так близко друг к другу, что я могла разглядеть его карие глаза, небольшой шрам над бровью, который раньше не замечала.
– Я… кажется, да, – пробормотала я, пытаясь осторожно опереться на ногу и, тут же поморщившись.
Боль была не сильной, но вполне ощутимой я действительно подвернула ногу, и это не была игра. Хотя, если подумать, это был идеальный повод не отпускать его. – Ой, кажется, я всё-таки умудрилась…
– Давайте я помогу вам дойти до машины, – предложил Власов, не отпуская меня, и его голос звучал так заботливо, что на мгновение я почти забыла, что это всего лишь задание. – Опирайтесь на меня. Где вы припарковались?
– Там, – кивнула я в сторону своей машины, которая стояла в нескольких рядах от нас, и попыталась сделать шаг, но снова поморщилась. Нога действительно болела, хотя я, возможно, слегка преувеличивала свои страдания. – Ой, кажется, это хуже, чем я думала.
Максим нахмурился, оглядывая меня с явным беспокойством.
– Слушайте, вам точно не стоит сейчас садиться за руль в таком состоянии, – сказал он решительно. – Что если нога разболится ещё сильнее, пока вы будете ехать? Это опасно. Давайте я вас отвезу домой, а машину заберёте завтра или когда вам станет лучше. Или я могу вызвать вам такси.
Я замерла, понимая, что передо мной открывается именно та возможность, которую я так отчаянно искала. Он сам предлагает отвезти меня! Красавина была бы довольна. Но, в то же время, внутри что-то сжалось, неужели я действительно собираюсь использовать этот несчастный случай, эту боль в ноге, чтобы манипулировать им?
«Конечно, собираешься, – холодно отозвался внутренний голос. – Ты же здесь не для того, чтобы заниматься спортом и заводить друзей. У тебя есть задание. И ты не можешь его провалить. Слишком многое поставлено на карту».
– Я не хочу вас затруднять, – начала я, изображая сомнение, хотя внутри уже всё решила. – Вы и так потратили на меня столько времени сегодня, показали клуб…
– Да бросьте, – отмахнулся Максим, и его улыбка была такой искренней, что у меня защемило сердце. – Какие затруднения? Я не могу оставить вас здесь одну с больной ногой. Это было бы просто по-хамски с моей стороны. К тому же, – он усмехнулся, – если с вами что-то случится по дороге домой, я буду чувствовать себя виноватым до конца жизни. Так что считайте, что я действую из чисто эгоистичных побуждений, берегу свою совесть.
Я не смогла сдержать улыбку. Он умел шутить, умел разряжать обстановку, и это делало его ещё более привлекательным. Опасно привлекательным, если учесть, что я должна была сохранять холодную голову и помнить о своей миссии.
– Ну, если вы настаиваете, – сдалась я, – то я буду вам очень благодарна. Честно говоря, мне действительно немного страшно ехать самой в таком состоянии.
– Вот и отлично, – кивнув он, крепче обхватив меня за талию, и медленно повёл к своей машине, чёрному внедорожнику последней модели, который стоял неподалёку, который я уже успела выучить, пока ждала его. – Только давайте сначала приложим к ноге что-нибудь холодное. У меня в машине должна быть бутылка воды со льдом. Это поможет снять отёк, если он начнёт образовываться.
Мы медленно двигались к его машине, и я старалась не слишком сильно опираться на него, но, в то же время, не отстраняться. Это был тонкий баланс, казаться достаточно беспомощной, чтобы ему хотелось заботиться обо мне, но не настолько, чтобы выглядеть обузой.
Максим открыл дверь пассажирского сиденья и помог мне устроиться, затем действительно достал из холодильника в салоне бутылку ледяной воды и осторожно приложил к моей лодыжке.
– Держите вот так минут десять, – проинструктировал он меня. – Это должно помочь. А дома обязательно примите что-нибудь обезболивающее и наложите тугую повязку. И никаких каблуков завтра!
– Да, доктор, – пошутила я, и он рассмеялся.
– Извините, я иногда бываю слишком навязчивым, – признался он, садясь за руль. – Дурная привычка. Так куда вам ехать?
Я не знала, могу я разглашать адрес «своей» квартиры или нет, таких указаний у меня не было. Поэтому я стала действовать на своё усмотрение. И назвала адрес, по которому сейчас жила.
– О, неплохой район, – заметил он, заводя машину. – Я сам живу неподалёку, буквально через пару остановок. Значит, мы почти соседи. Хотя, там у меня скорее холостяцкая берлога. А сам я предпочитаю жить за городом.
Машина плавно тронулась с места, и я откинулась на мягкое кожаное сиденье, прижимая к ноге холодную бутылку и лихорадочно думая о том, что буду делать, когда мы приедем к «моему» дому.
– Вы давно в Москве? – спросил Максим, ловко маневрируя в потоке машин.
– Совсем недавно, – ответила я, решив придерживаться той версии, которую уже озвучила. – Раньше жила с родителями за границей, но решила вернуться. Захотелось чего-то нового, своей жизни, понимаете?
– Вполне, – кивнул он. – А родители не против?
– Сначала были, – импровизировала я на ходу. – Но потом смирились. Мне уже двадцать три, в конце концов. Пора начинать жить самостоятельно.
– Согласен, – улыбнулся Максим. – Хотя родители всегда будут волноваться, сколько бы лет вам ни было. У меня мама до сих пор звонит каждый день и спрашивает, нормально ли я питаюсь и не замёрз ли я. А мне тридцать два года на секундочку.
Я рассмеялась, и это был искренний смех. В эти моменты я почти забывала, что всё это игра, задание, ложь. Максим был приятным собеседником, и с ним было легко. Слишком легко!
– А чем вы занимаетесь? – спросила я, решив, что пора узнать о нём побольше. В конце концов, это была часть моего задания. – Работаете где-то?
– Да, у меня свой бизнес, – ответил он уклончиво. – Ничего особенно интересного, если честно. Логистика, поставки, куча бумажной работы. Скучные взрослые дела. А вы? Учитесь? Работаете?
– Недавно окончила университет, – сказала я, и это была правда. – Сейчас в процессе поиска себя, как это модно говорить. Думаю, чем бы заняться.
– Понимаю, – кивнул он. – Это нормально. Не нужно торопиться. Главное, найти то, что действительно нравится, а не просто гнаться за деньгами или престижем.
Только вот я наоборот мечтала работать. Мне хотелось как можно быстрее приступить к практике, хотелось лечить детей, как я и мечтала раньше. Только вот судьба распорядилась иначе, и сейчас вся моя жизнь была спложной обман.
Едва я подумала об этом, как мне стало не по себе, в носу защипало, а на глаза тут же навернулись слёзы.
«– Нина, спокойно!! – мысленно скомандовала я себе. – Держи себя в руках!»
На мгновение я отвернулась к окну, чтобы Максим не увидел моих внезапно подступивших слёз, и глубоко
