Свисток судьи, первый удар по мячу — и все внимание Владимира сосредоточилось на поле.
Несмотря на то, что москвичи лидировали в турнире, а киевляне до этого играли не слишком удачно, первые же минуты начались именно атакой киевской команды. Стало ясно, что гости сразу решили показать всё, на что они способны.
Мяч ни на секунду не задерживался у ноги украинцев. Едва дойдя до бутсы одного игрока, он мгновенно переходил к другому. К этому прибавлялся необычайный напор пятерки нападающих. Голевые моменты следовали один за другим, но голкипер москвичей, Николай Бычков работал ювелирно, словно вратарь из популярного фильма. И через некоторое время гости начали выдыхаться. Неудачная передача, мяч попал к левому нападающему, молодому, бритоголовому парню. Он сейчас же атаковал, обходя игроков противника с акробатической ловкостью. Мелкий дриблинг в непревзойденном темпе и отрыв от защитника… Вот он уже напротив ворот, вратарь выбегает вперед, пытаясь перехватить атакующего, но … неудачно. Удар! Гол! Трибуны взревели, заглушая голос диктора из рупоров.
— Кто такой? Почему не знаю? — прокомментировал Торопецкий и зашуршал программкой. — Все ясно. Бесков Костя. Играл за «Металлург». Теперь понятно, почему он показался мне знакомым.
Владимир промолчал, сосредоточившись на игре. На поле киевляне попытались опять атаковать, но перехватив во время паса мяч, Бесков передал его Ильину, на крайний левый фланг. Контратака москвичей казалось неотразимой, Ильин и форвард москвичей, Якушин обошли всх и приближались к воротам. Удар! Но мяч не долетел до ворот, его перехватил маленький, юркий, появившийся на траектории удара словно из воздуха полузащитник.
— Этот тоже из новых, — прокомментировал Торопецкий. Диктор объявил, что мяч отбил Александр Скоцень. — Ага, это с освобожденной Украины.
Оставшееся время первого тайма прошло в атаках и контратаках. Обе команды играли как никогда напористо, но ни одного гола забить так и не смогли.
Второй же тайм начался с мощной атаки москвичей. Опять точными пасами передавая мяч от ноги к ноге, вперед вырвалась пара Ильин-Якушин. Тогда сбежавшиеся к ним киевляне, казалось, надежно заблокировали от них ворота и тут последовал неожиданный пас Бескову. Новый удар! Гол!
Обрадованные москвичи оттянулись на свою половину поля, стремясь передохнуть после атаки. А тут неожиданно атаковали гости. Киевский нападающий нанес внезапный и неотразимый удар издалека. Мяч попал в девятку. Стадион взревел.
— Эх, голлер, голлер, Дорохова** на тебя нет! — осуждающе крикнул сосед. А сверху радостно комментировал происшедшее болевший за киевлян украинец.
— Ничего, — утешил профессора Акимов. — Сейчас москвичи очухаются.
И, словно оправдывая прогноз летчика, динамовцы Москвы устремились на своих одноклубников всесокрушающей лавиной. Атаковали даже полузащитники, которым по всем нормам положено было страховать нападающих киевлян. И такой напор был вознагражден. Несколько голевых моментов, наконец один, а за ним и второй раз мяч затрепыхался в сетке ворот киевлян. Прозвучал гонг, сигнализируя, что до конца матча осталось пять минут. Но игра продолжалась в том же темпе. Казалось, она никогда не кончится, но тут прозвучал финальный свисток, прервав красивейшую атаку москвичей в самом разгаре.
— Финита! — удовлетворенно заметил профессор. — Считайте, что чемпионство у нас в кармане…
– -
*В нашей реальности матч «Динамо» (М) — «Динамо» (К) планировался на этот день, но из-за войны проведен не был.
**Голлер — сокращенное от голкипер — вратарь. Дорохов Александр — популярный вратарь, игравший за тбилисское «Динамо».
Курская область, дер. Камышовка
Татяна Семыкина, тинейджер, пассажир легкомоторного самолета
Застолье было в самом разгаре. Накрытые во дворе Николая Артемьева столы ломились от яств. Половина блюд гостям была незнакома.
— Это что? — неуверенно спрашивала Татяна, показывая на стакан с прозрачным красным напитком.
Соседка, дородная женщина раза в два старше гостьи, каждый раз улыбалась:
— Морс это. Пей, дочка, не бойся. Там спиртного нет.
Татяна пробовала, смаковала незнакомый, но очень приятный вкус, а через минуту задавала новый вопрос, удивляясь терпению хозяев. Фридрих уже сошелся с парнями и размахивая руками травил анекдоты, встречаемые дружным хохотом. Уж чего-чего, а всевозможных смешных историй он знал огромное количество. Татяна была страшно горда собой. Так боялась лететь в Россию. И не лететь тоже боялась. Раз Фридрих так загорелся этой идеей, не составить ему компанию было бы беспросветной глупостью. Совместные приключения сближают! А раздельные… Ну, понятно же! Особенно, если найдется другая, не столь нерешительная. Та же Эльза Газенклевер! Эта корова всё время вьется вокруг Фрица. Только дай шанс… Но не на такую напала. У Татяны настоящий Семыкинский характер, она своего не упустит! И полетела. И долетела. И приземлилась. И ничего страшного. Хорошие здесь люди.
