— Он сказал, что мы всегда будем вместе, и я буду делать то, для чего рождена: танцевать. Всегда танцевать. И ночь за ночью он приходил ко мне в своем костюме. И если я к тому моменту не переодевалась, то он давал мне наркотики, а когда я просыпалась, то была уже одета. И я начала надевать этот костюм сама, чтобы он не прикасался ко мне. И я танцевала, потому что стоило мне отказаться или начать сопротивляться, как он связывал меня и оставлял в темноте.
— Ты делала то, что должна была, — ответила Ева, — и все сделала правильно.
— Я звала на помощь, но никто не слышал. Я пыталась сломать дверь, но не смогла. Не смогла. Не смогла.
— Все хорошо, хорошо.
— Я каждый день пробовала найти выход, но его не было. Я даже не знаю, где я. Как вы нашли меня?
— Ты в подвале танцевальной школы. Мы расскажем все детали позднее. Сейчас нам нужно вывести тебя отсюда.
— Моя семья…
— Ты можешь связаться с ними, — Ева коснулась ладонью щеки Беаты. — Твоя семья всегда с тобой, где бы ты ни была.
Беата сжала пальцами запястье Евы и прижалась щекой к её ладони.
— Моя бабушка так говорила, когда мне становилось страшно или грустно.
«Я знаю», — подумала Ева и помогла Беате подняться.
— Я хочу, чтобы ты пошла с этими офицерами. Они выведут тебя отсюда.
— Вы не идете со мной?
— Я скоро приду. Мне нужно еще кое-что сделать. Беата, а Наталья и Алексей знали, участвовали в этом?
— Нет. Саша сказал, что это только наше дело, наш секрет. Родственники хотели, чтобы он успокоился, смирился и жил без меня. Без нее, Ариэль, так он звал меня. Но Саша сказал, что никогда этого не сделает и не станет делить меня с ними или с миром. И он часто говорил, что больше не потеряет меня.
— Хорошо, теперь иди. Тебе нужно выйти на свежий воздух.
Ева знала, каково это быть запертой, беспомощной. И хотеть дышать свободно.
Ева выключила диктофон и посмотрела на Рорка.
— Еще не все. Я думала, что, когда мы найдем её… мне нужно найти остальных. Я знаю, где они, — произнесла она, прежде чем Рорк ответил. — Они давят на меня. Мертвые. Я знаю, где они, и думаю — надеюсь — знаю, что делать.
— Тогда мы найдем их.
Ева снова включила диктофон и произнесла.
— Пришлите сюда кого-нибудь с инструментами. Нам необходимо снести стену. И мне нужен Моррис. Я выдвигаюсь. Следите за моими передвижениями. Когда я доберусь туда, отправьте команду прочесать эту чертову тюрьму.
— Пойдем, — сказала она уже Рорку.
Еве не пришлось просить его взять её за руку, быть рядом с ней, пока они шли по мрачным коридорам, или мягко успокаивать.
— Должно быть, он построил эту тюрьму здесь несколько лет назад, — произнесла она. — И улучшил её, доработал. В подсобном помещении, через которое мы проходили, были инструменты. Кувалда и…
— Кое-что есть.
Она снова стала бледной, подумал Рорк, и, кажется горела от жара. Это должно закончиться.
— Ты в порядке?
— Я не совсем одна сейчас, но да.
Когда Рорк отошел, Ева приблизилась прямо к пустой комнате, о которой сообщила Пибоди, пристально посмотрела — сухими, горящими глазами — на дальнюю стену. Старое дерево, старые кирпичи. Стена выглядела отремонтированной и непримечательной. Но Ева чувствовала тайну и ужас, и с трудом сдерживала себя, чтобы не наброситься на стену голыми руками.
Подошел Моррис.
— Я встретил Рорка. Он сказал мне принести вот это.
Ева взяла ломик и начала отдирать доски и гвозди.
— Даллас…
— Они за этой стеной. Заперты здесь.
— Кто?
— Остальные. Все остальные. Они не могут выбраться, не могут уйти на другую сторону. Нужно, чтобы их нашли.
— Отойди, — приказал подошедший Рорк. — Ева, отойди.
Он бил принесенной кувалдой по кирпичам, осыпающимся пылью и осколками. И когда он ударил еще раз и еще, Ева присоединилась к нему, отойдя чуть в сторону, чтобы не попасть в зону замаха, и начала отдирать и вырывать доски. И вскоре почувствовала отвратительный запах, который она знала слишком хорошо. В комнату проникла смерть.
— Я её вижу. — Ева потянулась за висящим на поясе фонариком. — Её, их. Трое, думаю. Завернуты в пластик.
Пока она говорила, Рорк еще раз ударил стену кувалдой. В образовавшейся дыре показалась рука скелета ладонью вверх, словно бы умоляя.
— А теперь осторожно. — Моррис положил руку на плечо Евы. — Продолжать дальше нужно очень бережно. Сейчас дело за судебными медиками.
— Дай мне свой фонарик. — Рорк забрал его у Евы и посветил в пролом. — Святой Боже. Он сложил их друг на друга как на сидения в чертовом поезде.
— А когда кирпичи закончились и доставать их стало слишком сложно, он перешел на доски. Видно, сколько там? — спросила она Рорка.
— Кажется, пятеро. Не уверен.
— Остановись. Этого достаточно, — Ева достала коммуникатор. — Пибоди, мы нашли тела. Восемь, возможно, больше. Мне нужна команда для извлечения тел и чистильщики. Моррис вызывает своих людей.
— Принято. Господи, Даллас, восемь?
— Может, больше. Мы нашли их. И, Пибоди, отправь сюда священника.
Ева выключила связь и ничего не сказала Рорку, когда тот поднял её ломик и начал осторожно убирать кирпичи. Вместо этого подошла ближе и положила ладонь на пластиковый пакет, скрывающий раздробленный череп Ванессы Варнич.
«Тебя нашли. И ты теперь свободна», — подумала Ева.
С ощущением нахлынувшей горечи она вышла из комнаты и прислонилась к стене. К Даллас подошла пожилая женщина и заговорила с ней:
— Ты разыскала нашу Беату.
— Я бы нашла её сама. И остановила бы это сама.
— Думаю, да, ты бы смогла. Но это дитя слишком дорого мне, чтобы я могла рисковать. Меня направили к тебе или тебя ко мне, пока я находилась между мирами. Кто может сказать, как это было.
— Думаю, ты можешь. Со смертью должны приходить хоть некоторые ответы.
Гизи улыбнулась.
— Возможно. Ты не убила его.
— Я так не работаю.
— Я бы убила, — спокойно ответила цыганка. — Но и этого будет достаточно. Ты — воин. Я могу оставить свой дар тебе.
— Не надо. Честно.
— Тогда он останется со мной. У меня была хорошая, долгая жизнь, но он не имел права забирать ее. Ты же знаешь, всегда должен соблюдаться баланс.
— Он заплатит за все, что сделал, — Ева поколебалась, но все же решилась озвучить вопрос, который задала бы отцу Лопезу и себе самой. — Этого достаточно?
— Для Беаты — да. Для остальных? — Гизи пожала плечами. — Кто знает.
— Хотя бы для нее. Мне нужно покончить с этим. Так, как я умею.
— Да. И мне. Ты освободила их. Мне теперь нужно проводить их на ту сторону, где покой и свет. Пока нас снова не позовут. Pa chiv tuka, Ева Даллас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
