работаю с вами.
Бенни криво усмехнулся. Ну да, ему ли не знать, что это такое. Я был одним из немногих итальянцев, кто активно вел дела с людьми его национальности. За это меня и уважали.
— Он именно Багси и имел в виду, — усмехнулся Капуцци.
— Что
