Тихий звук, раздавшийся внезапно за его спиной, отвлек его от мрачных мыслей. Он выпрямился на стуле, оглянулся через плечо и увидел Аннику Сторм, сидевшую на краю кровати. Вид у нее был растрепанный и растерянный.
Бак встал и засунул руки сзади за пояс брюк. Она смотрела на него так, что ему снова захотелось встряхнуть ее как следует, но ведь именно поэтому она и смотрела на него так, словно он был чудовищем. Сзади в камине затрещало полено, и вверх в дымовую трубу устремился столб искр. Бак знал, что должен успокоить ее, сказать, что знает, кто она, и что отвезет ее назад, как только позволит погода, но как же, черт возьми, ему не хотелось признавать, что он вел себя как сумасшедший, за которого она его и приняла. Сумасшедший, которым он наверняка станет.
Он наблюдал, как она встала и, пошатнувшись, оперлась о край кровати. Ее шерстяная юбка и жакет в тон юбке были измяты до невозможности, волосы рассыпались по плечам. Они были длиннее, чем он предполагал, и красивые, как золотая пряжа. Глаза, под которыми залегли фиолетовые тени, были как озера, полные тревоги.
– Я знаю, кто вы, – медленно произнес он.
– Ну, начинается, – пробормотала она.
Он очень хорошо ее расслышал и покачал головой.
– Нет, в самом деле. Я знаю, что вы действительно та, за кого себя выдаете. Я прочел ваше имя в дневнике.
– В дневнике?
– В том, что в ящике для письменных принадлежностей.
Она кивнула. Ей не понравилось, что он рылся в ее вещах.
– Жаль, что вы не подумали сделать это перед тем, как снять меня с поезда. – Она посмотрела на свой саквояж и ящик для письменных принадлежностей, стоящий на столе, потом перевела взгляд на Бака. – Когда вы отвезете меня обратно?
Ему хотелось, чтобы она перестала смотреть на него с таким осуждением. Это начинало действовать ему на нервы. Она сидела, с силой обхватив себя за талию, словно пытаясь унять дрожь в пальцах.
Он не умел извиняться и знал это.
– Мы отправимся в Шайенн, как только снег прекратится.
– Хорошо.
– Ваш брат действительно тот самый Кейс Сторм?
Как только он сказал это, на лице Анники появилось выражение самодовольства. С видимым облегчением она проговорила:
– Да, это действительно он, мистер Скотт, и я уверена, вы еще пожалеете о своем поступке.
– Мэм, я уже сожалею, поверьте мне.
Она шагнула вперед, забыв на мгновение свой страх. Он обрадовался этому, хотя и был уверен, что, избавившись от страха, она снова примется за свои жалобы.
– Не думайте, что вы можете просто извиниться и я тут же забуду о том, что вы со мной сделали.
– Не думайте, что я собираюсь извиняться, – предупредил он, – я не намерен этого делать.
– Нет?
– Нет.
– Возможно, вы все-таки извинитесь, когда брат направит на вас ружье.
– Не тратьте слов зря.
Она покраснела.
– Ничего, скоро вы узнаете.
– Вы всегда бежите за помощью к брату, когда с вами что-нибудь случается?
– Раньше мне этого делать не приходилось, но раньше меня никто и не похищал.
– Вот значит как вы это называете. – Он подошел ближе к ней, и они стояли почти вплотную.
– А как вы это называете?
– Ошибочное опознание.
– Ха! – Она почти кричала. – Я-то никаких ошибок не делала. Я прекрасно знала, кто я такая, но вы и слушать меня не захотели.
Не в силах противиться своему желанию, Бак протянул руку и убрал прядь волос с ее плеча.
Она стряхнула его руку.
– Как Сторм может быть вашим братом? Ведь он полукровка.
Она мгновенно напряглась.
– Он наполовину сиу. И он мой сводный брат. Я похожа на мать. Она голландка.
Бак вздохнул. У нее не было причин лгать, раз ее имя стояло на первой странице дневника. Да, дело ничем хорошим не кончится, даже если он отвезет ее назад в Шайенн. Сторм, наверное, уже получил описание его внешности от других пассажиров. Он выследит его. Бак вдруг вспомнил хорошо одетого полукровку, которого видел на платформе среди пассажиров, ожидавших прибытия двенадцатичасового поезда. Ноющее чувство в животе подсказало ему, что это, должно быть, и был Кейс Сторм.
Бейби забормотала во сне, и они оба тут же на нее посмотрели. Потом Анника перевела взгляд на Бака.
– Тед ушел. С кем вы оставите ее, когда повезете меня назад?
Он пожал плечами.
– Возьму с собой. Она к этому привыкла.
Анника нахмурилась.
– Но ведь там холодно.
– Она к этому привыкла.
Какое-то время оба молчали. Анника оглядывала комнату, а он смотрел на нее. Она безусловно была очень красивой женщиной. И высокой к тому же. Достаточно высокой, чтобы рядом с ней он не чувствовал себя неуклюжим гигантом, как рядом с большинством женщин. Лучше, конечно, если бы она не была такой упрямой, но с другой стороны ему нравилось ее мужество. Испугалась она только один раз – когда он схватил ее, но справедливости ради Бак вынужден был признать про себя, что в подобных обстоятельствах даже многие мужчины стали бы вести себя потише. И он не мог не восхищаться тем, как сидел на ней ее костюм, который в его нынешнем виде едва ли мог кого-то украсить. Он попытался представить, как она выглядела бы в настоящем платье из мягкой тонкой ткани, облегающем ее как вторая кожа.
– Вы замужем? – Он готов был откусить себе язык, едва у него вырвался этот вопрос.
Было видно, что она удивилась, но быстро замаскировала удивление негодованием.
– А это вас не касается.
Бак быстро, прежде чем она успела ему помешать, взял ее левую руку, посмотрел и отпустил.
– Кольца нет.
– Даже и не думайте об этом, мистер Скотт. Я бы не вышла за вас замуж, будь вы последним мужчиной на земле.
– Нет, конечно нет. Я и просить не стану.
Он отвернулся, подошел к бочке-ванной, стоявшей посредине комнаты, поднатужившись, поднял ее и понес к двери. Там поставил ее на пол, открыл дверь, снова приподнял бочку и, выйдя на холод, выплеснул в снег грязную воду.
Когда он повернулся, Анника стояла у него за спиной.
– Я не хотела, чтобы это прозвучало таким образом, – сказала она, недоумевая про себя, почему она вообще чуть ли не извиняется.
Он помолчал, стоя на холодном ветру, глядя на нее и пытаясь понять, к чему она ведет.
– По-моему, все было предельно ясно.
– Я хотела сказать, что где-то, я уверена, есть женщина, которая прекрасно вам подходит. – Она сплела пальцы рук, не в силах на самом деле представить, кто бы согласился выйти замуж за мужчину такого пугающего вида.
Бак закрыл за собой дверь и отставил в сторону самодельное корыто. Запах алкоголя в комнате был еще так силен, что ему казалось, он может попробовать его на вкус. Сожалея, что не может выпить стаканчик. Бак вместо этого подобрал осколки кувшина и затер лужу половой тряпкой.
