— Как угораздило моему старому другу Норду посягнуть на то, что принадлежит стенам этой Академии? Моей академии?
— Оно никогда не было вашим, герр Сёгмунд, — всё же подала голос Гельфида, — оно принадлежит Ордену Девятого Солнца и только ему!
— Слабо верится в то, что несуществующий уже орден может на что-то посягать! Если Глобус Аббаса когда-то и принадлежал этому Ордену, так те времена можно найти только в книжках по истории! Либо вообще в «Легендах Вендера»!
— Орден Девятого Солнца никогда не погибал, — гордо и сквозь зубы пролепетала Гельфида, — он чтил свои традиции и верил в благополучный исход. Мой дед, герр Норд Анистон является великим магистром и Лордом-Командующим этого Ордена!
— А ты, Гельфида, как я понял, его единственный участник?
— Будут ещё! Будут ещё, и мы станем сильнее, чем прежде!
Герр Сёгмунд, словно маленький ребёнок, улыбнулся до ушей и уселся в своё кресло. Теперь он и впрямь походил на маразматичного столетнего старичка. Он ткнул двумя указательными пальцами в сторону парализованной Гельфиды и ответил ей:
— Не смеши меня, девочка. Я ценю ваши старания. Все, которые вы сделали. Но Орден Девятого Солнца — забытая вещь. И я вполне уверен, что ты и мой старый друг Норд не для того посягают на это великое сокровище, чтобы сберечь его, а для того, чтобы лишь самоутвердиться в этом гнусном обществе!
— Да как ты только смеешь говорить об этом?! — Гельфида попыталась крикнуть эту фразу как можно громче, но её рот не открывался на нужную ширину. — Мы чтим традиции, а не стремимся к славе!
Гельфиду уже начинало поражать то, как быстро она прониклась идеями своего деда. Даже сейчас, когда её положение можно было охарактеризовать в лучшем случае безысходностью.
— От кого же ты унаследовала такой буйный нрав, девочка? Отец твой был слишком смиренным, а дед спокоен и мудр.
— Мудр, а потому и требует своё по закону!
— Если уже на то пошло, Гельфида. То по закону это принадлежит не старику, а его пресловутому ордену. Но сможет ли он дать Путеводителю, величайшей реликвии всех времен и народов надлежащую защиту? Всю свою долгую жизнь я стремился к процветанию того, что отлично от большинства людей. Иначе говоря, магии. Сорок лет стоит эта крепость под названием Солнечная Академия, и сорок лет подряд мы живём в спокойствии и процветании. Оттого что мы дали Путеводителю отличную защиту, и он от этого благодарит нас своей благодатью и силой. Мы защищаем его, а он защищает нас. Так есть ли смысл лишаться того, что и так вполне всех устраивало? Искать добра от добра?
— Есть, — твёрдо сказала Гельфида, — если мы преследуем истинно святую цель.
— Это грёзы. В этом смысла нет.
— Он проснулся! — Гельфиде всё же удалось воскликнуть.
Сёгмунд резко переменился в глазах. Видно, такого он не ожидал.
— Ах, вот как, — размеренно произнёс он, — это значит, что всё гораздо хуже, чем я ожидал.
Гельфида поняла, что может шевелить уже не только губами, но и чуть большей частью лица — герр Сёгмунд ослабил свою хватку, и это зажгло в её сердце лучик надежды. Но уже через секунду он развеялся как дым:
— Но это ничего не меняет, Гельфида, дочь Георга, — грозно сказал старик и снова встал, — Путеводитель останется здесь, как я сам предначертал вместо судьбы! Я дам ему защиту, за это можете не беспокоиться — ты и Норд! Если ты сейчас говорила правду о том, что он проснулся, то я не буду тебя наказывать. Но!
— Что но? — воскликнула взбёшённая Гельфида.
— Ты должна знать! Если кто-то из вашего ордена, какая-то пресловутая крыса или мошка, сунется сюда с притязаниями на моё сокровище, то поплатится своей жизнью немедленно же. На это у меня сил достанет, можешь мне поверить…
Гельфида молчала, стиснув зубы с такой силой, с какой только могла. Взбешённый взгляд её обещал воспламенить собой всё, что только находилось вокруг. В том числе и самого герра Сёгмунда, который стал сейчас для неё самым ненавистным существом во всём мире, которому не найти её прощения ни в одном уголке из тех планет, что вращались в Путеводителе.
Но неожиданно тело Гельфиды вдруг словно освободилось от невидимых оков, удерживающих её на невидимом кресте, и она с грохотом упала на каменный пол. Для того, чтобы сгруппироваться не было времени, но, к счастью, она ничего себе не отшибла во время падения.
Невесть откуда появившийся нерасчесанный мужик, словно выросший из пола, ударил эфесом своего меча прямо в затылок герра Сёгмунда. И старик, судя по всему, потерял от этого сознание. Он немощным грузом упал на пол. И если он притворялся, то выглядело это довольно правдоподобно. Да и нелепо.
Да как это существо смогло сделать то, что не удалось самой Гельфиде? У него же щетина наверное уже с неделю, волосы до плеч запутаны словно морские узлы, а чёрное одеяние потрепано, словно он вылез из канавы. Да и порвано! Может он ещё и воняет?
— Ты бы хоть спасибо сказала, — произнёс он и протянул ей руку.
Скрепив сердце, она схватилась за неё и приподнялась. Нет, он не вонял. По крайней мере не вонял ничем противным, и это можно было посчитать за успех.
— Я бы сама с ним справилась, — гордо сказала Гельфида.
— Конечно, — улыбнулся он и легко захохотал, — я уверен, что план был полностью под твоим контролем!
Гельфиде было неловко, но ей понравилась улыбка этого незнакомца. Если его привести в порядок, то получился бы вполне видный… Хотя о чём она думает? Какие видные мужчины, когда вокруг столько дел?
— Спасибо, конечно, — сказала она, — за спасение, как ты его называешь, и твоё утончённое чувство юмора. Но нам пора прощаться. Позволь, я возьму своё, и уйду отсюда.
— Своё? — скривил рот незнакомец, резко скривив свою улыбку. — О чём это ты?
— Штука, которая находится в этом саду…
— Она моя, — сказал мужчина и взгляд его стал грозным, как ни у кого бы то ни было.
Он вытащил из ножен свой тяжелый меч, и покрутив его в руке, поманил себе пальцами Гельфиду. И если та и испугалась, то виду не подала.
— Ошибаешься, бродяга.
7. «Когда придет мой смертный час»
Минула ночь, а за ней и ещё одна. К счастью, погода за это время не портилась, и дожди или холод не докучали обитающим в лесу. Солон и Кенгорм, как и договорились, ничего не рассказали Эрику-трусишке об увиденном прошлой ночью. И для пущей безопасности, решили укрыть эту тайну и от Райлега. В его храбрости сомневаться было нельзя… Но вот в честности… Они слишком недолго его знали, чтобы так доверять.
Солон не знал, решит ли Кенгорм рассказать об этом командиру караула, и тем более герру Сёгмунду. Он вообще не пытался разговаривать на эту тему со старшим товарищем. Да что говорить — он вообще почти не общался с Кенгормом. Наедине они никогда не оказывались… А в компании было и о другом о чём поговорить… Без всяких мертвецов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
