Странно, но ее тривиальные максимы произвели на меня эффект, приравниваемый к вылитому на голову ушату холодной воды. Я с легкостью могла бы продолжить список этих женских советов. Парадокс состоял в том, что я давным-давно перестала давать их самой себе! Со школьных лет не слышала ничего подобного от приятельниц. Со времен журнала «Работница» не читала ничего похожего в прессе.
Увы, общественная мораль нас больше не защищает — по причине отсутствия таковой. А сами мы, вольно или невольно, подстраиваемся под аморальность окружающих. И первопричина вовсе не в нашей заниженной самооценке. Мы ценим себя так низко лишь потому, что по нынешним временам это стандартная цена! Забывая, какие бы сомнительные правила игры ни навязывали нам среда, приятели и поклонники, отсчет нужно вести исключительно от собственного «Я». От трех основополагающих понятий, на которых базируется наша личность — самоуверенность, самоценность, самоуважение, — охраняющих твою честь почище любых мамок, нянек и дуэний.
Да, сегодня нам, женщинам, позволено все, и за это нас не упекут в монастырь, не упрекнут и не лишат звания «порядочных». А вот на вопрос: «Позволено ли все с нами?» — каждая из нас должна ответить себе сама.
В конце концов, мужчины просто подчинятся твоему решению!
Кто был охотник, кто добыча?
Лет эдак в восемнадцать, отбиваясь от стада разнокалиберных поклонников в возрасте от шестнадцати до шестидесяти одного, я честно пыталась понять причину их патологической недалекости. Все, словно сговорившись, приглашали меня на прогулку, на пляж, на дискотеку, в кино, в ресторан, домой. И нарывались на твердое «нет». В результате среди бесчисленной когорты ухажеров лидировал тот единственный, кто предложил мне. покататься на качелях. Он и стал моим первым мужчиной. Хотя, между нами, девочками, никаких иных достоинств у него не наблюдалось.
Мораль сей басни проста, как яблоко, с помощью которого умный змий сбил с истинного пути порядочную Еву. Соблазнение женщины — игра на интерес. И самый виртуозный игрок тот, кто может с точностью определить, на какую именно наживку клюнет та или иная рыбка.
У каждой дамы — своя ахиллесова пята. Свой невинный «маразм». Правда, они постоянно множатся и мигрируют, так что зачастую мы и сами не знаем, чего нам «закортить» завтра. Но это не беда: ведь завихрений у женщины много, а для успешного завершения мероприятия мужчине достаточно вычленить хотя бы одно. И то, что в девяти случаях из десяти они упрямо мажут мимо цели, объясняется исключительно неисправимой узостью их мышления.
Увы, в девяносто девяти случаях из ста все ухищрения наших роковых искусителей колеблются (точнее, топчутся на месте!) в диапазоне от «пошли со мной, красотка» до архаической схемы, успешно эксплуатируемой последние двести лет: а) ресторан; б) кровать.
Если же с данной скоростью добраться из пункта «А» в пункт «Б» не удается, они обзывают тебя «динамщицей», злятся и ставят на ухаживаниях за тобой жирный крест. Поскольку иных вариантов решения этой арифметической задачи в школе не проходили.
Некоторые, правда, идут на крайние меры и, вспоминая уроки литературы, с ходу объясняются тебе в любви. При этом все, от серьезных ухажеров до уличных приставал средней руки, произносят один и тот же избитый текст. Так что где-то на двадцать пятом мужском откровении у любой востребованной барышни складывается тягостное ощущение: декламировать джентльменский набор признаний с лицом растроганной коровы всех кавалеров скопом обучали в гимназии одновременно с отрывками из стихотворений Тараса Шевченко.
Осознав, что образ растроганной коровы не работает, соблазнитель, как правило, выбрасывает последний козырь: «Зря вы отказываетесь. А вдруг это судьба?» В таких случаях надо прикидываться закоренелой фаталисткой и отвечать: «Тогда мое «да» или «нет» ничего не изменит, ведь от нее все равно не уйдешь». Опробовано на многих — действует безотказно. Мужчины пребывают в непрошибаемой уверенности: после такого веского аргумента ты незамедлительно шлепнешься к ним в постель, словно перезрелая груша.
И когда падения не происходит, чувствуют себя исполнителем роли Ромео, которого Джульетта послала куда подальше, наплевав на канонизированный шекспировский текст.
