беру зеркало и в душ и выполняю просьбу Олега…
Почти выполняю.
Глава 22
Ворочаюсь несколько часов, но уснуть не могу. Встаю и иду разбирать чемоданы Стаса. За ночь точно всё стухнет, и будет стоять отвратительный кислый запах.
Пока я всё перестирала, высушила, развесила и разобрала, наступило утро.
Проверяю телефон, ожидая какой-то реакции от Олега. Но её нет. Я уже хотела всё удалить, но он прочёл. Что за приколы?!
Стас просыпается первым и выходит из спальни в удручённом состоянии.
— Привет. Я так и не уснула. Сейчас умру, как спать хочу, ты можешь с Антошей побыть?
Решаю попросить помощи, в конце концов сегодня выходной и он, и его ребёнок тоже.
— Конечно, мась.
— Тогда я пойду спать.
— Мась? Я всю ночь не спал на самом деле. Думал. Я не выдержу, давай сейчас поговорим.
— Ладно, тогда пошли пить кофе.
Громко вздыхаю и иду на кухню. Какие мне аутоиммунные протоколы, когда я даже режим сна соблюсти не могу. Решаю хотя бы позавтракать правильно и жарю нам глазунью. Подаю Стасу с сыром из овечьего молока и тёмным шоколадом.
— Это что, козий? Воняет, — принюхивается Стас.
— Овечий. Молодой. Это очень полезно.
— А авокадо можно? Помидор?
— Нет, я теперь не ем овощи.
— Это твой инфоцыган тебе мозги запудрил?
— Да. У меня протокол лечебный. Ты об этом поговорить хотел? Я спать тогда пойду.
— Да ладно тебе. Стой. — Стас накалывает сыр на вилку, брезгливо обнюхивает и всё же ест. — Ничего такой, есть можно. Я хотел поговорить о нас.
— Слушаю. — Сажусь прямо на столешницу, создавая между нами дистанцию. Проход и остров, нас разделяющие, дают мне чувство защищённости.
— Что тебе Сеня пообещал за дележ имущества?
— Оставить мне целиком дом. И переписать квартиру в Марбелье. Я же говорила. Но это Антоше, не мне.
— Да я не помню, что ты говоришь, если честно. У меня как будто всю память отшибает, когда мы ссоримся, — честно сознаётся.
— Надо провериться, Стас. Запишу тебя к врачу, — на автомате выдаю и осекаюсь. Я по привычке о нём забочусь. Теперь это не моя обязанность. — А почему ты спрашиваешь про раздел?
— Арсений выкупил у меня половину этого дома. Вчера перевод получил. Он её сразу на ребёнка оформит, — Смотрит на меня, ожидая реакции. — Знаешь, о чём я подумал первым делом?
— О чём? Какую квартиру Кате купить?
— О тебе… О том, что сейчас мы могли бы купить тот дом в Райте, помнишь? — Замолкает. — Давай не будем разводиться. Купим новый дом, о котором ты мечтала. Начнём всё с чистого листа.
— Стас…
Я поверить не могу, что он снова заводит эту пластинку.
Как же я устала от этих качелей. Морально уже истощена. Я думала, что его вчера переклинило из-за моего свидания, а всё дело в деньгах. Еще три дня назад я бы внутри ликовала оттого, что он до сих пор хочет воплощать мои мечты, но сегодня это вызывает раздражение.
— Лен, я нашёл Кате работу в Дубае. Там очень хорошие условия. Зарплата выше в четыре раза, чем она получает у меня. Это её мечта. А Лизу себе заберём. Ты же хотела девочку.
Дистанция в два метра Стаса не спасает, я давлюсь своим кофе, и он летит фонтаном аккурат в него.
Он достаёт салфетку и начинает обтираться и смотрит на меня, будто ничего и не произошло. Такой спокойный… Даже страшно.
Как ему вообще весь этот бред только в голову приходит. Какой же он ненормальный. У меня даже женская солидарность за Катю срабатывает. Это же надо быть таким конченым…
Страх перед ним меня стопорит. Я не знаю почему, но чувствую опасность, вспоминаю слова Олега, собираю всю свою выдержку в кулак и стараюсь вести себя спокойно. Не кормить его эмоциями и не поддаваться на провокации.
— Прости, случайно поперхнулась.
— Ты ответишь? — Спрашивает выжидательно, всё ещё спокойный, как удав.
Спрыгиваю со столешницы и начинаю намывать чашку, лишь бы встать к нему спиной и не смотреть.
— Как-то фарфор пожелтел, не находишь?
— Лена, — шипит раздражённо, — ты согласна или нет?
— Стас, нет. Катя не пойдёт на это. Она мне ясно дала понять, что хочет полную семью.
— Мне похуй, что она хочет. Чего хочешь ты? С Лизой, без Лизы. Давай попробуем, мась.
— Нет, Стас. Мы не попробуем, я не могу принять тебя после измены. У меня всё оборвалось. Нет доверия и нет желания. Мы с тобой родители лучшего сына на земле. Я тебе за всё благодарна, но я больше не могу, — твёрдо говорю, подхожу и забираю у него грязную чашку.
Стас притягивает меня за руки в этот момент и обнимает. Гладит.
— Мась, прости меня. Правда прости. Я так хотел сделать тебя счастливой и не оправдал твоих ожиданий. Прости! Я люблю только тебя. В любом случае.
Стою и молчу. Мне нечего сказать. Вчера мне его ещё было жалко и я чувствовала угрызения совести, а сейчас нет. Осознаю, что мне уже не нравится его запах.
Мне не хочется с ним пререкаться, больше не доставляет никакого удовольствия. Я, разумеется, чувствую родного человека, но не своего мужчину.
От этого осознания сон как рукой снимает. Я свободна. В этот момент я понимаю, что свободна.
Мне теперь по-настоящему плевать на Катю, на их Елизавету Не Романову и на самого Стаса.
Да, он отец моего ребёнка, и как бы всё. Даже обида прошла. Господи, да этот серебряный хакер реально меня хакнул…
Начинаю мягко высвобождаться от Стаса, он держит меня за руки, не даёт уйти, и в этот момент мои умные часы брякают от уведомления.
Стас опускает взгляд на дисплей часов, всматривается, моргает, смотрит опять и меняется в лице.
Я выдёргиваю руку, смотрю на экран и вижу ответ от Олега, которого мы с Лилей записали как секси-доктора.
И тебе доброе утро!
И его укротитель йоничек на весь экран. Я в ужасе перевожу взгляд на Стаса, он так и сидит застывшим, и бросаюсь наутёк.
Стас тут же отмирает. А я уже влезаю в кроксы и хватаю пульт от ворот вместе с ключами от машины и выбегаю из дома.
— Шлюха! Так ты уже ёбыря нового нашла! Так и скажу сыну, когда он спросит, почему я не приезжаю. Лена, блядь! Иди сюда! Я убью твоего докторишку!
Слышу доносящийся ор и блокирую двери в машине, резко сдаю назад и еду в сторону Лили.
Уже половина девятого, я очень надеюсь, что они проснулись.
