Но об меня этот хищник обломает клыки. Да, прежде я сама себя предложила и покорно подчинилась его приказам, но теперь сдаваться не собиралась. Пусть не надеется, будто я начну ползать перед ним на коленях. Одного раза мне хватило. Унижаться опять не стану.
— Я решила уехать из города, — нервно дернула плечом. — Зачем помешал?
Вздернула подбородок, держалась прямо. Но колени предательски дрожали, подгибались. Пришлось крепко сжать кулаки, чтобы вернуть контроль над собственным телом.
— Ты решила? — отрывисто отчеканил Палач, и тон его пронизала откровенная насмешка.
Черт возьми, мне совсем не нравилось, как этот гад действовал на меня, вызывал бурю противоречивых эмоций, заставлял кровь вскипеть от негодования и дикого раздражения.
— Да, — заявила твердо и уверенно отошла от стеллажа, остановилась посреди комнаты и сложила руки на груди. — Я сама распоряжаюсь своей жизнью.
— Нет, — спокойно оборвал Палач.
Он поднялся настолько неожиданно и порывисто, что я не успела ничего возразить в ответ, так и застыла с приоткрытым ртом, а уже в следующее мгновение мужчина оказался рядом со мной.
— У тебя нет права голоса, — припечатал.
— Но я…
Массивная ладонь прошлась по щеке, большой палец опустился опустился на мои пересохшие губы, призывая замолчать.
Все слова забились в горле колючим комом, царапали изнутри, точно осколки битого стекла. Мысли спутались, а под кожей разлился нервный трепет.
— Будешь говорить, когда я разрешу, — вкрадчиво произнес Палач, будто невзначай скользнул пальцами по скуле, а потом переместил ладонь так, чтобы полностью закрыть мой рот.
Мужчина обошел меня, остановился за спиной, не отпуская ни на миг. Я вздрогнула, ощутив его горячее дыхание на шее. Казалось, по телу пустили разряд электрического тока.
Он склонился и шумно вдохнул воздух возле моих ключиц. Действовал точно хищник. Оценивал добычу, взятую в плен острых когтей.
Треск ткани ударил по нервам. Контраст прохладного воздуха и одержимого жара, который исходил от Палача, заставил поежиться.
Я даже не сразу осознала, что мужчина разорвал мое платье, разодрал плотный материал с поразительной легкостью, точно марлю. Дернулась, попробовала вырваться из безжалостной хватки, но он быстро сломал мое сопротивление, буквально вбил в свитое из железных мускулов тело.
Его окаменевший член уперся в меня. Громадный раскаленный орган четко ощущался через одежду. Длинный и толстый, невероятно твердый.
А после прижался еще крепче, словно желал впечатать меня в свои стальные мышцы. Накрыл губами мое плечо в том самом месте, где прежде оставил засос. Тело вмиг заныло от напора, болезненные всполохи разлились по руке.
Я дернулась. Но как-то слабо, смазано.
Палач затолкал большой палец в мой рот, скользнул глубже по языку так, будто трахал. Грязный жест. Порочный.
Воспоминания обожгли сознание, накрыли с новой силой. Все то, о чем я бы мечтала забыть навсегда, опять оказалось на воле, вырвалось на свободу.
Я попробовала его оттолкнуть, теперь уже гораздо сильнее. Забилась в удушающих объятьях, попыталась сжать челюсти, укусить до крови, но мужчина перехватил меня так ловко, что зубы свести не удавалось.
Я лишь глухо простонала. Начала отчаянно вырываться, но проще разрушить гранитную стену, чем ослабить тиски этого кровожадного зверя.
Он вызывал бурю эмоций. И эти чувства не тянуло разбирать.
— Привыкай, — мрачно бросил Палач. — В тебе будет только мой член.
Его палец продолжал двигаться вдоль моего языка. Нагло, развязно, похабно. Точно желал выжечь метку, дать прочувствовать, кому я теперь принадлежу и на каких условиях заключена сделка.
И черт, это совсем не сочеталось с той затаенной страстностью, с которой на мое плечо обрушились горячие губы этого безумного мужчины.
Он не целовал меня. Нет, совсем нет. Не пытался оставить новые засосы. Его рот пожирал, подчинял, плавил волю. Язык скользил по моей коже. Зубы царапали, намеренно дразнили. Странная ласка пробуждала вихрь противоречий.
