если они завладеют платформой, от нашего будущего даже руин не останется.
Король сжал губы в тонкую линию, меж век сверкнуло лазурное пламя и тут же потухло. Он тяжело вздохнул и покачал сигарой, держа её меж двух пальцев.
— Всё идёт совершенно не по плану…
— У нас ещё есть время. — Контрразведчик поднял взгляд. — Армада не пересечёт океан за неделю. Аяны не оправились от шока. Так что, осталось только добыть оригинал данных.
— Угу, думаешь успеем расшифровать? А если перехватят при доставке?
Драцар достал из-за спины старомодную папку, обтянутую кожей. Осторожно положил на стол и подвинул к королю. Тот задумчиво распахнул, попыхивая сигарой. Пробежал взглядом по первым страницам.
— Аркштайн?
— Одна из побочных ветвей вашего рода. — Кивнул Драцар. — Никаких прав на престол или политического веса. Она даже не знает о родстве.
— Да какое там родство… — Фыркнул король, но всё же присмотрелся к фотографии Грэйн. — Наверняка прадед оприходовал горничную или гостящую княжну.
— Садовницу.
— Серьёзно? Почему все мои предки норовили подмять под себя прислугу?
— Думаю дело в психологии. Раз король всемогущ, то, чего ему стоит потешить плоть с садовницей. В конце концов, он ведь самодержец.
— Что-то я с таким не сталкивался… — Пробурчал Талэгор, перелистывая страницы. — Но у неё нос прямо как у деда, даже жутко. Смотрю, она компетентна.
— Фанатик. Когда у женщины не складывается личная жизнь она все силы отдаёт хобби, или котам. Чаще всего котам.
— Бедная девочка… впрочем, чем меньше таких доказательств блуда, тем лучше… хм… Пуля в голову?
— Полагаю выстрел был под углом и в череп пришёлся удар по касательной. Отчего пуля срикошетила.
— Даже не знаю, удача это или нет.
Король кивнул и закрыл папку, оттолкнул от себя движением пальцев. За окном, гудя винтами, пролетел вертолёт, и гул проник даже сквозь стеклопакет. На борту красуется королевский герб. Машина скрылась за углом, где находится посадочная площадка. Талэгор вздохнул и поднялся.
— Ладно, одобряю все действия. Отчётность каждый день. Доступ к прямому каналу связи тебе выдадут.
Контрразведчик поклонился и отступил в сторону, последовал за королём. У роскошной двери, больше похожих на врата в языческий рай, монарх остановился и положил руку с сигарой на плечо Драцара. Едкий дым кольнул того в уголок глаза, и там сразу остро зачесалось. Набухла слеза.
— Волгшен. — Сказал король, сжимая плечо и глядя в единственный глаз. — Сейчас от тебя зависит не только судьба родины, но всего мира. Надеюсь, ты это понимаешь.
Не дождавшись ответа, он сунул сигару в зубы и толкнул дверь. С той стороны выстроилась личная охрана с модифицированными винтовками и лёгкой броне, выкрашенной в цвета королевского дома. Талэгор прошёл мимо них, не обращая внимания, двинулся по широкому коридору к мраморной лестнице. Охрана пошла следом, а разведчик остался. Искусственный глаз смотрит прямо, пока живой опущен.
— Понимаю, как тут не понять? — Пробормотал Драцар, сжал кулаки.
* * *
Синая откинулась в кресле, в который раз перечитывая отчёт об операции внедрения и смотря записи. Нижнее веко подрагивает, а глаза красные от разбухших прожилок. Количество окурков в пепельнице намекает, что лёгкие у неё теперь черны, как душа. Ассистенты торопливо кладут рядом папки с донесениями и сводками, убегают, прикрывая рот и нос ладонью.
Некурящий, только зайдя в кабинет Синаи, получает десятилетнюю дозу смол и никотина. По всему агентству ходят слухи, что уборщик, следивший за частотой в её вотчине, умер от рака лёгких. А самой старухе давно пересадили синтетические или молодые от недобровольного донора. К их несчастью, у Синаи из искусственного только зубы. Родные давно не выдержали дыма.
На самом деле и сама Синая удивляется, тому, что ещё жива и не выхаркала лёгкие.
Точнее, удивлялась, сейчас ни на что кроме работы нет времени. Обыватель видит войну, как наступление, контратаки и манёвры под рёв артиллерии. Для Синаи и всего агентства война — нечто большее, чем линия боестолкновения. Их война раскинулась на весь континент, на каждый город и сотни тысяч людей.
Выискивать шпионов, подготавливать дезинформацию и операции внедрения. Проектировать диверсии и пропаганду. Бить не по живой силе врага, а по умам его гражданских. Сводить их с ума, шаг за шагом, внушать пораженчество.
Сломленный народ не выигрывает воин.
Синая открыла очередную папку с донесения об обнаружении отряда диверсантов горян. Прикинула расположение и маршрут… в нагрудном кармане ожила коробочка. Агент в задумчивости не сразу распознала вибрацию. А когда выхватила, на панели горели три диода. Два рядом, а один с пропуском. Синая сглотнула.
Условный код от Грэйн.
Внедрение прошло удачно. Система основана на простейшем передатчике, который просто спрягать и использовать незаметно. К сожалению, общаться через кодирование алфавита не выйдет. Сложный сигнал не пробьётся через помехи. Впрочем, этого и не надо.
Синая достала из стола другой прибор. Сложнее, похожий на старый калькулятор. Из тех, которые подключались к розетке. Сдула слой пыли и провела пальцами по клавиатуре. Разведка всегда в состоянии войны. У разведки нет союзников, ни временных, ни постоянных. Для неё все страны — враги. Поэтому агентурные сети развиваются десятилетиями. И у каждой разведки есть спящие агенты.
Глава 14
За окном персиковые деревья, покачивают красными ветвями, сбрасывая листву. Ветер гонит её по вечнозелёной лужайке к кованому забору, за которым полоса безопасности и дорога, а дальше громоздятся дома. Заставшие старый мир, приземистые и горделивые, с лепниной на фасадах и колоннами. Дальше к серому небу вздымаются шпили из стекла и стали.
Город словно тянется к облакам, за которыми сияет сгорающий орбитальный мусор. Над крышами кружат дроны, а среди облаков проглядывают покатые бока дирижаблей.
Мужчина встал у окна, заложил руки за спину и наблюдает за персиковым садом. Эти деревья пережили Немую Войну, были облучены радиацией, но всё ещё плодоносят. Они есть суть души Андера. Страна преодолеет все трудности и снова расцветёт на руинах мира.
В комнате пахнет чистотой и дорогим табаком. На округлом диване уместились генералы, командующие наземными войсками, флотом и авиацией. Среди них зачем-то, затесался и бесполезный командующий космическими силами. Должность древняя, и относительно полезная, но не сейчас. Космолух, как его прозвали остальные, растерянно потягивает газированную воду из высокого стакана.
Генералы обсуждают план, сведя головы над проекционным столом. Вместо столешницы голографический дисплей с видами планеты, карта максимально точная при имеющихся возможностях.
Мужчина прикурил тонкую сигарету, поправил значок на лацкане. Волосы отливают серебром, лицо выбрито до скрипа, ведь ни один серьёзный политик не носит бороду. Либо волосы на лице требует религия, либо
