Известно: мужчины больше всего боятся нашей физической измены, женщины — психологической. Но на самом деле мы страшимся одного и того же — крушения гармонии. И возмущающая феминистически настроенных дам аксиома «мужьям — «зя», а женам — ни в коем случае» останется истиной даже во времена второго матриархата. Поскольку мужские измены действительно (!) чаще всего не затрагивают их разум. Из-за них не стоит рвать волосы. По сути, нас пугают не столько «побочные девочки», сколько шанс, что по ходу дела ненаглядный влюбится в одну из своих любовниц.
Для женщины же любая, даже самая антилюбовная измена может стать психологическим потрясением и перетрясти весь ее кодекс ценностей!
А вот нуждаетесь ли вы в подобном «землетрясении» — решайте сами.
Бывает, встряска просто необходима. Например, после глобальной ссоры с любимым, которую вы никак не можете ему простить. И хотели бы, но не получается. Обида разъедает душу, лежит как камень за пазухой, отравляет все лучшее и прекрасное. В этом случае разовая любовь на стороне может стать прекрасной лечебной терапией. Во-первых, снимет стресс. Во-вторых, породит чувство собственной вины, благодаря которой на его провинность вы посмотрите уже сквозь пальцы.
Сама по себе измена не есть плохо или хорошо. Просто, идя на подобный шаг, нужно задать себе основополагающий вопрос: «А чему, собственно, я изменяю?» Ответ: изменять стоит только худшему. И желательно с лучшим.
Мне известны две «изменнические» истории, окончившиеся лучезарным голливудским хеппи-эндом. Моя дальняя родственница и ее муж придирались друг к другу со дня свадьбы. Список обоюдных претензий мог бы занять несколько страниц. В конце концов она бросила его и ушла к другому. Он, соответственно, начал жить с другой. Их нелегализированный развод длился полгода. Этого времени вполне хватило, чтобы понять: по сравнению с новыми партнерами оба они — ангелы, а их семейная жизнь приравнивалась к эдемской. Конечно, подобный идеализм не продлился долго, но, по крайней мере, эта пара живет вместе уже десять лет и расходиться не собирается.
Вторая love story с аналогичной завязкой произошла когда-то с моей подружкой номер два. Аня демонстративно изменила любимому. По весьма уважительной причине. Много лет он бегал на сторону за каждой юбкой и хотя неизменно возвращался к Ане, мысль сделать своей верной избраннице предложение руки и сердца его почему-то не посещала. Он дозрел до этой оригинальной идеи, лишь когда она закрутила роман на стороне. Исключительно ему в отместку. В результате все окончилось свадьбой. Вот только не с ним, а с новым кавалером, поскольку сравнение оказалось явно в его пользу. «А что бы я делала, если бы до сих пор, как дура, хранила верность Саше?» — победоносно заявила мне тогда новобрачная.
И наконец, последняя истина, к которой мы с ней пришли уже сообща. Она прощала нескрываемые измены слишком долго. Я (видимо, из чувства противоречия поступку своей мамы) всегда громогласно объявляла партнерам, что смотрю на мужские измены пофигистски. Они сначала не верили, потом радовались, потом начинали в подробностях пересказывать мне свои похождения. Затем начинали смотреть пофигистски на меня саму. Финал всегда был одним и тем же: я (так же, как моя мама!) гордо уходила восвояси. Не из-за измен — из-за того, что в отношениях пропадало уважение, бережность, хрупкость. Тайна!
«Дудки!» — резюмировала я разъяренно. Свои чрезмерно прогрессивные взгляды следует скрывать, так же как чересчур консервативные. Истина, как известно, находится строго посредине. На ней отныне и остановимся:
Позволяйте мужчинам изменять, но говорите, что вы им этого не позволяете. (Нелогичное попустительство и всепрощающая покорность — одинаково обесценивает вас в их глазах!) Храните им верность, но не кичитесь своей высокой нравственностью. (Лучше вызвать ревность и зависть, чем скуку!) Не ходите налево, если у вас все о’кей. (От добра добра не ищут!) И бегите туда, когда «все — плохо».
Иначе как вы узнаете, что у вас все хорошо?
Или — отыщете, где лучше.
Ведь о чем бы мы ни трепались всуе с подружками, как бы ни стращали своих мужчин, какими бы модными ни были наши убеждения — нам, женщинам, куда комфортнее быть Пенелопами, чем Мессалинами.
Дайте нам только того неповторимого, которому стоит хранить верность до гроба!
Будучи журналисткой, я не раз задавала интервьюируемым вопрос: «Чего бы вы не могли простить ни другу, ни любимой?». И в девяноста семи случаях из ста слышала один и тот же ответ: «Предательства!»
