нужны деньги в долг — скажи. Мы не забываем наших друзей.
— Не хочется так рисковать, — он выдохнул, потянул на себя дверцу и стал копаться в сейфе. — Я скромный человек, Чарли, у меня свое маленькое дело, у тебя свои, большие. Восемьсот за эту неделю. Хорошо?
Он вытащил конверт, повернулся, протянул мне. Я взял его, сунул в карман пиджака, считать не стал. Джонни обманывать не будет, раньше проверял, и всегда было точно. Да и опасно это для здоровья обманывать людей вроде меня.
Конверт в карман даже не влез толком, оттягивал ткань. Там еще один, куда я деньги переложил, но сделаю это уже потом, не при посторонних. Приятный вес.
— Отлично, — кивнул я. — Продолжай в том же духе.
Джонни усмехнулся и достал из сейфа бутылку:
— Канадский клуб. Не то, что мы обычно разливаем, а двенадцатилетней выдержки. Хочешь?
Я посмотрел на нее. Коричневое стекло, этикетки естественно нет, но на горле были выбиты буквы «CANADIAN CLUB». Контрабанда… Наша? Однако, если двенадцать лет, то это уже дорогая вещь. Я и не знал, что мы такое возим.
— Налей, — согласился я. — Попробуем, что за товар.
Он разлил по двум бокалам, щедро, больше половины. Я выпил, чуть поморщился — чувствовалась и дубовая бочка, и дым, и даже что-то вроде торфа. Хороший виски, крепкий. Хороший товар.
Вот ведь здесь, в США, не хуже гнать могли. Но давили индустрию. Вместо нормального пива варили near beer — аналог нашего безалкогольного, то полная дрянь.
— Как дела вообще, Джонни? — спросил я, поставив бокал на стол. — Проблемы есть?
Джонни пожал плечами:
— Все спокойно. Полиция довольна, мелкие банды не лезут, знают, что мы с тобой работаем, Чарли. Один раз федералы заходили, но нас предупредить успели — все спрятали, им только пустые столы показали. Сказали, что мы — джазовый клуб. Вот им и пришлось уйти не с чем.
Федералы. Агенты, следящие за соблюдением сухого закона. Те, кто должен был бороться с нелегальным алкоголем. Но большинство из них были на зарплате у наших друзей. Остальные либо слишком тупые или слишком честные. С первыми можно было договориться, а вторых избегали.
— Хорошо, — кивнул я. — Если что — сразу звони. Знаешь, кому.
— Конечно, Чарли. Еще по одной?
— Нет, — я покачал головой. — Мне сегодня еще с Джо-боссом встречаться.
Я уже поднялся, собираясь уйти, но Джонни вдруг спросил:
— Слышал про покушение. Как ты?
А этот вопрос к чему? Он что-нибудь знает? Я виду не подал, усмехнулся — насколько позволяли шрамы:
— Жив. Как видишь.
Джонни кивнул:
— Рад. Ты хороший парень, Чарли. Справедливый. С тобой работать легко.
Комплимент. Приятно, но я не расслаблялся. В мафии комплименты часто предшествуют предательству.
— Спасибо, — ответил я. — Ценю. А ты об этом что-то слышал?
— Да ничего особенного, — покачал головой Адониз. — Слышал, что это люди Маранцано. Не сидится ему у себя в Бруклине, хочет подмять и этот район.
— Это точно.
Нет, не знает он ничего. А обсуждать дела мафии с посторонними неприемлемо. Омерта, все дела. А он ведь даже не соучастник, просто делец, с которым мы работаем.
— Я пойду, — сказал я. — У меня еще дела.
— Идем, Чарли, — кивнул он. — Я тебя провожу.
Мы вышли из задней комнаты обратно в зал. Джаз все еще играл, но уже другая песня. И мне показалось, что парнишка не по нотам играет, а импровизирует. В музыке я особо не разбирался, но нужно обратить на него внимание. Мало ли, вдруг у нас тут под боком Адриано Челентано растет. Или он не певец, а актер? Не знаю.
Охранники ждали у бара. Сэл и Поли. Того, что остался в машине, звали Фрэнки. С Сэлом мы работали очень давно, он был надежным, Фрэнки и Поли прислал Лански, они новички, но Багси их уже проверил. А как он проверял людей?
Кровью. Нужно было покалечить или убить того, на кого он укажет. И они это делали. Потому что мало кому хотелось работать в доках за двадцать долларов в неделю. Всем хочется тачек, денег, женщин, выпивки хорошей.
— Все нормально, мистер Лучано? — спросил Сэл.
Он тоже давно мог бы называть меня по имени, но нет. Так и звал фамилией.
— Все отлично, — ответил я. — Сейчас…
Я вытащил из кармана пачку сигарет. Меня заинтересовала музыка, хотелось послушать. Достал зажигалку — не Зиппо, тогда их еще не было, но все равно дорогую, фигурную. Прикурил. Затянулся, выдохнул дым вверх.
Джонни уже исчез, ушел по своим делам.
Музыка была… Веселая, да. Пальцы мальчишки-пианиста так и порхали по клавишам, и я окончательно убедился в том, что он не заучил эту песню, а импровизирует. Черт…
Может быть, самому клуб открыть? У меня есть доля в нескольких таких, но вот собственного…
Я многое понимал в бизнесе, и прекрасно знал, что есть два способа ведения. Первый — остаешься в тени, не показываешься, владеешь контрольными пакетами акций. Второй — наоборот, максимально строишь личный бренд. Так делают, например, Илон Маск и Дональд Трамп, они так вообще в политику влезли.
Раньше я предпочитал первый вариант. Но тут все держится на личном авторитете, да и мне не повезло попасть в публичную личность. Несмотря на всю скрытность и конспирацию Лучано был публичным.
Так почему бы не сделать из его имени личный бренд? Даже не из имени, а из прозвища, потому что это самое «Лаки» уже ушло в народ и расходится. Начать с малого. Скажем, с клуба. К тому же это способ отмывать бабки. Даже не на еде и напитках — это как раз сложно, за этим следят. А на выступлениях. И на рекламе их.
Ставить большие затраты на рекламу, а на самом деле платить кучке мальчишек за то, чтобы они клеили плакаты. Да они через неделю за бакс в день будут готовы все вокруг обклеить. Ну и выступления организовывать, продавать билеты. И по документам у нас каждый день будет аншлаг.
Надо подумать.
— Идем, парни, — решил я.
Мы направились к выходу, и тут послышался грохот и дверь слетела с петель. Дерево треснуло, петли оторвались, створка рухнула на пол, подняв облако пыли.
— Облава! — послышался громкий крик позади, музыка стихла.
В проем ввалились пятеро, и это
