почти каждый день, ест пасту, морепродукты, пьет вино. Это сицилийская кухня.
И что-то мне подсказывает, что именно в этом ресторане его жизнь и закончится. Но не сегодня, сегодня не тот день.
Сэл припарковал машину и заглушил двигатель.
— За мной, — только и оставалось сказать мне.
Я вышел, а Сэл последовал следом. Машину он естественно не закрыл, сейчас это не принято. У входа в ресторан стояли двое охранников Массерии, здоровенные парни, угрюмые, одетые в дорогие костюмы. Внешний вид личной гвардии тоже демонстрирует статус. Они узнали меня, один из них кивнул.
— Чарли, — тот, что стоял слева, толкнул дверь. — Заходи. Босс ждет.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как войти. Пахло тут вкусно, едой, и я понял, что порядком проголодался. Траттория — это неплохо, я всю жизнь уважал итальянскую кухню, и даже умел готовить ее сам: паста маринара, букатини, но больше всего любил зити — запеканку из макарон и колбасок с огромным количеством сыра. Да, сейчас бы что-нибудь такое.
А может быть и приготовлю сам. Почему бы и не побаловать себя, как будет более подходящее время?
Ресторан был небольшой совсем, на десять столиков, не больше. Сейчас практически все были заняты. Сейчас да, через пару недель у людей не будет денег на то, чтобы пообедать в подобном месте.
Да у людей вообще денег не будет для того, чтобы покушать купить. Буквально последнее продавать будут, чтобы приобрести для себя хлеба. Об этом тоже следует подумать. Знание этого — пусть и небольшой, но козырь в рукаве, и он может помочь мне сыграть на общественном мнении. А заодно, возможно, и спасти кого-нибудь.
Но сейчас люди тут были. Ресторан хороший — белые скатерти, свечи в подсвечниках. Пахло томатным соусом, базиликом, свежей пастой и морепродуктами. Это был настоящий рай для сицилийца.
Джо Массерия выбрал отдельный столик у окна, и я двинулся к нему. Окно при этом прикрыто занавеской. Опасается покушения?
Он был толстым, даже очень. Еще не облысел, но в ближайшее лет пять, если доживет, именно это с ним случится. Ни усов, ни бороды он не носил, был гладко выбрит. Одет в дорогой костюм, который натягивался на животе. Да, пожалуй, он походил на большой воздушный шарик, на который кто-то ради шутки натянул костюм.
Рядом было двое охранников, которые следили за тем, чтобы никто не побеспокоил большого босса. Тони и Энцо, мы были знакомы. Стояли у стены со скрещенными на груди руками, корчили каменные лица. У обоих пиджаки бугрились — под ними были пистолеты.
Думаю, не ошибусь, если скажу, что за углом припаркована машина для отхода, где еще один охранник, с чем-нибудь посерьезнее.
Перед Джо стояла тарелка спагетти в томатном соусе, он жевал, не поднимая глаз. Соус был размазан по его губам.
Да. Выглядел он не авторитетно. Ну вот совсем не авторитетно. Может быть, по молодости он и был крутым парнем, но сейчас, увы, обрюзг, растолстел. Если так продолжится, то Маранцано очень быстро спишет его со счетов. Но не успеет, нет, не успеет.
Я подошел и остановился у стола.
— Босс, — поприветствовал его я.
Массерия отложил вилку и посмотрел на меня своими маленькими хитрыми глазками. Оценивающе смотрел. Он, естественно, знал про покушение, как и все остальные. И ждал, что я буду делать дальше.
— Садись, Чарли, — он дожевал и кивнул на стул напротив себя.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как сесть. Сэл остался стоять позади меня, смотря в окно. Массерия же взял бокал вина, сделал глоток. Потом протер губы салфеткой — на ней осталось красное, густое, как кровь. А потом он снова уставился на меня.
— Слышал, на тебя напали, — сказал он медленно, вкрадчиво. — Порезали. И ты чудом выжил.
— Да, босс, — кивнул я. — А потом пытались добить в больнице. Но я жив, как видишь.
— Кто это был? — спросил он, чуть подумав.
— Люди Маранцано, — мне оставалось только отвечать честно. — Их было четверо. Схватили меня на Третьей авеню, когда я шел от Сэмми. Порезали, выбросили на берегу океана. Думали, меня унесет прилив.
Массерия хмыкнул:
— То есть они решили устроить тебе поездку в один конец.
— Да, босс, — кивнул я.
— Но ты не умер. Выжил. Более того, парни уже начинают звать тебя Счастливчиком, — он отпил еще вина, посмотрел на меня. — Да, Лаки. Хорошее прозвище. Что ты планируешь делать дальше?
Говорили мы тихо, да и разговор наш тонул в чужих, в стуке вилок о тарелки. Да и охрана тут не просто так стояла — она обеспечивала не только безопасность, но и то, чтобы нас не услышал никто лишний.
— Одного уже нет, — ответил я. — Капуцци. Он попытался перерезать мне глотку. Рассказал все, что знал, а потом скоропостижно скончался. Так уж получилось.
Массерия кивнул:
— Правильно. А остальные?
— Ищем, — сказал я. — Люди Сигела ищут, а они не привыкли церемониться. Значит, скоро найдем.
— Хорошо, — Массерия ткнул вилкой в тарелку, намотал на нее порцию спагетти. — Маранцано ведет себя нагло. Он решил, что может убивать моих людей. На моей территории. Ты понимаешь, что это значит?
Он сунул вилку в рот, прожевал, проглотил.
— Да, босс, — только и оставалось кивнуть мне.
— Это война, Чарли, — проговорил он, глядя на меня. — Понимаешь?
— Да, босс, — повторил я. — Понимаю.
— Маранцано хочет контролировать весь Нью-Йорк, — продолжил Массерия. — Он не остановится. Будет убирать всех, кто стоит у него на пути. Меня. Тебя. Всех.
Я промолчал, потому что знал, что он прав. Война неизбежна. Возможно, у меня получится немного отсрочить ее, но то, чему суждено произойти, все равно случится. Рано или поздно.
Массерия допил вино, поставил бокал на стол. Я ожидал, что он подаст знак официанту, чтобы тот подошел и подлил еще. Но нет, этого не произошло.
— У него все равно ничего не выйдет, босс, — сказал я. — Мы сильнее. У нас больше людей, больше денег. Мы его раздавим.
— Ты прав, — он отправил еще немного спагетти в рот, прожевал, после чего посмотрел на меня. — Мы победим. Но ответь мне на один вопрос… Ты со мной, Чарли?
— Конечно, босс, — заверил я его и добавил. — Всегда.
Соврал я ему легко,
