Хорошо, — проговорил я, кивнув.
А потом схватил со стойки бутылку виски, которая стояла на нем и одним движением разбил о голову бандита. Осколки стекла и капли напитка разлетелись во все стороны, а парень повалился на пол. Из большой раны на его голове потекла кровь. Он потерял сознание.
А я перехватил горлышко бутылки поудобнее. В моей руке теперь была розочка. Если уметь ей пользоваться — страшное оружие.
— Без стволов, сука! — крикнул я. — Кто на меня, а⁈
Будь на их месте китайцы, другие итальянцы, евреи — меня расстреляли бы сразу. Но ирландцы были слишком пьяны, позабыли про оружие и кинулись в драку.
Первый, из тех, что бросился, носил нетипичную для этих времен прическу — длинные волосы, всклокоченные во все стороны. А еще у него была борода. Я нанес несколько размашистых ударов, разрезая ему лицо. Во все стороны брызнула кровь.
Он отшатнулся, схватился за лицо, я резанул его еще раз по рукам, а потом в дело вступили мои парни. Один из них долбанул в лицо второго, опрокинув на пол. Я заметил на его руке латунный кастет. Второй неожиданно для меня самого бросил третьего на пол борцовским приемом, а потом ударил ногой в лицо, вырубая.
Последний из ирландцев, тот, что стоял поодаль, засунул руку за ворот куртки, очевидно, решившись схватиться за пистолет. И тогда я швырнул розочку ему в лицо. Он отшатнулся, а я рванулся вперед, ударил его кулаком в лицо, потом схватил за воротник левой и добавил еще дважды. Опрокинулся.
Обернулся, увидел, как мой товарищ вырубил того, которого я порезал первым.
Все закончилось, все лежали, никто и не пытался подняться. Вот так вот — несколько секунд, и все закончилось. Горячие итальянские парни сегодня победили.
Я посмотрел на свою ладонь. Костяшки оказались сбиты, на руке кровь. Не моя, а парня, которого я порезал, там же во все стороны брызгала.
Из-за стойки выбежал Джонни, остановился, осмотрелся.
— Чарли, — только и проговорил он.
— Все нормально, — ответил я. — Немного помахали кулаками. Но тебе, думаю, лучше закрыться сегодня.
— А если они вернутся… — проговорил он.
— Я пришлю пару парней присмотреть за баром, — сказал я. — Не волнуйся.
Да, обращусь к Багси, он кого-нибудь пришлет. И если ирландцы снова решатся явиться, то резаными ранами и тумаками это не закончится. Кого-нибудь точно утопят в Гудзоне.
В эти времена, кстати, от трупов избавлялись именно так — топили, в лес никто никого не вывозил. По крайней мере, в Нью-Йорке. Зачем, если тут вода везде, а она что угодно скроет? Вскрывали живот, чтобы газы не накопились, груз какой-нибудь к ногам, а потом в воду. И все.
— Не надо, — он покачал головой. — У Ральфи есть друзья, позову кого-нибудь из них. Твои ведь кучу трупов оставят…
Он повернулся к посетителям, которые продолжали взирать на наше представление. Удивительно, но никто из них не побежал с криками, ничего такого. Они знали, что лучше не мельтешить, и уж тем более не встревать в разборки, потому что в самом лучшем случае можно получить по роже.
— Сегодня закрываемся, парни! — сказал он. — Давайте, на выход.
Кто-то разочарованно вздохнул, но народ поднялся и медленно двинулся к лестнице.
— Ты с этими разберешься? — кивнул я на валяющихся ирландцев, которые так и не пришли в себя.
— Да, конечно, — кивнул он. — Вынесем их на задний двор, а потом вызовем скорую. Сам ведь знаешь, Чарли, трупы вредят бизнесу.
— Вот и хорошо…
Я посмотрел на себя. Цел, порезать не успели, ничего такого. Но на костюме капли крови. А ехать в таком виде на встречу с боссом нельзя, он может воспринять это за неуважение. Да и в целом, мафиозо должен всегда быть опрятным, потому что это демонстрация статуса. Он ведь не работяга, которые постоянно грязные ходят, в масле, в пыли.
— У тебя есть здесь вода? — спросил я.
— Да, конечно, — кивнул он на дверь. — Туалет там.
Я двинулся в ту сторону, открыл дверь. Санузел был один, совместный. Скромно, но чисто. Под потолком единственная тусклая лампочка накаливания, раковина с одним вентилем — горячей воды тут естественно нет, унитаз. Зато висело зеркало, наверное, чтобы женщины-посетители могли поправить макияж.
Я подошел к раковине, повернул ручку крана и из него тонкой неровной струйкой потекла вода. Мыла тоже не было, так что мне осталось только сунуть под струи руки, смывая кровь. Сбитые костяшки защипало, но это не боль — так, ерунда.
А потом я принялся застирывать капли крови на костюме. Не так много, иначе пришлось бы переодеваться ехать, а мне это совсем не ко времени. Нужно в еще пару мест заглянуть, забрать долю. А потом на встречу к Джо-боссу. Да.
Закончив застирывать костюм, я вышел наружу. Бар уже опустел. Джонни и тот охранник сверху, тащили одного из ирландцев наружу. Их уже осталось четверо, одного вынесли. В действительности, выкинут куда-нибудь на задний двор, а потом вызовут скорую. Те в свою очередь полицию, но если уж капитан прикрывает заведение, то ничего местным не будет.
А свидетели будут молчать, ничего они никому не скажут. Им тоже не резон признаваться, что они в подпольном баре были. Нет, конечно, легавые охотятся в первую очередь не за теми, кто пьет, а за теми, кто это бухло возит и продает, но могут и до таких докопаться.
И только сейчас до меня дошло, в какой ситуации я побывал. Пятеро пьяных ирландцев, и нас трое всего. А ведь могли встрять, натуральным образом могли встрять. Тем более, что меня они в живых не оставили бы, это точно. Убили бы.
Руки неожиданно для самого себя затряслись. Вот так вот. Побывал в ситуации на грани жизни и смерти и действовал на инстинктах. Не только на своих, но и на рефлексах самого Лаки. Он был резким парнем, несмотря на то, что практически не пачкал руки. И драться умел, и стрелять.
Но сейчас отходняк накрыл, адреналин схлынул. Но надо успокоиться. Опять же это демонстрация статуса, нельзя показать, что мне страшно.
— Ты не против, если я себе пива налью? — спросил я у Джонни, который как раз был уже у лестницы, ведущей наверх.
— Наливай, конечно, Чарли, ты чего, — сказал он.
Я двинулся за стойку, повернулся к своим:
— Идите
