сама испугалась своего отражения.
«Я могу всё бросить и сбежать», – пронеслось у меня в голове, когда я в очередной раз перечитывала инструкции Красавиной на экране телефона.
Буквы расплывались перед глазами, а пальцы оставляли влажные следы на стекле.
«Могу сесть в эту машину и поехать куда угодно, только не туда».
Но тут же, словно наказание за малодушие, в памяти всплыло мамино лицо, осунувшееся, бледное, с тёмными кругами под глазами. Я вспомнила её слабые руки, покрытые синяками от капельниц, которые она протягивала ко мне в последний раз, когда я навещала её в больнице. Вспомнила дрожь в её голосе, когда она шептала: «Не волнуйся за меня, доченька». Вспомнила, как врач говорил о дорогостоящем лечении, о том, что без него у неё нет шансов, и как его слова падали на меня, причиняя невыносимую боль.
Деньги уже переведены, а мама уже получает лечение. Я не имею права всё разрушить из-за своих страхов. Я не имею права быть трусихой, когда на кону её жизнь.
Я выбрала из шкафа лёгкое платье нежно-голубого цвета, не слишком вызывающее, но подчёркивающее фигуру, как советовала Вероника. Ткань была приятной на ощупь, дорогой, но каждое движение давалось мне с трудом, словно я готовилась не к встрече, а к собственной казни. Руки тряслись, когда я застёгивала молнию, а в груди разрасталась паника, готовая вырваться наружу криком.
К назначенному времени я уже сидела в машине на стоянке элитного фитнес-клуба, сжимая руль так крепко, что пальцы заболели от напряжения. Кондиционер работал на полную мощность, но пот всё равно выступал на лбу и между лопаток. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсацией в висках, а во рту пересохло так, что я едва могла сглотнуть. Я несколько раз проверила фотографию на телефоне, чёрный внедорожник, номер которого я уже выучила наизусть.
«Просто небольшая авария, – убеждала я себя, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. – Ничего страшного. Поцарапаю бампер, извинюсь, познакомимся. Всё будет хорошо».
Я повторяла эти слова раз за разом, пытаясь тем самым успокоить себя, но голос в голове звучал неубедительно, и мне наоборот становилось всё страшнее. Каждая секунда тянулась, как вечность.
И вот он появился тот самый внедорожник медленно въехал на стоянку, его чёрная лакированная поверхность блестела на солнце, и начал парковаться именно там, где я его ждала. Время словно замедлилось, каждое мгновение растягивалось, как в кошмарном сне. Я видела каждое движение машины, слышала каждый звук двигателя, каждый скрип тормозов. Мои руки на руле стали мокрыми от пота, а дыхание сбилось.
«Сейчас или никогда», – подумала я и максимально отключила все свои чувства, превратив себя в робота, выполняющего программу.
Эмоции это роскошь, которую я сейчас не могу себе позволить. Я плавно тронулась с места и очень аккуратно коснулась задним бампером его машины. Звук удара показался мне оглушительным, хотя на самом деле он был едва слышен, лёгкий металлический щелчок не более.
Я выключила двигатель и несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь собраться с духом, заставляя лёгкие работать. По инструкции я должна была выйти первой, извиниться, показать, что очень расстроена. Всё было продумано до мелочей, каждое слово, каждый жест, каждая эмоция.
Но когда дверь его машины открылась и оттуда начал выходить незнакомец, весь мой тщательно продуманный план рассыпался в прах, как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.
Сначала показались длинные ноги в дорогих тёмно-серых брюках, затем широкие плечи в безупречно сидящей белой рубашке. А когда он полностью выпрямился и повернулся в мою сторону, я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание, а мир вокруг начинает кружиться.
Я сидела в машине как парализованная, неспособная пошевелиться, неспособная дышать. Воздух застрял в лёгких, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю стоянку. Все слова, которые я так тщательно репетировала перед зеркалом, исчезли из моей головы, словно их никогда и не было там.
Он медленно обошёл машины, оценивая повреждения, слава богу, они были минимальными, а затем направился ко мне. Каждый его шаг отдавался в моём сердце, которое билось всё быстрее и быстрее. Он двигался с какой-то кошачьей грацией, уверенно и спокойно, и в этом спокойствии была сила, которая одновременно притягивала и пугала.
Когда он постучал в моё окно, я едва не подпрыгнула от неожиданности, хотя видела, как он приближается. Звук его костяшек о стекло прозвучал, как гром среди ясного неба.
Я должна была выйти, я должна была заговорить, я должна была начать выполнять план, который мне прописала Красавина. Но вместо этого я просто сидела и смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Я даже представить не могла, что это будет он…
***
Глава 25
Нина
Я сидела как вкопанная, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами, не в силах пошевелиться. Передо мной стоял тот самый мужчина, который тогда окатил меня из лужи на светофоре, который потом так заботливо вызвал мне такси, предложив свой пиджак, чтобы я не замёрзла в промокшей одежде. Тот самый незнакомец, который проявил ко мне больше участия за пять минут, чем некоторые знакомые за годы.
И это надо же было именно ему стать тем самым мужчиной, которого я по заданию Красавиной должна была влюбить в себя! Какая жестокая ирония судьбы, снова столкнуться с ним в такой ситуации, когда я должна была играть роль, быть не собой.
Сердце колотилось где-то в горле, а мысли путались в хаотичном клубке.
– Девушка, с вами всё в порядке? – услышала я его голос, тот самый бархатистый баритон, который врезался мне в память в тот день.
И даже если бы я забыла его внешность, голос запомнила бы навсегда.
На что я лишь, молча, кивнула, не доверяя своему голосу. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу, а слова застряли где-то в горле.
Я не могла пока понять, узнал он меня или нет. Тогда я была совсем другой, простой провинциальной девушкой в промокшей одежде, с растрёпанными волосами и размазанной тушью. А сейчас… Сейчас я была тщательно отполированной версией себя: дорогая стрижка, профессиональный макияж, брендовая одежда. Даже я сама не узнавала себя в зеркале.
Но выйти из машины мне всё равно придётся. Поэтому я, собрав всю свою волю в кулак и глубоко вдохнув, медленно открыла дверь и выбралась наружу. Ноги предательски дрожали, и я молилась, чтобы он этого не заметил.
– П-простите, я вас не заметила, – произнесла я заранее