От самолета и двух шагов не успели отойти в одиночестве. Сначала налетели мальчишки: «Самолет! Самолет! Дядь, прокати по воздуху! Дядь, а вы из Москвы прилетели? Ух ты, из самой Германии? Так вы немцы, да? Из будущего? Дядь, а правда, что мы с вами воевали? Дядь, теть, пошли в деревню, у мамки обед готов! Нет, к нам! Нет, к нам!» При этом ни один из огольцов ни секунды не стоял на месте. Чуть позже подтянулись мужчины. Одежда смотрелась непривычно. Старинный покрой изношенных пиджаков, штаны с пузырями на коленах, кирзовые стоптанные сапоги, кепки. Абсолютно не заботящийся о своем внешнем виде Фридрих выглядел на их фоне франтом. Разговор начали не сразу, то ли сами побаивались неожиданных гостей, то ли не знали на каком языке обращаться. Но когда выяснили, что прибывшие говорят по-русски, тут же потащили в деревню, где женщины уже успели накрыть столы.
И понеслась. Еда была удивительно вкусной. Татяна никогда не пробовала такого. «Потому что всё натуральное и экологически чистое». Фридрих сразу предупредил, что ему нельзя спиртного, ведь еще лететь назад. Татяна, заранее проинструктированная делать всё, как он, сообщила, что не пьет. Несмотря на рассказы, никто не уговаривал. Люди вокруг совсем не казались дикими или отсталыми. К тому же, мужчины к столу переоделись, теперь все выглядели, хоть и непривычно, но опрятно. Оказывается, встречали их в рабочей одежде, а кто же будет работать в новом. Сначала было просто интересно, потом стало весело. И становилось всё веселее.
Невысокий мужчина с темным от загара лицом откуда-то достал аккордеон (гармошка, вспомнила Татяна), пару раз для пробы развел меха…
Русские начали петь. Фридрих перестал «травить анекдоты» и начал подпевать. Часть песен была знакома и Татяне. Потом молодежь пошла танцевать. Танцы были совершенно незнакомые. Нет, она об этом слышала, но… Эта их «присядка» в живом исполнении…
— Танька, покажем класс?
Расслабившуюся Татяну вопрос застал врасплох.
— В чем?
— Брейк! Или мы не лучшая пара в Вюрцбурге?
— Ты с ума сошел! Под гармошку?
— А что? Вполне нормальный ритм.
Девушка прислушалась. И тряхнув головой, сказала с вызовом в голосе:
— А пошли!
И они показали! И как показали! Фридрих пошептался с гармонистом и…
Русская плясовая изумительно подошла для брейк-данса. Если уметь, танцевать, конечно! А они умели. И вся деревня отбивала ладонями ритм, помогая танцорам…
Потом провожала их на «летном поле». А Татяна думала, что, наверное, пора научиться называть Фридриха Федькой не только наедине, но и про себя. И окончательно становиться Танькой Семыкиной. А то ведь он может надумать забрать прадеда и умотать в эту страну. И ей ничего другого не останется, как… В общем, надо быть к этому готовой…
Самолет разбежался и, покачав на прощанье крыльями, устремился на северо-запад.
Николай Артемьев подошел к неприметному мужичку, всё застолье державшемуся в тени:
— Ну что, товарищ сержант, выполнили мы задание партии?
— А ты как думаешь?
— Да вроде в лучшем виде. Накормили, напоили. А что они водку не пьют, так дети ж еще…
— Не в водке дело, — усмехнулся сержант. — Они же ни одного огурчика не съели. Молоко пили, то да. Но с соленьями облом. Не выйдет.
Николай почесал в затылке.
— Что ж ты раньше молчал? Мы бы…
— И что «вы бы»? Силком затолкали? Вот то-то. Оно может, и к лучшему.
— Это почему?
— Вон того мужика видишь?
— Андрюху?
— Ага, Андрюху. На морду ему посмотри. А потом немца вспомни. Не случайно он сюда прилетел. Ох, не случайно…
г. Мариуполь.
А. Е. Огурцов, лейтенант, уполномоченный РКМ НКВД
На подъем «полуторка» тянула плохо, а толкать как-то не солидно, хотя Феофанов, сунувшийся в окно, предлагал такой выход из положения. Лейтенант отмахнулся. Толкать в одиночку — бессмысленно. А вылезать всем, оставив задержанных и водителя, значит уделаться в грязи по уши. Вчерашний дождь все же наследил, оставив в выемках между брусчаткой лужицы воды. Так и плелись, преодолев крутой подъем как бы не минут за двадцать. Огурцов даже пожалел, что забыл засечь время. Дальше, по ровной шоссейке, пошло ловчее и к райотделу они подъехали, не потратив, считай и часа. Огурцов вылез из машины, и удивился. На крыльце стоял дежурный милиционер, то и дело, вытирая вспотевший лоб.