Мысль «беспроигрышная система не сработала!» — вызывает у отечественных донжуанов такой же праведный ужас, как официальное сообщение о конце света в программе «Новости». И единственное, на что они способны в подобном случае, — повторять алгоритм до бесконечности, прошибая эту стену головой. Альтернативный вариант — немного ею подумать — почему-то отпадает.
Хотя самая вожделенная мечта каждой женщины в возрасте от шестнадцати до шестидесяти одного — чтобы Он с головой закопался в ее душу, запутанную и набитую разнообразным дамским «барахлом», как коробка с катушками и тесьмой. И если, сунув туда руку, ему удастся вытащить всего один «бзик» — считай, ухватился за хвост жар-птицы. Это и есть самая эрогенная из всех ее зон!
Каждая из нас знает: как бы мало ни было возлюбленных, способных носить тебя на руках и любить до гроба, их все равно неизмеримо меньше, чем тех, кто будет уважать твою любовь к сериалу «Все женщины — ведьмы». Как бы редко ни встречались мужья, готовые усыпать жену бриллиантами, — способные запомнить название песни, звучавшей в день вашей первой встречи, попадаются еще реже. И если миллионеров в нашей стране насчитывается пара сотен, мужчин, способных тебя понять, едва ли сыщется один на миллион. Остальные же девятьсот девяносто девять тысяч скорее потратят бешеные деньги на ухаживания, соответствующие их стандарту, чем раз в жизни сделают так, как хочешь ты. А если ты выскажешь свое пожелание вслух, незамедлительно начнут терзать свое серое вещество вопросом: каким образом нормальная на вид барышня может купиться на такую ерунду?
С чего вдруг вместо роскошного кабака нужно везти ее на стрельбище, где ей приспичило разрядить пистолет о портреты предыдущего возлюбленного и любимого начальника? Отчего вместо корзины положенных красных роз надо объезжать все магазины и покупать какой-то дурацкий цветок с неприличным названием и противным запахом? И не глупо ли ехать с ней в село «по местам ее детства», если он готов оплатить вам праздничный уик энд в Рио-де-Жанейро?
Дальнейший ход событий предсказывается крайне просто. Мужчина с облегчением вспоминает, что дама и создание глупое, и само не знает, какого рожна хочет. Клянчит чего-то, сердешная, по недомыслию. Но он-то знает, как лучше.
Боже вас сохрани самому решать за женщину, чего ей не хватает для счастья! Каким бы логичным и аргументированным ни было ваше мнение на этот счет, у нее всегда будет свое, в корне отличающееся от вашего. Впрочем, многие доморощенные донжуаны незамедлительно возразят, что неоднократно получали намеченный экземпляр женского пола, не утруждая себя его «маразмами». И он (экземпляр) был им за это только признателен.
Но этот мнимый парадокс прост, как яблоко, которым хитрюга Ева довела до греха бедного Адама. Ведь в девяноста девяти случаях из ста мужчина соблазняет женщину только потому, что. она сама решила его соблазнить! И он-то, родимый, и есть ее главный «бзик», в сравнении с которым меркнут все остальные. А коли так, дама мужественно отправится со своим «маразмом» в любой ресторан (даже если прекрасно знает: здесь отвратно готовят даже тривиальную картошку фри), благодарно примет от него любые подарки (даже набор отверток и портрет Че Гевары!), благосклонно выслушает отчет о любви и терпеливо дождется «десерта».
Зная, «кто был охотник, кто добыча?», мужчина все равно никогда не догадается…
Ревность: «чудовище с зелеными глазами»
«Чудовище с зелеными глазами» — романтично окрестил ревность Шекспир, осуждая и одновременно любуясь ею. И мы разделяем чувства певца человеческих страстей. Отношение к ревности многозначно, оно меняется, как картинки в калейдоскопе от поворота на один градус. Ревность опасна. Ревность лестна. Ревность раздражает. Ревностью гордятся. И нередко она становится домашним животным, которое влюбленные хозяева заботливо вскармливают собственной рукой.
Пословицу «Ревнует — значит любит» можно перефразировать и по-другому: «От ревности до любви один шаг». Верные партнеры расхолаживают нас своей неизменностью. Муж и жена, вписавшиеся в статичный дизайн квартиры, — скучны, как все, что нерушимо стоит на месте. Но стоит ему или ей проявить признаки жизни и рвануть за порог… Стоит на пороге замаячить сопернику… Стоит осознать: то, что ты считал давно оплаченным и купленным с потрохами, могут увести в любую минуту, заплатив втрое большую цену. И просыпается азарт, начинается борьба, включается конкуренция. И чем жестче она, чем суровее, тем желаннее кажется приз, за который ты сражаешься.
