потому что никакого уважения этот человек у меня не вызывал. Увы, Массерии не повезло. Я не на его стороне. Впрочим и Маранцано тоже не мой союзник. Я на своей стороне, и все сделаю по-своему.
— Хорошо, — он снова вытер губы салфеткой и добавил. — Я знал, что на тебя можно положиться. Как идут дела с бизнесом?
— Сегодня встретился с поставщиками, — сказал я. — Решили пару вопросов. На один бар наехали ирландцы, нам пришлось немного помахать кулаками… — я сделал паузу, после чего запустил руку в карман, вынул конверт, положил на стол. Потом пододвинул к нему. — Твоя доля, босс. Шесть тысяч.
Массерия взял конверт, открыл, посмотрел, что внутри. Сунул в карман, считать не стал. Если бы мы встретились в другой обстановке, то пересчитал бы, конечно, но здесь, в ресторане не стал. Несмотря на его слова, он не так чтобы мне доверял. Особенно когда дело касалось денег.
— Скажи мне вот что, Чарли, — он помахал вилкой в воздухе, после чего спросил. — Почему ты поехал собирать долю лично? Почему не послал людей.
— Хотел показать свое присутствие, — пожал плечами. — Пусть Сэл знает, что я все еще на ногах, и что готов дать ему отпор. Да и… Мне сказали, что ублюдок послал за мной еще людей, настоящих профессионалов. Вот и мне хотелось… Выманить их.
— Выманить… — босс хмыкнул. — Ведешь себя как какой-то ковбой из кино. Ты ведь ранен, Чарли. Тебе надо поберечь себя.
На самом деле никакой заботы он не проявлял, вовсе даже наоборот. Плевать ему было на меня с высокой колокольни. Главное — что я приношу деньги. И серьезные, как ни крути.
— Но ты хорошо придумал лично проверить, как идут дела, — кивнул он. — Это ты хорошо придумал. То есть, все хорошо?
— Да, — подтвердил я. — Хочу немного расшириться, но не с нашими канадскими друзьями. Поддержать местных самогонщиков, пусть увеличивают производство.
На самом деле не только. Сухой закон отменят совсем скоро, и яйца складывать в одну корзину нельзя. Но сейчас это сверхприбыль.
А еще нужно сказать еще кое-о чем.
— И хочу сосредоточиться именно на этом. Проституцию и… Запрещенные вещества, хочу передать кое-кому другому. Сухой закон — это надолго, зарабатывать на нем можно много, а срок получить за алкоголь гораздо сложнее.
— Ты уверен? — босс удивился. — Это ведь огромные деньги.
— Это огромные деньги, а в перспективе огромные сроки, — сказал я. — А мне не очень хочется в тюрьму.
А еще я помню историю Лучано, и о том, как в газетах его называли королем порока. От наркотиков в перспективе мы совсем откажемся, пусть это будет и сложно. Наши партнеры из Турции, откуда везут опийный мак, этого не поймут. Может быть, будет еще одна война. Но мои позиции тогда будут достаточно сильны.
Организация тогда, скорее всего, разделится. Но большинство на самом деле недовольны темой с наркотиками. Потому что считают, что продавая их, мы подсаживаем на иглу собственных детей.
— Сомнительное решение… — покачал головой босс. — Но если ты уверен, что сможешь зарабатывать на этом, и что прибыль не упадет… Что ж, это твое право. А что твои еврейские друзья? Не могут они быть замешаны в покушении?
— Нет, босс, — я покачал головой. — Я верю им, как себе. И нам нельзя поддаваться предрассудкам. Пусть так думают старики, которые живут прошлым, как Маранцано. Времена меняются, босс, хочешь зарабатывать — нужно работать со всеми. Деньги не пахнут.
Массерия усмехнулся:
— Ты прав, Чарли. Деньги не пахнут, — он наклонился вперед. — Поэтому ты и ценный человек. Ты думаешь головой, а не задницей.
Он засмеялся — громко, хрипло, как будто отмочил шутку. Потом откинулся на спинку стула.
— Слушай, Чарли, — сказал он серьезно. — У меня есть информация. Важная.
Я насторожился:
— Какая, босс?
Массерия посмотрел на охранников, потом на меня. Понизил голос:
— Среди нас есть крыса. Один человек пытается наладить контакты с Сэлом.
Я замер. Вот оно. Капуцци тоже говорил, что у нас есть крыса. Но я не знал, кто это. Неужели Джо-босс в курсе?
— Кто? — спросил я. — Если ты знаешь, кто это, босс, то просто отдай приказ. Я решу этот вопрос.
Массерия покачал головой:
— Пока что я точно не уверен, — сказал он. — Нужно больше доказательств. Но он сидит высоко, и мои люди за ним следят. Как только мы выясним это точно, я сообщу тебе лично. Первому.
— Хорошо, босс, — кивнул я.
Я услышал, как на улице остановилась машина. Еще кто-то приехал насладиться обедом. Место популярное, но столиков тут нет, и ему придется уйти восвояси. Нехорошо.
— Босс, я отойду? — обратился к нему один из охранников. — В туалет.
— Иди, — кивнул Джо-босс. — И ты иди, Чарли.
Вот ведь ублюдок. Даже не предложил мне пообедать вместе, а просто отправил прочь, как какую-то шестерку. Да, Маранцано обнаглел, но Массерия не лучше. Жадный, высокомерный. Но пока что избавляться от него не время, он может сработать как громоотвод. И от полиции, и вообще.
И тут я услышал с улицы знакомый звук досылаемого патрона. И сразу же понял, что сейчас произойдет.
— На землю! — заорал я. — Живо!
Сам рванулся вперед, схватил Массерию за плечи и сдернул вниз, завалившись на пол. Сэл отреагировал правильно, а вот второй охранник не успел.
А с улицы послышался звук, такой, будто кто-то с огромной скоростью набирал текст на печатной машинке. И во все стороны брызнуло оконное стекло, обрушившись прямо на нас.
Глава 13
Время будто замедлилось. Совсем как в кино. Я отчетливо видел, как во все стороны разлетаются куски стекла. Правой рукой закрывал голову, хотя несколько острых осколков все равно залетело мне за шиворот, левой прижимал Массерию в полу.
Я навалился на него всем весом. Он хрипел, пытался вырваться, но я держал его крепко.
Кто-то устроил покушение на него. Сейчас. Почему? Неужели мое появление поменяло историю? Или это и так должно было случиться, причем сейчас, но почему-то не попало в анналы истории?
Но покушение на босса — это однозначное объявление войны. Джо-босс этого так не оставит.
ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!!
Томпсон строчил без остановки, и это неудивительно — там
