исследований Кронова, включая Проект Наследие, – сказал он, передавая контейнер Алексею. – Она защищена и может быть открыта только с помощью биометрической аутентификации всех пяти "наследников" одновременно. Это дополнительная мера предосторожности, которую оригинал создал на случай, если что-то пойдет не так с основными данными или со мной.
Алексей взял контейнер, ощущая его тяжесть – не только физическую, но и метафорическую. В его руках находилось возможное будущее человечества.
– Храни его в безопасном месте, – продолжил клон. – И помни: что бы вы ни решили, важно, чтобы решение принимали все вместе. Каждый из вас представляет отдельный аспект улучшенного человечества. Только объединившись, вы можете принять решение, которое учтет все аспекты проблемы.
– Я понимаю, – кивнул Алексей. – Спасибо за доверие.
Он покинул кабинет с дневником и контейнером, чувствуя вес ответственности, которая легла на его плечи. Предстоял трудный разговор с остальными, и Алексей не был уверен, что они придут к единому решению.
Но прежде чем он успел найти своих товарищей, сработала система тревоги лаборатории.
– Внимание! Обнаружено приближение неопознанных летательных аппаратов! – раздался механический голос из динамиков. – Расчетное время прибытия – пятнадцать минут. Рекомендуется активация протоколов безопасности.
Алексей поспешил в командный центр, где уже собрались остальные, включая клона.
– Что происходит? – спросил Рамир, его тело напряглось, готовое к действию.
– Три вертолета приближаются с юго-востока, – ответил клон, глядя на экраны мониторов. – Судя по сигнатурам и траектории, это не случайный визит. Они ищут нас.
– Диана? – предположил Михаил.
– Скорее всего, – кивнул клон. – Она, должно быть, отследила наш вертолет или каким-то образом узнала о существовании этой лаборатории.
– У нас есть план эвакуации? – спросила София, уже собирая медицинские принадлежности на случай чрезвычайной ситуации.
– Да, – ответил клон. – Подземный туннель ведет к скрытой пристани на другой стороне острова. Там есть скоростной катер. Но кто-то должен остаться, чтобы активировать протоколы защиты и уничтожения данных, иначе всё попадет в руки Дианы.
– Я останусь, – немедленно сказал Рамир. – Моя модификация делает меня наиболее подходящим для сдерживания противника.
– Нет, – возразил клон. – Я останусь. У меня есть доступ ко всем системам, и я знаю, как активировать протоколы самоуничтожения лаборатории. К тому же, Диана скорее всего ищет вас, а не меня.
– Но ты несешь воспоминания и знания Кронова, – напомнила Ева. – Если ты погибнешь…
– Большая часть важной информации уже передана вам, – сказал клон. – А остальное… возможно, не так важно, как ваши жизни и свобода действий. Кроме того, я не планирую погибать. Просто задержу их и присоединюсь к вам позже.
Они быстро собрали самое необходимое – документы, данные, предметы первой необходимости. Алексей спрятал контейнер с резервной копией исследований во внутреннем кармане куртки.
Прежде чем они отправились к туннелю, клон остановил их для последних инструкций.
– Катер запрограммирован на путь к безопасному убежищу на материке, – сказал он. – Там есть все необходимое для временного проживания. После того, как убедитесь, что за вами нет погони, свяжитесь со мной через защищенный канал. Если через 48 часов не будет контакта, действуйте по собственному усмотрению.
Они начали прощаться, обмениваясь рукопожатиями и короткими пожеланиями удачи. Когда очередь дошла до Алексея, клон задержал его руку и тихо сказал:
– Помни о дневнике. И о контейнере. Что бы ни случилось, решение должно быть принято всеми пятью.
Алексей кивнул, понимая важность послания.
– Удачи… Виктор, – сказал он, впервые называя клона по имени, признавая его как личность, а не просто копию их создателя.
Они спустились в туннель – тесный коридор с тусклым аварийным освещением, ведущий вглубь острова. Путь занял около десяти минут, и когда они достигли пристани, то услышали приглушенный звук вертолетов над островом.
Скоростной катер был готов к отплытию – современная модель с малозаметным профилем и продвинутой навигационной системой. Они быстро заняли свои места, и Рамир, имевший опыт управления подобными судами, взял на себя управление.
Когда они отплыли от пристани и начали удаляться от острова, раздался приглушенный взрыв. Оглянувшись, они увидели столб дыма, поднимающийся над зданием лаборатории.
– Он активировал протокол самоуничтожения, – мрачно сказал Михаил. – Надеюсь, он успел эвакуироваться.
– Надеюсь, – эхом отозвалась Ева, ее глаза были прикованы к дыму, поднимающемуся в небо.
Они мчались по воде, удаляясь от острова и приближаясь к материку. За их спинами догорало здание, хранившее секреты их создания, а впереди лежала неопределенность и опасность.
Безопасное убежище оказалось небольшим, но хорошо оборудованным бункером, скрытым в лесистой местности в нескольких часах езды от Москвы. Бетонные стены, усиленные двери, автономные системы жизнеобеспечения – всё говорило о том, что место было спроектировано для длительного пребывания в условиях изоляции.
– Кронов был параноиком, – заметил Михаил, осматривая запасы продовольствия и оборудования. – Но сейчас я ему благодарен за это.
– Он был предусмотрительным, – поправила София. – И похоже, что предвидел возможность такого развития событий.
Они обустроились в бункере, распределили пространство и обязанности. Каждые несколько часов пытались связаться с клоном через защищенный канал, но безуспешно.
Вечером, когда первое напряжение побега немного утихло, Алексей собрал всех в общей комнате. Он достал дневник Кронова и металлический контейнер.
– Есть вещи, которые мы должны обсудить, – начал он. – Решения, которые нам предстоит принять.
Он рассказал им о личном дневнике Кронова, о его эволюции от высокомерного творца к человеку, осознавшему пределы своей власти. Затем объяснил про контейнер с резервной копией исследований.
– Значит, даже если лаборатория уничтожена, мы всё еще можем получить доступ ко всем данным, – заключил Рамир. – Вопрос в том, хотим ли мы этого.
– Это возвращает нас к дискуссии, которую мы начали на острове, – сказала Ева. – Должны ли мы продолжать Проект Наследие? Создавать новое поколение генетически улучшенных людей? Или остановить всё здесь и сейчас?
– Я склоняюсь к продолжению, но с максимальной осторожностью и прозрачностью, – сказал Алексей. – Технология существует, и уничтожение данных не гарантирует, что она не будет переоткрыта. Лучше, чтобы это произошло под нашим контролем, с этическими ограничениями, чем под руководством кого-то вроде Дианы.
– Я согласен, – неожиданно поддержал его Михаил. – И не только потому, что верю в потенциал проекта. Также потому, что мы должны иметь все инструменты для противодействия Диане. Она не остановится. Даже после сегодняшнего поражения, она будет искать способы реализовать свою версию Протокола Прометея.
– Я по-прежнему сомневаюсь, – сказала София. – Любое вмешательство в генетику человека на таком глубоком уровне несет огромные риски. Мы ходим по тонкому льду этически, морально и биологически.
– Я понимаю твои опасения, – мягко сказала Ева. – Но думаю, что ключевым здесь является не само вмешательство, а то, как оно осуществляется. Добровольно или принудительно. Открыто или тайно. С уважением к человеческому достоинству или с