Предательство: прощать или не прощать?
Но не слишком ли громко звучит это слово, если речь идет не о предательстве родины и даже не о продаже секретов фирмы ее конкурентам, а о сугубо личных отношениях?
Недавно я рассталась со своей лучшей подругой Ингой. Мы были близки столько лет и пережили вместе столько взлетов и падений, что общие знакомые до сих пор не верят в наш разрыв. «Как поссорились, так и помиритесь», — беззаботно машут рукой одни. «А из-за чего?» — пораженно вопрошают другие. И услышав: «Она не вернула мне книгу», — удивляются еще больше: «Разве можно бить горшки из-за такой ерунды? Вы же не в первом классе!»
Другая моя подружка Наташа на днях убежденно заявила: «Мы с тобой настолько родные люди, что, мне кажется, я прощу тебе все. И если ты когда-нибудь отобьешь у меня парня, я все равно попытаюсь тебя понять.»
Что ж, когда-то я и сама гордо объявляла своим возлюбленным: «Я люблю тебя так, что прощу абсолютно ВСЁ. Даже то, чего прощать нельзя!» В этот момент воображение рисовало мне яркие картины (большей частью позаимствованные из мирового кинематографа). Он изменяет мне с другой, а потом, одумавшись, просит прощения на коленях. Прощу ли я его? Конечно! Он убивает на дуэли моего родного брата. Прощу ли?! О да! Мы на палубе тонущего «Титаника», и в этой экстремальной ситуации любимый проявляет себя не как бескорыстный Ди Каприо, а как меркантильный Билли Зейн. Прощу ли я ему это? Да, да, да и еще раз да!
Впрочем, и сейчас, благополучно избавившись от детской привычки давать пафосные клятвы, я могу сказать: все вышеперечисленное можно простить. Поскольку, как ни парадоксально это звучит, простить большое предательство намного легче, чем маленькую подлость. И зачастую маленькая подлость — куда более опасный симптом, свидетельствующий о неизлечимой болезни отношений.
Одно дело, если ваш любимый струсил на «Титанике», где речь идет о жизни и смерти, и совсем другое, когда он смертельно трусит представить вас своей матери. Можно оправдать мужчину, который в один ужасный день признается: «Я люблю другую!» И невозможно придумать оправдание партнеру, который, заявившись с вами на вечеринку, бескомплексно бросает вас на глазах у всех и уходит под ручку с новой зазнобой. Да и моя щедрая подружка, заранее извиняющая мне «угон» ухажера, тоже наверняка представляет себе нечто неординарное. Бешеную африканскую страсть к ее гипотетическому любовнику, обезумев от которой, я решусь на этот ужасный поступок. Но вряд ли она признает за мной право неприкрыто заигрывать с каждым из ее кавалеров из банального женского тщеславия.
Как-то мы смотрели с друзьями фильм «Честная куртизанка». Герой картины отказывался жениться на любимой девушке простого происхождения и, повинуясь воле родителей, вступил в брак по расчету с высокопоставленной невестой.
— Он просто трус, — прокомментировал этот поступок мой знакомый Александр.
— А вот и нет! — завелась его подружка Ляля. — Если бы он обвенчался с ней, то потерял бы положение в обществе, огромное наследство и высокий пост.
А что теряешь ты, женившись на мне? Только свою свободу! Ты не хочешь идти в загс, потому что боишься ответственности, боишься сменить образ жизни. Так кто из вас двоих трус?
Мирный просмотр домашнего видео был безнадежно испорчен их междоусобным скандалом. Моей коллеге Ляле исполнилось двадцать шесть, она хотела завести семью и детей. Саша же не признавал ни законного, ни даже гражданского брака. Ему нравилось жить с любимой на разных квартирах и встречаться только для удовольствия. Тем не менее этот роман тянулся почти три года. Ав итоге они разругались из-за сущей ерунды: он обещал съездить с ней в магазин сантехники помочь выбрать новый кран для ванной и не выполнил своего обещания.
И дело тут было даже не в «последней» капле, переполнившей чашу ее терпения. Просто такая вот «сущая ерунда» нередко вскрывает всю глубину большой и давнишней проблемы ярче, чем громкие ссоры и глобальные конфликты.
«Я для него только развлечение, — сказала мне Ляля. — Он слишком дорожит своей беззаботностью, чтобы заботиться о ком-то. Даже если забота совсем крохотная. И внезапно я подумала: а какой смысл продолжать отношения с человеком, на которого нельзя положиться даже в мелочах?»