На миг я как будто расслабилась, повелась на эту странную игру. Или же меня попросту повело от выброса адреналина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сердце билось так мощно, что ребра мучительно саднило. Реальность вокруг расплывалась. Удары пульса оглушали, перед глазами темнело.
Палач убрал палец из моего рта, медленно прошелся по моим губам, обвел контур, заставляя оцепенеть, еще сильнее повергая в транс. Его жесты действовали будто гипноз.
Краем сознания я поражалась тому, откуда у этого мужчина такая необъяснимая власть надо мной, что вообще происходит.
Говорят, тот, кто станет у девушки первым, оставляет неизгладимый след. Навсегда. Но Палач не был моим первым в полном смысле этого слова. Тот наш контакт оказался омерзительным. Совсем не такие вещи тянет вспоминать. Наоборот, я жалела, что у меня нет амнезии. Нельзя уничтожить те кадры, стереть ощущения.
Крупные ладони накрыли мою грудь, а бедра резко толкнулись вперед, практически насаживая на одеревеневший от похоти член.
Я очнулась в момент. Зашипела. Задергалась. Чудом умудрилась вырваться, а после отчетливо поняла, нет, тут не моя заслуга. Он сам отпустил, когда посчитал нужным.
Я тяжело дышала, лихорадочно поправляла платье и не понимала, когда наряд успел превратиться в лохмотья, полностью обнажая грудь. Прикрылась как могла, скрестила руки, точно это и правда могло защитить.
— Выбирай наказание, — оскалился Палач.
— Что? — из моего горла вырвался истерический смешок.
— Ты нарушила приказ, — заключил ровно. — На первый раз можешь сама выбрать, как будешь искупать вину.
Глава 13
— Быть рядом с тобой уже мое наказание, — раздраженно бросила я, напрасно пыталась привести изорванную одежду в порядок.
Трепет волнения разливался под кожей, и это жутко бесило. Я совершенно не могла контролировать проклятую дрожь.
Палач наблюдал за мной молча, скользил по телу горящим взглядом, в котором я не могла разобрать никаких чувств. Похоть? Желание унизить? Может, он просто хочет поиздеваться? Я пока ничего не понимала. Но четко знала, хорошего исхода здесь ожидать не стоит. Я заперта в одной клетке со зверем. Теперь стало трудно разобрать, кто из хуже — этот оголодавший и безжалостный хищник, который однажды цинично мною попользовался, или Самсонов, жаждущий возмездия.
— Что? — спросила с вызовом. — Почему смотришь на меня так, будто собираешься сожрать?
— Отчаянная ты, — усмехнулся Палач. — Забавляешь.
— Отлично, — заявила, не сдерживая яда. — Значит, я тебя развлекла. Может, в знак благодарности выпустишь отсюда? Я просто уеду и очень постараюсь больше не попадаться тебе.
— Не выйдет, — отрезал он.
— Почему? — нервно поджала губы и как могла постаралась прикрыть обнаженную грудь, лохмотья едва прикрывали тело, а дразнить этого зверюгу совсем не тянуло.
— Мне по кайфу приручать диких животных.
— Я не животное!
— Точно, — кивнул и посмотрел на меня так, что захотелось сделать хотя бы шаг назад, но я упиралась в огромный стол и отступать было попросту некуда. — С тобой будет гораздо быстрее и проще.
— Да кем ты себя возомнил? — прищурилась и позабыла обо всякой осторожности. — Ты настолько отвык получать отказы, что любое «нет» напрочь сносит башню? Я уже все сказала. Лучше сдохнуть, чем лечь под тебя.
— Тигрицы тоже рычат, — вкрадчиво заметил он. — Сперва. А потом вылизывают мои руки и довольно урчат. Если повезет, однажды ты увидишь мой зоопарк.
— Позабавишься и бросишь меня на ужин тиграм?
— Ты нужна мне живой.
Его взгляд ощущался физически. Каждым миллиметром обнаженной кожи. Каждой порой. Каждой клеткой тела. Проникал до самого нутра, словно трогал меня везде, повсюду.
— Я буду трахать тебя, — ровно продолжил Палач, будто озвучивал уже свершившийся факт. — Долго. Жестко. Нежно. С оттяжкой. Под настрой. Я буду жрать твои стоны и вопли. Я выдеру тебя так, что ты не сможешь ни перед кем другим раздвинуть ноги.
