сплю до трёх часов ночи, сижу с ежедневником и расписываю все расходы.
У меня никак ничего не вяжется. Единственное, что мне может помочь, это сдать свою квартиру. Но она новая, я там не жила, совершенно не хочется. А дом сложнее сдать.
— Пап, привет! Не отвлекаю? — набираю утром первым делом.
— Привет, зайка, нет. Как ты?
— Не очень. Стас мне выделил маленькие алименты. Мне ни на что не хватит. Хочу машину продать. Я могу это сделать до развода?
— Можешь, но он имеет право половину потребовать.
— Но я же тоже на его панамеру могу претендовать?
— Да, поэтому договаривайся.
— Поняла, спасибо! Пока!
К завтраку приезжает Ирина Николаевна, я её радую новостью о поездке и отправляю гулять с Антошей, а сама дальше сажусь считать.
Размечталась… Ибица, Марбелья.
Пью свой кофе и смотрю в окно. Сад надо обработать, газон вычесать, сделать аэрацию. Туи подравнять. Разорение…
Теперь и Стаса нет, кто будет косить? В голове щелкает звук счётчика, и я мысленно вычитаю ещё сорок тысяч.
Ехать в Сочи сейчас вообще не вариант…
В дверь звонят, и я иду посмотреть, кто там.
В камере домофона вижу Лилю. Открываю.
— Приветики, я отдала Эмиля Ирине Николаевне и прибежала к тебе посплетничать, — весело щебечет подружка.
— Привет, дорогая! Я тебя сейчас загружу, — сообщаю расстроенным тоном.
— Что такое?
— Стас после вчерашнего подал на развод. Это хорошая новость. И прислал мне алименты. Это плохая. Мне надо в три раза больше. Придётся продать дом.
— О-о, неееет, — восклицает подружка, — как я без тебя буду?!
— Либо квартиру, — пожимаю плечами, — но дом слишком много вложений требует. Сама понимаешь, то одно, то другое. Да и зачем он нам двоим?
— А если троим, — загадочно улыбается и дефелирует на кухню, — я как раз вчера видеоа одного потенциального жильца.
— Лиииль, — улыбаюсь, — прекрати.
— Ну как он примчался, а? Ты ему небезразлична! Я когда его увидела, забыла, что замужем. Ох, наш чат и не представляет, насколько всё горячо.
— Мы летим в Сочи на выходных. Сначала вдвоем планировали, а вчера он предложил и Антона с няней взять. Представляешь? — Я аж зажмуриваюсь от громкого визга Лили и смеюсь, — но мне теперь это не по карману. Хоть отель и билеты на нём.
— Уже отбила свою консультацию с лихвой, — смеётся Лиля, — слушай, лети. Разберёшься. Да мы всем чатом скинемся, чтобы послушать, как он там.
— Лиля… Слушай, теперь важный вопрос. Я когда ему отправила фотографии для отчётности в белье, смухлевала. В жизни я хуже. У меня пять дней, чтобы добиться того результата, что делать?
— Так, пошли ходить! Быстрым быстрым шагом! Он тебе уже советовал ананасы?
— Да, но я не вникала…
— Забей на яйца, ешь утром стейк минутку и ананас. К пятнице не узнаешь себя! И два часа ходьбы! Всё, пошли!
Вернувшись с нашей активной ходьбы, я так устала, что легла с Антошей спать и проснулась только под вечер.
Ирину Николавну отпустила пораньше. Чувствую дикую вину перед ребёнком. Сбагрила его и уснула. Насколько я плохая мама, что не могу даже в условиях экономии отказаться от няни.
Об Ибице мечтаю… Везу его в Сочи с няней, пока сама чем буду заниматься?
Жарю мясо и чувствую, как Антоша подходит и обнимает мои колени и прижимается к ногам. Выключаю плиту, поднимаю ребёнка к себе, сажаю на столешницу и обнимаю. Крепко.
Нет, я всё сделаю, чтобы он был счастливым. Мой ласковый мальчик.
— Мам, давай папе позвоним? — С надеждой смотрит на меня.
— Давай. Только пока сам поговори, а я тебе сделаю вкусный морсик, — набираю Стаса и даю телефон сыну.
Накрываю на стол и слышу, как он говорит папе, что я грустная, потому что его рядом нет. О да…
После ужина собираем с Антошей конструктор, пока он сам справляется, пишу Олегу.
— Олег, почему ты шортист?
— Нравится скальпить, я в этом разбираюсь. Почему ты спрашиваешь?
— Стас тебя обозвал шортистом…
— Лена, это не оскорбление. Потом объясню, у меня сейчас самый пик.
— Ладно. Погуглю.
— Погугли. Отправил курьера. Не засыпай. Скоро будет.
Сразу млею и не могу сдержать улыбку. Валю сына на ковёр и тискаю, щекочу и перекатываюсь вместе с ним. Наслаждаюсь детским смехом и обо всём забываю. Выкрутимся.
Как только Антоша засыпает, в домофон звонят. Счастливая бегу открывать. Курьер заносит большой букет белых роз. Даю ему на чай и сразу несу на кухню ставить в воду и обрезать. Не распаковывая ставлю в вазу, чтобы сфотографировать и поблагодарить.
Только выбираю ракурс, как телефон звонит.
— Это курьер. Я подъехал. Пропуск оформите, пожалуйста.
Забыл что-ли что-то? Оформляю пропуск и выхожу обратно на крыльцо. Подъезжает другой курьер, с розовым букетом роз и ананасами. Фотографирует меня для отчётности и уезжает.
Лиля ему что-ли сказала, и он второй прислал? В недоумении захожу в дом. Достаю вторую вазу. Фотографирую всё вместе, нажимаю отправить и всплывает уведомление от Стаса.
«Мась, прости за вчерашнее. Погорячился. Понравились цветы? Денюжку сейчас переведу. Завтра приеду»
В полном недоумении смотрю, как следом прилетает смс от «900».
Медленно опускаюсь в кресло. Ощущение, что он никогда меня не отпустит и эти качели в моей жизни навсегда. И деньги уже не радуют…
Телефон опять звонит, вздыхаю и переворачиваю экран. Олег фейстайм.
Глава 25
Не успеваю я договорить с Олегом, звонит Стас. Час ночи. Вот что ему надо?
— Да, Стас, я уже сплю вообще-то…
— Масенька, а я без тебя не могу уснуть. Катя храпит ещё.
Я сажусь на кровать и громко выдыхаю. Он реально звонит своей жене, которой изменил и завёл вторую семью, и жалуется на любовницу? И при этом говорит, что уснуть без меня не может? Реально?
— Ещё что Катя делает? — раздражённо спрашиваю.
— Готовит отвратительно. Вроде все те же продукты, но так невкусно, мась. Как думаешь, стоит её в Novikov school отправить на курсы или не поможет?
— Стас, это был сарказм, мне неинтересно, как у тебя дела с твоей Исхаковой. Хоть к Джейми Оливеру её отправляй. Мне плевать! Может мне тебе рассказать, как у меня дела с Олегом?
— Расскажи. Мне всё интересно, что у тебя происходит.
Я хватаюсь рукой за лицо. Может моего мужа похитили инопланетяне? Кто этот идиот в теле Стаса?
— Рассказывал мне весь вечер, что такое скальпинг.
— Но ты же всё равно не поняла?
— Не поняла.
— А я вот знаю, что тебя надо баловать, а не грузить своими делами. Ты создана для любви, мась.
— Стас! — Кричу, останавливая
