Сознание будды и сознание обычного человека — это не два различных сознания. Очень ошибаются те, кто упорствуют в своей практике, желая достичь внезапного пробуждения (сатори) или постичь свою собственную природу (кэнсё). Любой, кто читает «Сутру Сердца», знает, что «сознание не рождается и не умирает».[98] Однако у тех, кто не постиг источник Нерожденного, все еще остается мысль о том, что они могут найти свой путь к нерожденному сознанию и достичь состояния будды [следуя] путем размышлений и [порождения] различающей мысли. Как только в вашем сознании возникает мысль-представление о достижении состояния будды или обретении Пути, вы тут же оказываетесь вне Нерожденного, противодействуя тому, что является в вас нерожденным. Тот, кто пытается стать просветленным, отделяется от сознания будды и углубляется в выяснение вопросов второстепенной важности. Изначально все вы суть Будды, и никоим образом вы не сможете стать Буддами еще раз. В изначальном сознании нет ни малейшего следа иллюзий. Если же вы лелеете в своем сознании хоть малейшее намерение стать лучше, чем вы есть, или стремление достичь чего-то, то этим вы отворачиваетесь от Нерожденного. В том сознании, с которым вы появились на свет, нет ни радости, ни гнева. Это [сознание суть] сознание будды, наделенное чудодейственной всеосвещающей мудростью, что просветляет все сущее. Утвердившись в нем, вы обретете свободу от каких бы то ни было привязанностей.
* * *
Некий монах спросил:
— Что происходит с тем, кто верит в Нерожденное, когда он умирает и четыре элемента, составляющие его тело, рассеиваются [в пространстве]. Рождается ли он вновь или нет?
Банкэй:
— Для пребывающего в Нерожденном нет различия между рождением и нерождением.
* * *
Некий монах сказал:
— В прошлом году я спросил Вас о том, как мне справиться с хаотичными мыслями, омрачающими мое сознание, и Вы посоветовали мне просто позволить им приходить и уходить. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы последовать Вашему совету, но обнаружил, что сделать это почти невозможно.
Банкэй:
— Для тебя это представляет трудность только потому, что ты думаешь, будто бы существует некий метод, который позволит твоим мыслям возникать и исчезать [не омрачая при этом твое сознание].
* * *
Банкэй сказал (обращаясь к собранию): — Для всех вас делом первостепенной важности является познание настоящего сознания будды, чье проявление имеет жизненно важное значение для вас в вашей деятельности. Вот уже на протяжении сотен лет учение дзэн неверно воспринимается и в Китае, и в Японии. Люди думали и думают так и сейчас, что можно достичь просветления, занимаясь дзадзэн или изучая коаны. Те, кто так считают, очень ошибаются. «Дзадзэн» — это всего лишь еще одно название изначального сознания, обозначающее спокойное сидение, спокойное сознание. Когда вы сидите [в дзадзэн], то оно просто сидит. Совершая кинхин, оно просто идет. Никто в мире не может проповедовать буддийскую Дхарму. Те, кто пытаются проповедовать Дхарму, только ослепляют других людей. В том сознании, что ваша мать дала вам при рождении, не было никаких иллюзий. Не ведая об этом, вы говорите: «Я омрачен иллюзиями, потому что я обыкновенный, непросветленный человек», несправедливо обвиняя в этом своих родителей. Однако в действительности нет ничего, что разделяло бы Будд прошлого и людей настоящего. Возьмите из реки воду и налейте ее в ведра разных форм и размеров, и, когда вода замерзнет, она примет ту или иную форму в зависимости от формы ведра, в которое вы ее налили. Однако, когда [лед] растает, вы увидите, что это все та же вода.
Вы не знаете того, что вы суть настоящие Будды во всем, что вы делаете. Вы думаете, что достигнете просветления и станете Буддой, накопив заслуги в своей практике. Но это неверно, и вы торжественно выходите из одной тьмы только затем, чтобы войти в другую.
Что до меня, то я не проповедую буддизм. Я всего лишь указываю вам на те ложные представления, что вы приносите с собой.[99]
* * *
Банкэй сказал (обращаясь к собранию): — Зачем вам воздвигать второе сознание над тем сознанием, что у вас уже есть, пытаясь стать Нерожденным?[100] Изначально все вы являетесь нерожденными. Многие люди говорят о некоем «основополагающем принципе» Нерожденного, но в Нерожденном нет ничего подобного. Если бы у Нерожденного [сознания будды] вообще был какой-то принцип, оно не было бы нерожденным. Вам незачем становиться Нерожденным [Буддой]. Истинное Нерожденное [сознание будды] не имеет ничего общего с какими-либо основополагающими принципами, оно превыше становления или обретения. Быть Нерожденным — значит быть такими, какие вы есть.
