ты ходила в стекляшках перед моими людьми.
Я потрогала серёжку. Это тоже был гвоздик, только с бриллиантом. Чтобы догадаться, даже зеркало было не нужно.
– Бедная студентка тебе не по статусу? – пошутила я.
Судя по мрачному взгляду Карима, неудачно. Но извиняться не стала, побоялась, что снова скажу не то.
– Жду тебя в баре, Яна, – напомнил он и ушёл.
Через несколько минут в дверь тактично постучали. Встретившая нас вчера на ресепшене девушка принесла несколько пакетов с одеждой. Я как раз успела рассмотреть подарок Карима и оценить открывающийся из окна вид: снег, сосны и величественные горы, подкрашенные солнечной глазурью и словно утыкающиеся верхушками в голубое небо. Никогда не видела ничего более потрясающего! Дыхание замерло, только я посмотрела в окно.
– Приятного отдыха, – пожелала администратор. – Сегодня ветра нет. Прекрасный день.
***
Сидя за барной стойкой, Карим разговаривал с мужчиной в дутой жилетке. Похоже, это был инструктор или кто-то из обслуживающего курорт персонала. Рядом стоял ещё один, чуть моложе, в свитере с фирменной эмблемой.
– …в таком состоянии? Всё должно было быть готово ещё неделю назад.
– Но погодные условия…
– Какое отношение погодные условия имеют к состоянию снегоходов? Где два внедорожника, которые нужно было доставить ещё позавчера? Где, я тебя спрашиваю?!
Я остановилась в нескольких метрах. По сравнению с Каримом, Зевс Громовержец показался бы сейчас тенью.
– Чтобы к вечеру всё было готово, – приказал он, не повысив голоса. – Иди, выполняй.
Если бы на месте сотрудника была я, у меня бы кровь застыла. Карим не кричал, не выражался, но даже мне стало не по себе. Что уж говорить о том, с кем он разговаривал.
Мужчину в жилетке как ветром сдуло. Мимо меня он прошёл с откровенно удручённым видом.
Карим перевёл взгляд на другого.
– Предоставь мне полный список проведённых к началу сезона работ, – сказал он жёстко.
– Но…
– Никаких «но». Полный список. Начиная от проверки подъёмника и заканчивая кофемашинами. Через два часа чтобы все документы были у меня.
– Да, Карим Ренатович.
Этот выглядел немногим лучше. Заметив меня, коротко кивнул и ушёл в том же направлении, что и первый.
Карим тоже меня увидел. Раньше на нём всегда был пиджак или рубашка, сейчас – объёмный бежевый свитер под горло. Я несмело улыбнулась. Взрослый и невероятно притягательный, он одним взглядом вызывал во мне бурю чувств. Внизу живота ныло от желания.
– По-моему, ты их напугал, – сказала, подойдя, и неосознанно положила руку ему на бедро.
Хотела убрать, но Карим накрыл её своей быстрее, чем я это сделала.
– Тебя всё это не должно волновать. Позавтракаешь, и я покажу тебе горы.
Я мягко вытянула кисть, царапнула Карима по бедру через штаны.
– Тебе идёт этот свитер. – Поправила ворот, пригладила краешек и улыбнулась уголками губ. Желание было сильным, но к нему прибавилось ещё одно: желание сделать так, чтобы Кариму – сильному мужчине, у которого есть абсолютно всё – было хорошо со мной. Желание заботиться о нём и безумная нежность. – И цвет тоже идёт.
Хотела поцеловать его, но Карим меня остановил. Взгляд стал предупреждающим.
– Не здесь, – сказал он и убрал мою руку.
А спустя секунду к нам подошла девушка с подносом.
Карим
– Так красиво! – Яна перевела взгляд с гор на меня. – Просто дух захватывает.
– Да, захватывает.
Восторженная, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Снег искрился под солнцем. Оно играло в волосах Яны, отражалось от граней камней в её серьгах и делало краски яркими. Сам я любил горы в любое время года и погоду, особенно в грозу, но первый раз лучше ей видеть их такими, какими они открылись сейчас.
Стоять здесь можно было бесконечно, но у меня было слишком много дел, и я пошёл обратно. На это место я не приводил никого. Ни разу. Делиться им с Мадиной не хотел, а Алия… Не сложилось. С сыном я это исправлю.
Из мыслей вывел хруст снега за спиной.
– Ты давно построил этот отель? – догнав, спросила Яна.
– Восемь лет назад.
– М-м-м… – протянула она и остановилась.
Я прошёл вперёд, но её шагов слышно больше не было. Тоже остановился, хотел было поторопить. Яна смотрела на горы, а ветер поигрывал с кончиками её волос. Солнце по-прежнему сплеталось с их золотом, падало Яне на плечи, на новую голубую куртку с отделанным мехом капюшоном.
Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула и выдохнула через рот, раскинула в стороны руки.
– Так хорошо, что кричать хочется, – с улыбкой сказала она, посмотрев на меня.
– Так кричи.
– Нет, – замотала головой, засмеялась. – Нет, Карим. Нет…
Её глаза блестели, в их лазурной синеве появилось сомнение. Я сунул руки в карманы.
– Мы здесь одни. Давай. Ты можешь сделать что угодно, девочка. Не ставь себе преграды, в твоей жизни найдутся те, кто сделает это. Твоя задача рушить границы, а не создавать их. Хочешь кричать – кричи.
Вернулся к ней и, взяв за плечо, развернул к горам.
– Кричи, Яна. Давай!
– Я не могу.
– Кричи!
Набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул сам. Крик пронёсся по простору, эхом отразился от гор и затих. Я крикнул снова, как когда-то давно, будучи пацаном. Отец привёз меня на своё любимое место в горах, и я, рождённый здесь и всё равно поражённый красотой, не мог сдержать крик. Теперь, спустя тридцать с лишним лет, он опять отражался от многовековых гор и стремился в небо.
К моему крику добавился ещё один – звонкий, женский. Голоса переплелись, заполнили всё вокруг.
– Боже, – шепнула Яна. В её глазах стояли слёзы, а на губах играла улыбка. – Карим… Я… Это безумие. Но я так счастлива!
Я стёр покатившуюся каплю. Вначале пальцами, потом ладонью. Ей двадцать, мне сорок семь. Она – подруга моей дочери.
– Не вздумай в меня влюбляться, девочка.
– Почему?
– Это никому не нужно.
Яна
Пока Карим обходил свои владения, я пила горячий шоколад в беседке. Не влюбляться в него. Поздно он это сказал. В миг, когда наши голоса звучали вместе, я с ужасающей откровенностью поняла: хочу, чтобы так было всегда, чтобы он был рядом. И сама хочу быть рядом с ним.
Сжала куртку на животе. Он хочет сына. Мы ведь не предохранялись ни разу. А что, если я снова забеременею?
Поёжилась. Не хочу врать ему и притворяться. Но как тогда?
– Откуда здесь мусор? – донёсся до меня голос Карима. – Кто за это отвечает?
Сотрудница что-то ответила, но слов её я не разобрала. Сделала глоток шоколада, пытаясь представить себе, какой у нас с
