Читаем без скачивания Час волкодава (Фирма Синяя Борода) - Михаил Зайцев

- Точно так, продана. Сейчас ты спросишь: кем? Заранее отвечаю: наследником. Кто у нас наследник? Соображаешь, кто унаследовал квадратные метры с высокими потолками в центре города, славящегося самым дорогим жильем в Европе и обеих Америках?

- Антонов!

- Йес. Дмитрий Юльевич Антонов по кличке Красавчик. Удивлен?.. Пепел стряхни, пожалуйста, за окошко, а то прожжешь новые штаны, обидно будет... Отчего ты, Миша, разыскивая след молодого вдовца, не подумал о правах наследования недвижимости - мне понятно. Трудно вообразить, что Отелло перекрыл кислород Дездемоне, мечтая стать собственником ее фамильного замка... Да, да и еще раз да, Михаил! Я полагаю, Красавчик - прямой виновник смерти Ирины. Убил девушку, дабы завладеть ее квартирой! И не делай, пожалуйста, такие страшные круглые глаза, как у лемура. И выброси наконец сигарету...

Сигарету Миша выбросил. И закурил новую. За окном автомобиля тянулся привычный городской пейзаж. Сан Саныч дисциплинированно вел "Волгу", глядя на дорогу и предоставив возможность Чумакову самостоятельно подумать, переварить и усвоить услышанное.

- Этот Дима... этот Красавчик... - тихо произнес Миша спустя пятнадцать минут. - Он выглядел обеспеченным... У таких типов, как говорят, "и тачка, и дачка, и собачка", все есть... Я, когда пытался его разыскивать, о правах наследования даже и не подумал.

- Что естественно, Михаил. Вполне естественно. Истинные причины и мотивы подчас лежат на поверхности, но их не видно. Как врач, ты слышал, наверное, о "слепой зоне", о парадоксе человеческого зрения. Предмет лежит на крышке стола, прямо перед носом, но человек его не видит - предмет в "слепой зоне", хотя кажется, что глаза фиксируют всю столешницу... Или вспомним войну в Югославии. Косовары, геноцид, межрелигиозная рознь - все это на поверхности. В "слепой зоне" богатейшие месторождения хромитовых руд в Косове. А хром - исключительно, экстраординарно ценен в военной промышленности и для нужд радиотехники... Не грусти, партнер. Помнишь, как советская ракета образца шестидесятых сбила в начале югославского конфликта суперсовременный самолет-"невидимку"? Вот и я, старый, что та ракета. Пережиток имперских амбиций, я кое-чего еще могу. Таких, как я, сейчас не делают, прекращено производство. Прорвемся, партнер, расхерачим невидимок, верь мне, я знаю, о чем говорю... Едем в "Три семерки", посмотрим, как там дела. Побеседуем с Черепом поподробнее о Красавчике - Диме Антонове. Само собой, соблюдя все меры предосторожности и личной безопасности.

К "Трем семеркам" партнеры подъехали в 21.15. Чумаков специально посмотрел на часы и запомнил время. Зачем? А черт его знает! Просто в детективных фильмах кинорежиссеры нещадно эксплуатируют тему времени, и кочующий из одной киноленты в другую вопрос штампованно-проницательного следователя: "Сколько было времени? Вспомните! Это очень важно" нежданно-негаданно всплыл в Мишиной памяти, а посему, как только взглядам партнеров предстала картина разгрома "Трех семерок", Чумаков поспешил посмотреть на часы и запомнить время. Между тем, когда конкретно, в 21.17 или в 21 ровно, "Волга" проехала по асфальтовой дорожке мимо того места, где раньше располагались "Семерки", не имело абсолютно никакого значения. Гранату в подвальное окошко бара бросили задолго до того, как Чумаков смог полюбоваться следами разрушения и последствиями пожара. И, похоже, граната в "Трех семерках" рванула не противопехотная, а возможно, это была и не граната вовсе. Вполне вероятно, сработало взрывное устройство пару кило весом в тротиловом эквиваленте.

Прямоугольники подвальных окошек утратили правильную форму вследствие выбитых взрывом картечи рам и вывороченного бетона. Стена над эпицентром взрыва почернела. Пожар, давно потушенный, судя по пострадавшим стенам, достигал высоты второго этажа. Крылечко бара покорежилось и обуглилось. Трава на газончике перед заведением выгорела дотла.

"Волга", не притормаживая, проехала вдоль дома, к адресу которого был (теперь уже смело можно было говорить - "был") приписан питейно-бандитский притон.

- М-да... Поговорили, блин, с Черепом, царство ему небесное... высказался Чумаков, вывернув шею и рассматривая убегающее вдаль пятно гари у подножия панельной многоэтажки.