* * *
Некий монах сказал:
— Я практикую для того, чтобы достичь просветления. Что вы скажете на это?
Банкэй:
— «Просветление» есть нечто, противопоставляемое «иллюзиям». В действительности же нет никаких иллюзий, ибо любой человек является телом Будды (Дхармакая), будучи таким, каков он есть. Так что же ты хочешь просветлить?
Монах:
— Но позвольте, мастер, ведь это значило бы прожить свою жизнь как последний дурак. Взгляните на Бодхидхарму. Взгляните на всех других дзэнских мастеров. Только достигнув просветления, они постигли великую Дхарму.
Банкэй:
— Только такой последний дурак, как Татхагата, избавляет людей от страданий. Не приходящий, не уходящий, такой же как ты, каким ты был при рождении, не затмевающий свое сознание — вот кто такой Татхагата. Такими были все патриархи прошлого.
* * *
Однажды, когда Банкэй остановился в Зале Бодхисаттвы Каннон в Киётани, один человек по имени Кантаро, староста расположенной неподалеку деревни Уцу, приходил к мастеру за наставлениями в дзэн. Как-то раз, направляясь в Киётани вместе со своим другом, которого звали Ёсино Едзидзаэмон, Кантаро сказал: «Всякий раз, как я прихожу к мастеру, он испытывает меня одним и тем же вопросом: "Пришел ли Кантаро?" Сегодня случится то же самое, но как только он скажет: "Пришел ли Кантаро?", я спрошу его: "А кто это говорит?"»
Когда они пришли в Киётани, Банкэй вышел к ним и поприветствовал Ёсино, но ничего не сказал Кантаро. В конце концов, после долгой паузы, Кантаро спросил:
— Как поживаете, мастер? Банкэй сказал:
— А кто это говорит? Полностью растерявшись, Кантаро сумел только поклониться.
* * *
Один парень по имени Хатиробэ сказал: — Я являюсь последователем школы Икко.[101] Мы всецело веруем в Будду Амиду и возглашаем Нэмбуцу в благодарность за спасение, дарованное нам Амидой. Банкэй:
— Мне кажется, что тому, кто играет в азартные игры и занимается прочими непотребными делами, не стоит взывать при этом к помощи Амиды,
Хатиробэ и в самом деле проводил почти все свое время за азартными играми, поэтому замечание Банкэя произвело на всех присутствующих очень глубокое впечатление.
* * *
В другой раз Хатиробэ сказал:
— Буддийские учителя прошлого творили много удивительных чудес. А Вы, мастер, можете творить чудеса?
Банкэй: — Что именно ты имеешь в виду? Хатиробэ:
— Когда основатель школы Икко пребывал в Этиго, он попросил кого-то взять в руки лист бумаги и встать на другом берегу реки. Стоя на противоположном берегу, он направил кисть на этот лист бумаги, и на нем появились шесть иероглифов, составляющих имя Амиды. Люди называют это чудо Кавагоэ Мёго и испытывают к нему глубокое почтение.[102]
Банкэй рассмеялся и сказал:
— Фокусники вытворяют штуки и почище этой. Упоминать таких людей здесь, в обители истинной Дхармы, — это все равно что приравнять собак к людям
* * *
Некий монах выступил вперед и сказал:
— Это не есть ни бытие, ни небытие, или пустота.
— Отвечай немедля, где находится «это»? — спросил Банкэй.
Смутившись, монах ушел, не сказав ни слова,
* * *
Некий мирянин сказал:
— В течение многих лет я читал сочинения мастеров древности, вознамерившись узнать, кто есть мастер видения и слуха. Однако и по сей день мне все еще не удалось выяснить, кто он. Что мне сделать, чтобы я смог найти этого мастера видения и слуха?
Банкэй:
— Я принадлежу к школе сознания будды. «Мастер видения и слуха» и человек, ищущий его, неразделимы. Если ты будешь искать его вне себя, то в поисках своих ты можешь обойти хоть весь мир, но так и не найдешь его. Единственно сущее нерожденное сознание является этим мастером в каждом человеке. Когда ты видишь или слышишь что-то — когда какой-либо из шести органов чувств встречает объект восприятия, — «мастер видения и слуха» полностью проявляет себя в этих действиях.
* * *
Некая женщина сказала: — Я до смерти боюсь грома. Когда я слышу его, я падаю в обморок. Мое лицо бледнеет. Я вся цепенею от страха. Пожалуйста, мастер, скажите мне, как мне превозмочь этот ужасный страх.
