— Жутко, — пробормотал Солон.
— Конечно, жутко, — сказал Кенгорм, — деревенские умеют приукрашивать, чтобы было жутко. Погибшие эльфы ожили, да и убили разбойников, а потом и сами разбойники ожили. Этих и называют утопцами. Которых только огонь и упокаивает…
— Я слышал о других утопцах.
— Не не о этих. Когда-то варвары штурмовали эти земли, и латьенские эльфы отступили в этот лес. Эльфов было намного меньше, а поэтому они проиграли бы… Но… Из болот восстали утопцы и помогли эльфам убить варваров… А потом вновь легли в болота и уснули…
— И с тех пор их никто не видел?
— Да никто не знает, были ли они вообще. Тех латьенских эльфов уже больше нет, у них уже не спросишь… А рассказы местных проходимцев о том, что они якобы что-то видели… Да кто ж поверит в них? Каждому нужна своя слава… Кто-то говорил, что убил утопца, кто-то просто видел…
Солон слышал об утопцах уже раньше. Может о них, и отец рассказывал… Может, кто-нибудь ещё… Зачем Кенгорм сейчас всё это рассказал? Солон не отъявленный трус, но история о том, что недалеко были жуткие утопцы, могла ввести в ужас кого угодно.
— Я бы эту историю малютке Эрику рассказал бы, — сказал Кенгорм, — любопытно посмотреть на его реакцию.
— Мне кажется у него что-то потечёт по левой ноге и он дезертирует.
— Заблудится по дороге и действительно сгинет в каком-нибудь болоте… И появится у нас новая история об утопце… Да уж, плохая затея, Солон.
— Мы будем наказаны, — ответил Солон, как будто уже констатируя факт.
— Да… Но утопцы нас точно не достанут. Что нам до них с моим-то луком!
И Кенгорм погладил свой деревянный лук, лежащий около него. Он так искренне доверял ему, что не боялся никого. И его не смущало, что в колчане было всего семь или восемь самодельных стрел. Которые навряд ли смогут помочь в битве если не с утопцами, то с обычными лесными разбойниками. Если конечно врагов не будет ровно семеро и Кенгорм сможет умертвить всех, воткнув в каждого по одной стреле.
— Жечь надо, — пробурчал Солон.
— Вообще встречаться с ними не надо.
После этих слов Кенгорм приподнялся с земли, приподнял свой лук и одну стрелу из колчана. Солон понял, что он пытается показать свои навыки стрелка.
— Вон в то дерево попаду, — сказал он, указав на не очень толстую осину футах в двадцати от костра.
Кенгорм натянул лук и элегантно пустил стрелу в сторону осины. Какая досада — она пролетела в жалком миллиметре от осины и пропала где-то в кустах.
— Незадача, — проворчал Кенгорм, увидев улыбку Солона, — стрел и так мало, придётся эту искать.
Ничего больше не сказав, Кенгорм в одиночку полез в рощу в поисках стрелы. Чтобы перестраховаться, он взял с собой факел. Иначе задача окажется вообще невыполнимой. Маленькую стрелу в такой куче деревьев найти и так сложно. А тут ещё и темнота. Что ж, удачи, Кенгорм. Найди свою стрелу целой и невредимой, какой она была и до этого.
Колчан Кенгорм оставил прямо тут, в сердцах забыв об этом. А ведь потом пожалеет — и стрелы, и лук, и колчан парень очень ценил. Солон посчитал за свой долг посмотреть за этим предметом. Невесть сколько будет носить Кенгорма в поисках злосчастной стрелы.
Однако раньше случилось кое-что другое.
— Солон! — раздался испуганный вопль Кенгорма, никак не свойственный ему.
Солон сначала собирался проигнорировать его, но интонация голоса Кенгорма заставила его зайти в рощу. Не сказать бы, что она была жутко непролазной, но ветви всё же так и норовили влезть ему в глаза. У него же не было факела, в отличии от Кенгорма, и нечем было освещать дорогу.
— Солон! — раздался голос Кенгорма, находившегося уже совсем рядом.
Солон раздвинул ветви и увидел нечто ужасающее, что повергло его в шок: Кенгорм стоял на краю болота, а возле его ног лежал посиневший труп мужчины. Он был лишён всей одежды, кроме оборванных штанов, и глаза его были закрыты, но появился он как ни странно вовремя и к месту.
— Это ты его… Из лука? — испуганным голосом спросил Солон, приблизившись к Кенгорму и новому герою.
— Нет. Я ещё не нашёл стрелы… Это утопец, то есть утопленник. Надо закопать его в землю… И если малышка Эрик узнает, он не переживёт…
6. «Прекрасный и смертельный»
Она окинула своим зорким взглядом то место, которое сейчас предстало перед ней. Величественное место, что звалось Солнечной Академией, виделось ей впервые.
Лёгкий ветер лишь чуть-чуть обдувал её плечи, а смеркающееся солнце всё плавнее и плавнее спускалось за горизонт за её спиной. Будто бы провожая молодую девушку в путь, навстречу нелёгкой и опасной миссии.
Она сидела на лёгком и грациозном коне, который своим идеалом будто бы специально родился для неё. Плечи её укрывал чёрный дорожный плащ с очень большим чёрным капюшоном, а на ногах были высокие тонкие сапоги. На плече горделиво восседал и оглядывался по сторонам своими красными, словно кровь глазами, сокол-альбинос Лютик. Пожалуй, именно это странное существо было самым ужасающим во внешности молодой и прекрасной Гельфиды.
Она уже давно набралась духа и была идеально готова к тому, что ей сейчас предстояло. Гельфида уже давно догадывалась, что ей всё равно к чему готовиться — она всегда ко всему готова идеальна. Будь то поединок с ордой врагов или огромным драконом, либо же… Свидание с прекрасным принцем.
Только вблизи Академия казалась обычным дворцом здания. Возвышались её величественные пики, поражали строгостью её каменные стены, вдохновляли живописные пейзажи тех мест, что прилегали к ней. Но на самом деле это была крепость. Не то чтобы неприступная крепость Аламонта или Лунного Владыки, но впечатление того места, где можно находиться в спокойствии, она создавала.
Но эта крепость неприступна точно не для неё. Если вообще такая крепость существует или когда-то будет существовать. Оставив коня на дороге, она направилась в сторону замка, где и предстояло вести ей своё дело.
Сумерки — идеальное время для подобного преступления. Не так заметно как днём, но никто и не будет ждать её, ведь ещё не ночь. Дозорных наверняка ещё не выставили, если они вообще есть здесь. Да и сами дозорные вряд ли могли представлять из себя мало-мальски серьёзную угрозу. Никто, конечно не собирался убивать их, тем более в их роли скорее всего выступят сами адепты, пусть и с курсов постарше.
Медленно, пробираясь ползком под травой, Гельфида подползла к стенам Академии. Совсем недалеко провыли волки, будто бы предвещая какую-то грядущую беду.
Это же магическая академия — стены в ней сами по себе неприступны, не говоря уже о том, что, скорее всего, заколдованы. Но Гельфида была готова ко всему — ведь её привёл сюда дед, а он хорошо знал все уловки и хитрости своего старого друга — герра Сёгмунда. В карманах у неё был порошок, подаренный когда-то самим же герром Сёгмундом герру Анистону. Он делал Гельфиду незаметным для всевозможных магических уловок. Кроме самых мощных, разумеется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
