Когда Селия завершила робкие похождения по волнистому ободку, который ей преподнесли с таким пылом, сэр Джейсон решил увеличить ее позор, вознаградив мандарин гостьи вторжением своего пениса. Разве можно получить большее наслаждение, чем проникнуть в отверстие, которое только что закончила смазывать слюной его пленница? Что же касается Мартины, она испытала большой восторг, оказав гостеприимство прекрасному экземпляру сэра Джейсона, хотя и желала, чтобы Хардвик поухаживал за ее задним отверстием своим языком, а не предоставил это развлечение робким устам ее компаньонки. Спору нет, английская мадемуазель радует глаз и, как Мартина скоро обнаружит, — язык тоже. Однако если симпатичный сэр Джейсон предпочитал не действовать, а больше наблюдать — она мысленно по-французски пожала плечами, — то это прерогатива эксцентричного англичанина!
Это будет первым случаем, когда сэр Джейсон позволит себе поиграть — как он озорно любил называть их — с «партнершами Селии». Нечего и говорить, казалось глупостью, если не откровенным преступлением, не воспользоваться одной из этих неутолимых соблазнительниц, нельзя же одной Селии получать удовольствие от подобных слияний. Ему никогда не приходило в голову, что она может принять такие ухаживания за оскорбление своей желанности. Конечно, эта милая девушка оценит по достоинству бескорыстное подношение его опыта! Ведь сэр Джейсон уже видел прекрасное будущее — они оба работают бок о бок во имя достижения общей цели. Какая бы славная вышла из них команда!
С этой мыслью сэр Джейсон поместил Селию под вульву танцовщицы, не сомневаясь, что его пленница найдет себе там достойное применение. Сомнений нет, она получит удовольствие от шелковой поверхности другой, женщины. Как только девушка втянула в рот пунцовый язык, болтавшийся над ней, сэр Джейсон вошел в Мартину сзади, причем его пенис расположился прямо над лбом Селии.
Подняв глаза, Селия увидела, как пульсирующая пурпурная шишка растягивает периметр мандарина, по которому только что робко прошелся ее язык. Изумительный стержень тут же последовал его примеру. Снаружи осталась лишь болтавшаяся мошонка яичек сэра Джейсона, когда тот принялся атаковать заднее отверстие. Через несколько мгновений на лицо Селии обрушился влажный поток с мучительным запахом совокупления. Этот аромат Селия не скоро забудет. Ибо он подчеркивал ее унижение.
Мужчина, действия которого вызвали такую муку, сдерживал наступление оргазма, ибо не хотел потеряться внутри задней магистрали Мартины. Сегодня у него были другие планы — их породили бесхитростные притирки прославленного заднего люка танцовщицы. Возможно, Селия еще не вкусила сполна от его сладости. По душевной щедрости сэр Джейсон вытащил свой инструмент до того, как дела не завершились влажным финалом. Схватив возлюбленную кузена, он вытащил ее из под холма Венеры и предложил ей свой пенис. К его удивлению, Селия даже не пыталась оказать сопротивления. Сэр Джейсон ожидал, что, по крайней мере, последует вялая демонстрация недовольства тем не приличествующим леди заданием, выполнения которого он добивался, но девушка безропотно взяла его член в рот и прошлась языком по хорошо раздраженной поверхности. Она омыла его с таким рвением, что у хозяина инструмента закружилась голова, и прежде чем Джейсон опомнился, половина семени изверглась. Действительно, его подопечная, видно, получала удовольствие от собственного унижения. Хардвика радовало, что выполнение плана идет как по маслу, но возникали и затруднения, поскольку сэр Джейсон был вынужден постоянно придумывать сценарии по унижению Селии и таким образом ставил крест на любых наивных романтических мечтах, которые вместе с кузеном однажды лелеял. Вместо того чтобы отдыхать и получать наслаждение от собственного воображения, он напрягался, придумывая дальнейшие сладострастные встречи. Да, не всегда было легко контролировать свои действия.
Вмешательство пениса сэра Джейсона в омерзительное слияние тел вызвало у Селии сильное изумление, не говоря уже о ревности. Она была не совсем уверена, что одобряет это вторжение. Разврат в ее собственной заднице в то время, когда она занята танцовщицей — одно дело, но ведь сэр Джейсон дошел до того, что запустил свой член в зад другой женщины! Странно, но она считала собственностью мужчину, который жил для того, чтобы унижать ее. Сэр Джейсон должен принадлежать ей, и только ей одной. Но недавний поворот событий беспокоил ее; он говорил о том, что старший кузен непостоянен в своих привязанностях.
Мартина, выдающаяся представительница своего пола, дала Селии возможность впервые встретиться с задним входом другой женщины. Как она горела от стыда под взглядом сэра Джейсона, горел и кончик ее языка, покрытый слюной и жаждавший еще раз отведать ароматного наслаждения. Ей хотелось тереть неуемный мандарин до блеска — до тех пор, пока эта филигранная оболочка не лишится кожи. Поймав себя на такой постыдной мысли, Селия решила в ту же ночь уйти из дома с голубыми ставнями, рискнуть одной пойти по пыльной дороге в Авиньон и сесть в поезд, который увезет ее подальше от этого места. Селия боялась, что, если она останется, чудовищный разврат укоренится на волнах ее сознания.
Пленница сэра Джейсона не знала, что артистка с гибкими членами останется в Провансе еще на несколько дней. Следующим утром во время завтрака Хардвик сделал Селии комплимент за успехи предыдущего вечера. «Ты неплохо показала себя, моя дорогая, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Особенно если учесть твою неопытность. Я вижу, у тебя появился аппетит к нашей очаровательной гостье». И при этих словах он приветливо посмотрел на кузена, словно приглашая того поддержать свое мнение. Чашка с кофе в руке Селии начала подрагивать, и она с трудом поставила ее на стол, прежде чем жидкость успела пролиться через край. Колин продолжал завтракать, ничуть не потревоженный поднятой темой; можно было подумать, что его родственник говорит о погоде. Взволнованная Селия повернулась к нему, ища защиты, но тщетно. Вместо этого Колин жирно намазал маслом большой ломоть хлеба, затем нанес поверх него щедрую порцию малинового мармелада, причем привлекательные черты младшего кузена, свойственные Хардвикам, не тронули обращенные к нему полные мольбы взгляды. Возможному у него в конце концов выработался иммунитет к пороку, разворачивавшемуся перед глазами. И действительно, Колин пребывал в приподнятом настроении, пока Селию позорили ради удовольствия его кузена. Во время оргазма он всегда кричал громче, чем сэр Джейсон. «Дорогая Селия, полагаю, ты и впредь будешь поступать так, чтобы мадемуазель Мартина чувствовала себя желанной гостьей в этом доме?» — произнес сэр Джейсон. Словно подчеркивая истинное значение сказанных слов, его правая бровь вопросительно взлетела вверх. Вопрос не требовал ответа.