- Ошибаешься, Михаил. - Сан Саныч крутанул руль. Панельный угол скрыл картину пожарища. - Не факт, что Череп, Макарыч и Креветка погребены под обломками. Подозреваю, архаровцы из "Трех семерок" наперебой сейчас рассказывают ментам о вчерашнем наезде на их "малину" доктора Чумакова вместе со шкафообразным вышибалой мозгов. Уверен - кабак подорвали глубокой ночью, постаравшись, чтоб Череп и иже с ним остались живехонькими. Разыщут мусора завсегдатаев "Семерок", и пойдет писать канцелярия. Самое позднее завтра доблестные милиционеры свяжут убийство посетителя "Трех семерок" по кличке Красавчик с посещением бандитского притона двумя подозреваемыми в этом убийстве, и на нас с тобой, партнер, повиснет еще одно подозрение - в подрыве, в теракте.

- Ты так спокойно об этом говоришь, Сан Саныч, что... что... - Чумаков не нашел нужных слов, дабы выразить негодование по поводу невозмутимости партнера.

- Что создается впечатление, будто я заранее знал о пепелище в следующей точке нашего с тобой маршрута, - подсказал Сан Саныч. - Нет, Михаил, не знал. Но сказать, что я особенно удивился, - значит, соврать.

- Первое, что ты заявил, когда увидел труп Димы Антонова у меня дома: "Похоже, против нас работает серьезная спецслужба".

- Похвально, партнер. Зришь в корень. Улавливаешь самую суть. Горжусь тобой. Сейчас, Миша, покатимся к одному весьма осведомленному господину. Не хотелось мне его беспокоить, однако придется. Едем к Дяде Степе, знатоку и эрудиту по части спецслужб, зададим ему пару вопросов, провентилируем ситуацию.

- К дяде Степе на Лубянку?

- Ха! На Лубянку... - Сан Саныч улыбнулся. - Нет партнер. Мимо. Дядя Степа - Степан Альбертович Михалков, работает директором ресторации "Золотая рыбка". В современной России работа некоторых коммерческих фирм подчас сильно смахивает на деятельность спецслужб. Когда я говорю - "спецслужба", я не обязательно подразумеваю некое государственное образование типа ГРУ или ФСБ... Хотя, ты знаешь, в нашем случае аббревиатура ФСБ очень даже уместна. Фирма "Синяя Борода"! Как тебе такое название? Нравится? Почти столь же оригинально, как и сокращенное название ветеринарной лечебницы - ЦКБ!

- Сан Саныч, наши разговоры строятся по принципу: мой вопрос - твой ответ. Причем на основные мои вопросы ты отвечать отказываешься, а на второстепенные отвечаешь загадками. Надоело мне чувствовать себя полным болваном.

- Последний час терпения, партнер! Максимум час сорок пять. Через три четверти часа доедем до "Золотой рыбки", осмотримся, побеседуем с директором ресторации, и многое тебе станет понятным. А пока я не пускаюсь в объяснения отнюдь не из вредности. Пока едем к "Золотой рыбке", есть насущная тема для разговора. Вотчину Дяди Степы придется брать штурмом... Ну, не совсем штурмом, однако силовых методов проникновения на чужую территорию не избежать. Побеседовать со Степаном Альбертовичем необходимо срочно, поверь мне последний раз на слово, партнер. Поверь и выслушай вводную. Объясню тебе коротенько, чего и как делать, когда пойдем в "Золотую рыбку". Сделаешь, как я скажу, в последний раз, ладно?

- Ладно... В последний раз. Согласен еще час побыть болваном.

- Вот и отлично. Слушай и запоминай, партнер. Как только подъедем к "Золотой рыбке", машину спрячем...

...Они спрятали "Волгу" примерно в пятидесяти метрах от черного входа ресторана. Спрятали от глаз двух молодых людей строгого вида, топчущихся на асфальте. Ресторан занимал часть первого этажа солидного дома серого кирпича, относящегося к так называемой эпохе сталинских построек. Семиэтажный домина фасадом выходил на искрящийся рекламой проспект, повернувшись задницей к заботливо озелененному просторному квадрату двора, образованному такими же домами-сталинцами. С некоторой натяжкой двор можно было назвать микропарком. Все тут было - и детская площадка, и высаженные стройными рядами деревья, и каменная лохань неработающего фонтана, и даже постаменты, некогда попираемые гипсовыми ногами стройных пионеров с горнами и аппетитными нимфетками-физкультурницами с веслами.

Черный, или служебный, вход в ресторан представлял собой оббитую алюминием полураспахнутую дверь. Рядом валялись деревянные ящики, объемистые черные целлофановые пакеты, набитые мусором и объедками, а также отходы ресторанного бизнеса, именуемые "тарой". То и дело из двери выходила толстая тетка в грязном белом халате с новым черным целлофановым мешком или бабушка в синем халате выносила какой-то мелкий мусор. За полчаса, что Сан Саныч и Миша наблюдали за изнанкой ресторанной жизни, тетка успела вынести два мешка-толстяка, а старушка в синем избавлялась от мусора трижды.