свою цель в центре магического круга.
Стараясь уйти выше, дракон столкнулся с бывшими еще час назад живыми собратьями, которых воскресили некроманты, и более не мог наблюдать за Владыкой. Когда же ему удалось перебить им крылья, с высоты своего положения Бреовим увидел, как несший Темнейшего собрат с громким рёвом падает вниз. Скверна пропитанного некромантией дротика попала прямиком в сердце старейшего.
Рухнув невдалеке от круга, дракон забился в агонии, едва не подминая собой успевшего соскочить Темнейшего. Но не прошло и минуты, как огонь в глазах умирающего дракона погас, а наполненная черной кровью пасть обратилась в сторону Повелителя. Это значило только одно — тот, кто возглавляет некромантов, невероятно силён.
Пробиться вниз было почти невозможно. Князь сам стал живой приманкой для всех пытавшихся приблизиться к нему его сторонников. А поле антимагии, которое едва поблескивало в месте крушения, мешало ему телепортироваться.
Магия, мертвые, живые — все это вспененным морем смерти разлилось по Драконьему кладбищу. И из этого моря Темнейший должен был выплывать в одиночку.
Взглянув на это зрелище, Бреовим содрогнулся. Не больше пяти десятков из его собратьев были все еще живы. Ослепленные теми же эмоциями, что и он мгновение назад, они раз за разом бросались в бой. Черный с красными полосами ящер даже смог прорваться к неистово сражающемуся Князю. Впервые в жизни ультрамариновый дракон задался вопросом — «Зачем нужна эта битва? Ни одно пророчество того не стоит!»
Не страх, не злость, а чувство бессмысленности происходящего словно открыло ему глаза. Значит, именно так выглядит битва с их стороны, со стороны разумных, которых драконы всю свою жизнь звали низшими? Низшими, что также, как и они, бросаются в бой, но в отличие от ящеров — всегда встречают врага, намного превосходящего силой их. Низшими, что находят смысл существования в чем-то еще, кроме одних лишь сражений.
И даже когда Повелителю удалось подняться в воздух и скомандовать отступление, Бреовим не последовал за ним, Взлетев выше всех остальных, он устремился прочь от Князя, прочь от Тьмы и этого Кладбища. Его тело было изранено, но разум чист как никогда. И в этой чистоте из осколков древнего знания, о котором он даже не догадывался, складывались образы бескрайнего холодного космоса. Всё равно никому не нравилось, как его рога стучат друг об друга. Ни одна дракониха не хотела быть с ним. Это лишний повод дезертировать. Его ничего не держало.
В последний момент своего пребывания на Эразме ультрамариновый дракон услышал отголоски далекого ликования одолевшего их воинства.
— Ура! Мы победили!
Глава 15 Выбор стороны
Ни ветер, ни снег не нарушали атмосферы уютного морозного вечера в Варповске. После долгого скрытного пути отдых путникам был просто необходим. Еще на подходе к городским стенам тёмный эльф забеспокоился, что он будет делать, если его не пустят внутрь? Если их со снежным спутником просто выкинут вон? Опасения стали более явными, когда на юго-западных воротах эльфов остановила стража.
Даже когда Самон назвался, и неторопливые охранники наконец засуетились, Холмир мысленно подыскивал варианты того, куда можно податься на ночлег за пределами столицы. Не слишком то угадывался в опирающемся на срубленную в лесу палку израненном оборванце великий герой.
Около пятнадцати минут пришлось просидеть в томительном ожидании, пока к ним не ворвалась лесная эльфийка в шлеме и лисьем полушубке, вся раскрасневшиеся от бега и дико взволнованная. Она знала снежного или служила ему. Точно Холмир не разобрался. Однако суета началась сразу же.
Стражи принялись извиняться. Кажется даже, не только из страха получить выговор. Холмир понял, что к драконоборцу уважение испытывали здесь если не все, то многие. После отмашки Самона его вместе со спутником даже не подумали обыскать.
Через 7 дней только немногое выдавало травмы героя долины Брай. Местные маги хорошо постарались, однако, хромота пока не собиралась проходить. Одетые в теплые шубы мехом вовнутрь, украшенные снаружи вышивкой и пуговицами, эльфы вышли на улицу. Торговец не хотел выделяться, но шуба была подарком от Самона. К тому же становилось все холоднее и холоднее.
Самон и Холмир шли по направлению к главной площади, покидая закрывающиеся лавки торгового квартала. Добротар поражал темного эльфа. Он не уставал осматриваться вокруг, даже спустя все это время, проведенное здесь.
— Не привык еще? — спросил его снежный собрат
— Здесь все другое. Много такого, что я ожидал бы увидеть по отдельности, но никак не вместе. Ты только посмотри вон на то здание.
Холмир указал в сторону монетного двора.
— Там арки сделаны явно по гномьему образцу. А крыша? Ну точно, как у лесных эльфов.
— В Добротаре уже многие годы соседствуют самые разные народы. Учатся друг у друга. Иногда воруют идеи, без этого никак. Но все ж существуют бок о бок — констатировал собеседник.
Спутники прошли вдоль скамеек у храма, где шла вечерняя служба.
— Так шумно — снежный эльф пожаловался скорее не своему недавнему спасителю, а просто так. Чтобы заполнить образовавшуюся в разговоре пустоту.
Темный эльф с интересом рассматривал толпу на площади. Здесь были все, кого только можно представить. Богатые дамы, пришедшие якобы посетить храм, и заодно похвастаться своими одеждами. Заскучавшие дети, не хотевшие отправляться домой, развлекались бросанием снежков в начищенные наряды господ побогаче. И тут же стрелой мчались прочь, стоило им только услышать раздраженную брань своих «жертв».
Кое-где начинающие маги плавили особо опасно лежавший на краях крыш снег в качестве практики. Лишь жрецы света хмуро смотрели на Холмира и мысленно пытались огреть его тяжелой дубиной по голове. Он знал, не будь рядом Самона — наверняка служки не были бы такими вежливыми. Разумно решив не провоцировать их, в одиночку он тут старался не ходить.
— Будет жаль если всего этого не станет. — меланхолично произнёс торговец — Княжество подгонит все под свои стандарты и такого разнообразия уже не будет.
Драконоборец удивленно взглянул на собеседника, но говорить ничего не стал, давая тому возможность продолжить.
— Хотя все равно очень похоже. Тут культ Света, там культ Тьмы. Здесь освободили крепостных, там — отменили рабство. Но и тут и там остались лазейки чтоб обойти это, — эльф посмотрел на небо, в темно-серую массу облаков, — Хотя, конечно, только Княжество собирается вырезать всех гоблинов только за то, что они гоблины.
Где-то рядом с шумом свалился пласт снега, который не слишком удачно попытались убрать юные маги. Посыпались извинения вперемешку с возмущенными охами горожан.
— Все никак не привыкну к тому, что ты не мерзнешь здесь без шапки, — высказался
