в розыск, и кто знает, какой статус он приобретёт. Побег из тюрьмы везде считается преступлением, даже если человека туда упрятали по ошибке. Сиди и жди, когда судьи разберутся и прикажут освободить.
Вот молодой человек и сидел, и лежал, и ждал. Можно помедитировать от нечего делать, да и голод в таком случае ощущался бы меньше, но почему-то не хотелось. Плохое настроение не располагало к духовным практикам, да ещё и другие заключённые, сидевшие тут не первый день, стали обсуждать Олега, и это сильно раздражало. Кто они? Простые солдаты, провинившиеся кто за невыполнение приказа, а кто и за что-то более серьёзное. Хорошо, что убийц тут нет, поскольку таковых сажают в значительно защищённые от побега места. Всем сидельцам скучно, а тут такое развлечение, — рядом заперт человек с золотой цепью на шее, и ему даже кружку воды никто дать не может, поскольку не хочет брать на себя такую ответственность. Будет что рассказать новым сидельцам.
А молодому человеку с золотой цепью на шее было не до разговоров. Он думал, что скажет завтра лекарю. Хотя тот вряд ли снизойдёт до того, чтобы скоро прийти в военную тюрьму лишь потому, что некий задержанный настаивает на знакомстве с ним. Хорошо, если вообще когда-либо придёт. Хотя, должен. Просто из любопытства. Вот только не факт, что утром, а не после обеда.
Олег не просидел ещё и суток в тюрьме, как уже начал понимать всю безысходность своего состояния. Теперь он уже смотрел на чудачества Отто другими глазами. Вот просидишь в тюрьме пару десятилетий и будешь иначе относиться как к жизни, так и к бытовым трудностям. Тут четыре часа просидел, а уже с тоски выть хочется.
Выть молодой человек, конечно же, не стал. Иначе о нём местные заключённые легенды начали бы слагать, а подобной славы как-то не хотелось. Вот Олег от нечего делать, и стал осматривать окружающее его помещение магическим взглядом, раздумывая, как отсюда выбраться, если оставят его тут надолго.
Оказалось, что тюрьма возведена на совесть, и обычному человеку ни камни разбить, ни подкоп сделать… Двери тоже прочные, поскольку кузнец явно старался выковывая, и никаких коротких петель, как в одной из серии «Пиратов Карибского моря» у них не было. Оставалось лишь улечься на лавку и дожидаться завтрашнего дня.
Глава 9
Ночь прошла ужасно. Столько кровососущих насекомых Олег не ощущал на своей коже даже при ночёвках в самых отстойных постоялых дворах. Почему-то сразу расхотелось в будущем заниматься любой противозаконной деятельностью. Всё тело чесалось, и не было возможности унять зуд. Если ему удастся вернуться домой, то одежду обязательно скинет ещё на пороге, чтобы Гвин сразу унесла прачке, и хитиновая живность не пробралась в жилище.
Немного странно, но соседи по несчастью спали неплохо, судя по раздающемуся со всех сторон храпу. Видимо, привыкли бедолаги к подобному с детства и не представляют, что может быть иначе. Это как человек, всю жизнь проходивший босиком не понимает, зачем другие люди носят тяжёлую обувь.
Утро началось с того, что по коридору прошёлся охранник, разнося сидельцам воду и отводя каждого в уборную. Олегу повезло, и он смог напиться, и оправиться. Далее потекли унылые часы ожидания. Кто-то когда-то заметил, что нет ничего хуже, чем ждать. Спорное заявление, но сейчас молодой человек с ним был полностью согласен.
Разнесли завтрак, и арестант с золотой цепью на шее снова остался голодным. Злая насмешка судьбы! Интересно, как нищие могут обходиться без еды по нескольку суток? Ну, они, хотя бы, могут пить. Снова потянулись часы ожидания. Олег даже вздремнул, и когда очнулся, был уже полдень. По коридору послышались шаги и голоса, и вскоре две фигуры показались в проёме у решётки.
— Вот, достопочтенный Куйвик, — послышался голос коменданта. — Буянит, требует лекарей. Настырный такой…
Действительно, перед Олегом стоял один из гоф-лекарей, не принимавший активного участия в недавних событиях. Теперь молодой маг мог получше рассмотреть этого человека и понял причину его отстранённости, — лекарь был близорук. Ну, а поскольку в королевстве Дравгон очки были неслыханной редкостью и, соответственно, недёшевы, то Бератеру приходилось тихо страдать, напуская на себя задумчивый вид.
Вот и сейчас гоф-лекарь чуть щурился и не узнавал молодого мага. Видя это, Олег поспешно подошёл к решётке и заговорил первым:
— Добрый день, достопочтенный Бератер Куйвик! Как поживаете? Давно не виделись. Вроде бы четыре пятидневки прошло с того дня, как мы последний раз обсуждали проблему лечения гастрита.
— Добрый день… э-э-э… достопочтенный… э-э-э… Олегус! — промямлил гоф-лекарь. — Да, почти месяц прошел… Не пойму, а что здесь происходит? Почему вы в тюрьме?
— Вот и мне это тоже интересно, — изобразил растерянность попаданец. — Вчера в библиотеке я обезоружил одного человека, напавшего на двоих человек… Тех, кто прибыли с посольством. Так старший гвардеец зачем-то заключил меня под стражу, вместо того, чтобы отблагодарить.
— Хмм… Сегодня утром я слышал о чем-то таком, но всех подробности узнать времени не было, — озадаченно пробормотал Бератер. — Я обязательно поставлю в известность ответственных за расследование лиц, и мы снова будем иметь удовольствие беседовать о различных болезнях.
Гоф-лекарь быстро откланялся и удалился. Комендант же немного потоптался, затем прошёлся мимо решёток, за которыми стояли другие заключённые, погрозил кому-то пальцем и, не говоря ни слова, тоже вышел. Воцарилась тишина, и было слышно, как какой-то мохнатый шершень пытается вылететь, не желая пребывать в одном помещении с двуногими.
Наступила раздача обеда, и Олега снова обнесли. Он уже собрался было начать громко возмущаться, но пришёл комендант с тремя гвардейцами и
