Должно быть я заснула, потому что, когда неожиданно проснулась, снаружи было уже темно. Я потерла глаза, удивляясь тому, что меня разбудило, зевнула и посмотрела вокруг.
Какой-то шум донесся из окна, и я отдернула занавески.
Там стоял Лейф, сосредоточенно нахмурившись, он пытался открыть мое окно снаружи.
Счастье захлестнуло меня, я не могла удержать радостного визга, исторгшегося из моего горла.
Он широко улыбнулся в ответ и указал на окно, показывая, что мне надо его открыть.
Ой, конечно. Я отперла окно и потянула раму наверх и Лейф скользнул внутрь, все его худощавые руки и ноги. Я упивалась его видом, замечая, что он принял душ с того момента, когда мы расстались в аэропорту, волосы были расчесаны, и одежда новая. Его лицо было гладко выбрито. Казалось, передо мной предстал совершенно другой человек.
Я не была уверена, что чувствовала на счет этого. Дикий Лейф был весь моим. Будет ли этот, одомашненный, все еще хотеть меня?
Как будто почувствовав мое растущее беспокойство, Лейф притянул меня в объятья и начал целовать мне лицо.
– Ах, Лина, я скучал по тебе.
Я улыбнулась этому, было приятно услышать, что я была не одинока в своих чувствах.
– Я тоже скучала по тебе, – сказала я ему, обхватывая руками за талию и прижимаясь к нему ближе. – Как ты узнал где я?
– Я помню дом твоей семьи, – ответил он. – А когда я оказался здесь, было просто найти тебя по запаху. – Он улыбнулся глядя вниз на меня. – Все что мне надо, это следовать за самым восхитительным женским ароматом, какой я когда-либо чуял, и он привел меня сюда.
Я пробежалась руками по его телу, изучая перемены. Прикоснулась к гладковыбритому подбородку, его новой одежде, ко всему.
– Твои родители… они были счастливы видеть тебя?
– Поначалу были, – ответил он – Потом я получил от них такую же порцию нравоучений в стиле "ты был изгнан". Как будто нам не позволено быть взрослыми, – он закатил глаза. – Совет старейшин собирается ждать неделю перед тем как решить мою судьбу.
– Неделю? – я ненавидела мысль о таких долгих муках. – Но… я не понимаю. Они могли бы встретиться сегодня вечером, чтобы обсудить это. Почему же они не делают этого?
– Ну, это просто, – ответил Лейф, поглаживая мою щеку костяшками пальцев. – Они хотят, чтобы мы попотели, чтобы запомнили, каково это, не подчиняться им, и никогда не пробовали делать этого впредь.
Я нахмурилась услышав его слова. Это звучало именно так, как бы поступил мой отец. Господи. Похоже совет старейшин – словно пять разочарованных родителей, вместо одного.
– Мне не нравится как они относятся к тебе. Как они относятся к нам.
– Мне тем более не нравится, но поскольку мы в медвежьем клане, нам надо играть по их правилам, – в ответ на мой несчастный вид, он наклонился и коснулся губами моего рта. – Все в порядке, Лина. Правда. Я просто на какое-то время притворюсь раскаявшимся и поработаю над шлифовкой своих резных поделок. Я хочу подготовить некоторые из них на продажу, ведь скоро у нас будет ребенок. А по ночам я буду приходить сюда.
Его рот изогнулся в улыбке.
От этой теплой улыбки у меня перехватило дыхание.
– Ты уже обо всем подумал.
– Ну, они думают, что могут разделить нас в качестве одного из наказаний, – сказал Лейф. – Ты ведь знаешь, они хотят все контролировать. Но я не собираюсь оставлять тебя.
– Нет? – слово прозвучало слишком робким, не так как мне хотелось бы. Дурацкие гормоны.
– Никогда, – ответил Лейф, и его рот снова завладел моим. Затем он соскользнул к моей щеке и поцеловал там. – Ты моя супруга, помнишь?
И он легко прикусил мою шею, как раз там, где оставил свою метку.
Я застонала, желание затопило меня, в ответ на его игривую ласку. Прошла неделя с тех пор, как мы занимались любовью и это самая длинная, самая напряженная неделя моей жизни. Лейф был нужен мне, я хотела его до боли. Мои руки скользнули вниз по его животу и прикоснулись, лаская, к его члену, было приятно найти его уже твердым, под тканью джинсов. Это значило, что мы были на одной волне.
– Я скучала по тебе.
– Я тоже скучал по тебе, – прошептал он, касаясь языком ссадины на моей шее. – И даже выразить не могу как я рад тому, что у тебя двуспальная кровать.
Я захихикала услышав это.
– Хочешь испытать?
– Однозначно, – он схватил меня за бедра и поднял в воздух.
Я повисла на нем, зацепившись руками и ногами; так здорово, что Лейф был настолько высоким, особенно учитывая, что мой рост метр восемьдесят три. Но вер-медведи обычно немаленькие, и Лейф был более чем высок для того, чтобы удерживать меня над землей. Он отнес меня к кровати и осторожно уложил на спину.
И внезапно, мир вокруг нас как будто перестал существовать. Я улыбнулась ему, все стало правильным в моей вселенной.
– Моя любимая Лина, – пробормотал Лейф и опустился на меня. – Когда ты мне улыбаешься, я чувствую, что могу свернуть горы.
Я люблю тебя, хотелось мне сказать, мое сердце ныло от любви и нежности к этому теплому и нежному человеку.
"Ты хотя бы осознаешь, что Лейф тебя не хочет?"
И я удержала свои заявления при себе. Я не хотела шантажировать его своим признанием в чувствах или заставлять его чувствовать себя пойманным в ловушку, хотя так оно и было. Поэтому я просто поцеловала его, выразив в этом все свои чувства.
Его язык проник в мой рот, приветствуя мой поцелуй, и я застонала, когда он сплелся с моим. Руки Лейфа прикоснулись к моей груди, лаская ее вершинки сквозь ткань рубашки. Я начала срывать его одежду, страстно желая ощутить прикосновение его кожи к моей.
Ответное рычание Лейфа удивило меня.
– Это то, о чем я больше всего скучаю из Антарктики, – прошептал он осыпая мои губы горячими поцелуями в промежутках между словами. – Здесь слишком много одежды.
Я вынуждена была согласиться. Мои пальцы начали теребить пуговицы рубашки Лейфа, пока я не расстегнула ее настолько, чтобы обнажить часть тела под ней… и расстроено заворчала, когда обнаружила там нижнее белье.
– Как много слоев одежды на тебе?
– Слишком много, – ответил он смеясь и начал дергать мои джинсы.
Нам понадобилось несколько минут, чтобы выскользнуть из одежд, прерываясь на поцелуи, но когда мы оба были обнажены, кожа прижалась к коже. Вздох чистого блаженства вырвался из меня, и я почувствовала, как знакомый вес Лейфа разместился между моих ног. Однозначно, не было ничего лучше этого.
Он прижался членом к развилке моих ног, потерся там и я обняла его своими бедрами.
Губы Лейфа тут же накрыли мои, заглушая звуки, которые вырывались из меня.
