он звонил, Стас, - мой голос звучит так ледяно, что я сама его не узнаю. Слёз больше нет. Обиды на измену мужа - тоже. Их выжгло жгучим, всепоглощающим бешенством. - Выясни всё. Любой ценой.
Глава 29
Отключаюсь. Пальцы дрожат так сильно, что я с трудом попадаю по нужной иконке в контактах. Гудки. Один, второй, пятый. Сброс. Набираю снова. Опять длинные, выматывающие душу гудки, обрывающиеся холодной тишиной.
Раньше мама никогда не игнорировала мои звонки, особенно по вечерам.
В голову тут же лезут самые черные, липкие от ужаса мысли. Фраза про смерть Киры бьет по вискам набатом. Кому Артём звонил и угрожал? И о чём он хотел поговорить с матерью?
Новый дозвон не приносит ответа, и я, схватив ключи от машины, вылетаю из номера. Не помню, как спускаюсь на парковку, как завожу двигатель. Дорога до ее дома сливается в одно сплошное размытое пятно из неоновых огней и красных сигналов светофоров. Я гоню, жестко превышая скорость, до побеления в костяшках сжимая руль. Не знаю, отчего вдруг такая паника, но она накрывает с головой.
Добравшись, паркую машину, открываю ключом калитку, оценивая, что три окна горят. Выходит, она дома. Дверь заперта изнутри, потому приходится нервно жать звонок.
Дверь распахивается, на пороге стоит мать. Она судорожно запахивает тонкий шелковый халат на явно голом теле. Волосы растрепаны, на щеках горит лихорадочный румянец, грудь тяжело вздымается от сбитого дыхания.
- Женя? – удивляется тому, что я здесь. - Что случилось? - она моргает, испуганно глядя на меня.
За спиной, в полумраке роскошной прихожей, появляется Артём. На нем из одежды только обтягивающие темные трусы. Тело потрясающее, вылепленное словно на заказ: рельефный пресс, широкие плечи, узкие бедра. Но меня тошнит от этой красоты. Я смотрю в его глаза - темные, бездонные и абсолютно лживые. Глаза расчетливого кукловода, который уверен в своей безнаказанности.
- Нам надо поговорить, - чеканю слова, перешагивая порог и оттесняя мать в сторону.
Пахнет дорогим женским парфюмом, мужским потом и откровенной похотью. Я с омерзением понимаю, чему именно только что помешала.
- Давай позже. У меня были другие планы на вечер, - не соглашается мать. - Завтра поговорим, умоляю.
- Нет. Сейчас, - отрезаю стальным голосом.
- Могу сделать вам чай, - тычет большим пальцем в сторону кухни жиголо. Его совершенно не смущает тот факт, что он только что имел мою мать, отрабатывая деньги, или что там у него в основе желаний, а теперь стоит передо мной в белье.
Он делает шаг вперед, и я вижу, как напрягаются мышцы на его животе. Ему категорически не нравится мой внезапный визит, а потому идеальное лицо выражает учтивость, но в глазах мелькает откровенное недовольство и холодный расчет.
- Мам, это действительно важно, и мы поговорим наедине!
На её лице злость, и она нехотя соглашается.
- Хорошо, идём в кабинет.
- Я хочу, чтобы он ушёл отсюда! – гну свою линию, и Артём фыркает.
- Неужели, ты не можешь оставить в покое свою мать? – звучит из его уст.
- Встречный вопрос, Артём. Неужели, ты не можешь оставить в покое мою мать? – крылья моего носа раздуваются от ненависти, которую испытываю к нему.
Мать бросает на своего любовника виноватый, почти собачий взгляд, словно извиняясь за истеричную дочь.
- Женя, ты должна принять тот факт, что я теперь не одна.
Мать скрещивает руки на груди, всем своим видом демонстрируя глухую оборону, и я понимаю, что пробить её могу лишь одним.
- Мам, - меняю тон, смотря на неё со страхом. – Это касается моего ребёнка, пожалуйста, давай поговорим наедине. Артём приедет к тебе завтра. Мне больше не к кому пойти, мне нужно выговориться.
На её лице появляется сомнение. Кого она поставит во главу угла? Беременную дочь, у которой какие-то проблемы, или своего любовника?
Глава 30
Кажется, успокаивается даже Артём, который решает, что разговор пойдёт не о нём, а потому говорит, что без проблем оставит нас. По всей видимости, он так нарабатывает себе баллы моей поддержки в будущем. И я благодарю его за понимание, усыпляя бдительность.
Когда мы с матерью, наконец, остаёмся одни, нахожу в телефоне фото рыжей с братом.
- Ты знаешь, кто это? – протягиваю ей.
- Артём? – хмурит она брови, рассматривая своего мужчину.
- Девушку когда-нибудь видела?
Мать качает головой, выпячивая губу.
- Это его двоюродная сестра Капитолина, по совместительству любовница моего мужа.
Мать поднимает глаза, смотря на меня.
- Нет, я в своём уме, - уверяю её. – Дело в том, что я наняла детектива.
- Женя! – мать выходит из себя. – Я запрещаю тебе следить за Артёмом!
- Только дело в том, что следили за Приваловым, а уже потом выяснилось, что он встречался с твоим альфонсом.
Мать сперва хочет что-то возразить, но тут же останавливается.
- Лев и Артём встречались? Зачем?
- Этого я тебе сказать не могу. Пока. Но, - поднимаю вверх палец, - вопрос, почему они здесь делали вид, что не знают друг друга, остаётся.
- Так если они встретились потом, они уже были знакомы. Это же было после нашего совместного ужина, - парирует она.
- То есть, факт, что эта Капа у них общая знакомая, тебя не смущает? – усмехаюсь. – Понятно. – Тогда поинтересуйся у него потом, для чего он сменил фамилию.
- Наверное, потому что ему не нравилась прежняя. Женя, у тебя паранойя. Ты хотела поговорить о ребёнке.
- Ну вообще я хотела выпроводить этого женолюба из дома. Кстати, ты у него не одна, и он звонил кому-то, обещал, что скоро всё закончится, и они будут вместе. Есть мысли на этот счёт? Может, это была ты?
- Откуда такие подробности? - сводит брови на переносице. – Ты всё придумываешь.
- Когда он звонил тебе, сказал, что соскучился, и ему надо с тобой о чём-то поговорить.
Она застывает, перестаёт мигать, но потом снова становится собой.
- Это типичные фразы, все когда-то говорят их друг другу.
- Например, сегодня, да? Это как же мне надо было пальцем в небо попасть, чтобы угадать? Мама, открой глаза! Это всё один большой, грязный план. Лев спит с этой рыжей дрянью, а ее братец втирается в доверие к тебе, тянет из тебя деньги!
Лицо матери
