Сейчас принесу. Я ее сама в сумку положила.
Викуша бежит за пижамой, а я тяжело вздыхаю, потому что у меня одно только желание: лечь и лежать.
Вспомнив, что пижама, про которую сказала дочь, пуританская, решаю все же идти и смотреть про пингвинов.
Пока переодеваюсь, смеясь, интересуюсь у своей принцессы:
– А дядя Сокол тоже будет в пижаме с зайцами?
– Ну, нет, мамуль, - вытаращивает удивленно глаза малыха. Он же мальчик. У него просто красивая синяя пижама.
– Ну, ладно, котя. Если синяя, то пошли смотреть про пингвинов, – подмигиваю дочери и плетусь за ней на ватных ногах.
В гостинной вижу разобранный диван, подушки и пледы.
– Мамуль, эти розовые подухи и покрывала наши, а синий дяди Сокола. Я лягу между вами, – тут же командирским тоном сообщает мне Виктория. – Давай уже ложись. Ты же у нас больная…
– Молодец - Викуша! Все правильно. Ты, Света, болеешь. Мы за тобой ухаживаем. Я сейчас чай организую для всех, – хвалит и поддерживает дочь Сокол, чем вводит меня в смущение.
Чувствую, что у меня начинают пылать щеки. Пытаясь это скрыть, занимаю свое место рядом с Викой и укрываюсь покрывалом. Но…
Моя красавица оказывается еще тем “юным пионером”, потому что тут же меня сдает с потрохами:
– Мамуль, у тебя ужасно красные и горячие щечки. Вдруг у тебя тем-пем-ра-тура…Тьфу… Черт, - ругается Вика, чем меня веселит.
– Все хорошо, милая! – чмокаю свою заботницу в щеку. – Мне просто жарко. Это…
Договорить не успеваю, потому что на мой лоб ложится большая прохладная рука Сокола.
– Так вроде температуры нет, но все равно нужно измерить, – говорит Андрей и уходит за градусником.
В ожидании его возвращения проваливаюсь в сон.
Посыпаюсь утром в своей постели и что удивительно без Вики под боком.
Не нахожу дочь и в ее комнате. В спальню к Андрею стесняюсь заходить, хотя слышу веселые голоса и смех.
Почувствовав укол ревности, все же решаю не мешать их идиллии и, чтобы отвлечься, иду готовить завтрак.
Чувствую себя, конечно, очень не очень, но уж сварить кашу и сделать бутерброды точно смогу.
От несложного занятия меня возгласом: “А мамуля вкусняшку готовит!” - отвлекает Викуша. Оборачиваюсь и вижу две довольные мордахи, похожие как две капли воды.
– Доброе утро, всем! - отвечаю нейтрально, но тут же ловлю в объятия свою малышку.
Мы с Викой тремся носиками, потом все садимся за стол.
Во время завтрака разыгрывается мизансцена, которая сначала меня сильно дергает. Но…
Подумав минуту, а главное, увидев знак “нет”, что мне делает Сокол, я стараюсь сохранять спокойствие.
– А мы когда пойдем в парк гулять? – ковыряя ложкой кашу, интересуется дочь у Сокола.
– Позавтракаем. Соберемся и пойдем. Все зависит от того, как ты быстро поешь, – спокойно отвечает Андрей.
– А на горку пойдем кататься? - не унимается моя красотка.
Получив утвердительный кивок головы, Вика начинает сыпать новыми вопросами:
– А скоро пойдем? А ватрушку в прокате возьмет? А долго будем кататься?
– Когда пойдем, зависит от того, как быстро ты поешь, – объясняет ей Сокол. – Ватрушка уже в машине. Про сколько будешь кататься, не знаю. Все зависит от самочувствия мамы.
– А я уже все, – выхватив самое главное для себя, спрыгивает со стула Вика и бежит из столовой.
– Виктория, вернись на место, - тут же очень спокойно приказывает Андрей.
– Почему? – недоумевает Викуша, обернувшись на его слова.
– Ты еще не поела, – отвечает ровно Сокол.
– Так мы же в кафе пойдем, там и поем, – дергает плечиками дочь.
– Нет, – тоном не терпящим возражения выдыхает Андрей.
У меня от арктического холода, который я слышу в его голосе, возникает желание встать и подойти к Вике. Но…
В этот момент ловлю его взгляд и отрицательный кивок головы.
Вика, как я и подумала, начинает канючить:
– Из-за мамы, да? Потому что она болеет, да? Может… Тогда пойдем вдвоем, а? А мама пусть дома в постельке полежит?
– Нет. Мама обязательно пойдет гулять. Но… В кафе мы не пойдем…
– Почему? – начинает хлюпать носом Вика. – Почему-у-у-у?
– В кафе ходят есть. А ты не голодна, потому что сейчас отказалась от еды, – объясняет безэмоционально Андрей своей строптивице.
– Ну, ладно-ладно, – растирая слезы по щекам, бубукает Викуша и возвращается за стол.
– Вот и молодец! – снова хвалит дочь Сокол и наливает в её чашку чай.
Я смотрю на Андрея, благодаря его взглядом. Хотя сама, тяжело вздыхая внутренне, думаю о том, как мне правильно выстроить предстоящий с ним разговор…
Глава 23
Светлана
Шесть лет спустя после метели
В время прогулки в парке, и пока Викуша катается на ватрушке с горки, мы с Соколом практически не разговариваем.
Так перебрасываемся ничего не значащими фразами о погоде, Вике, моем самочувствии.
– Света, ты точно не замерзла, - интересуется Андрей. – Дай, руки. Мне два раза повторить?
Вздыхая и морщась, нехотя снимаю тонкие варежки и протягиваю Соколу ладони.
– Пальцы ледяные. Не мудрено в таких рукавицах. Ноги поди такие же, – как сварливый дед, бубнит Андрей, чем меня веселит.
– Все нормально. У меня вегетососудистая дистония. Так что нет повода для переживаний. Вы забыли, что я сама врач, – отвечаю спокойно, но про врача напоминаю специально.
– Помню, но все равно надо выпить горячего чая. Кафе кстати рядом, – пристально смотря на меня, произносит Сокол и смотрит на горку, с которой сейчас летит Вика. – Надо куколку позвать. Она будет рада посиделкам в кафешке. Хотя может все же домой?..
– Нет. Надо идти в кафе. Викуша все съела на завтрак, значит, должна получить обещанное поощрение.
– Что верно, то верно. Не могу не согласиться, – говорит Андрей и зовет Викторию.
В кафе мы сидим долго. Ждем, когда Вика попробует все, что только возможно.
Оба с удовольствием наблюдаем за дочерью. Девочка наша щебечет без умолку обо всем.
Мы же между собой снова лишь перебрасываемся незначительными фразами и замечаниями.
В квартиру Сокола возвращаемся уже ближе к вечеру, потому что Вике и Андрею приспичило заехать в торговый центр.
И конечно же малышка с легкостью смогла выпросить у Сокола очередной набор одёжек для куклы.
И сколько я не смотрела строго
