– Все! – я всхлипнула. – Я думала, когда мы вернемся домой, это решит все проблемы. У меня будет пара, и ты будешь дома, но все ведут себя просто отвратительно из-за этого. – Я подумала о злобных словах Греты и тети Эрики. – Это как будто они не хотят, чтобы мы были счастливы.
– Они и не хотят, – усмехнулся Лейф. – Они хотят, чтобы мы были такими же несчастными как они.
– Но неужели тебя это не беспокоит?
– Меня беспокоит, что они делают тебя такой несчастной, – сказал он нежно. – А о том, что думают остальные, я перестал беспокоиться шестнадцать лет назад.
По какой-то причине, от этого мне стало еще хуже.
– Значит ты был в порядке, пока я не потащила тебя домой. От этого мне еще тяжелее. Я никому не могу угодить.
Рука Лейфа погладила мою щеку и затем подняла мое лицо, так чтобы я смотрела ему в глаза.
– Что заставляет тебя думать, что я несчастлив с тобой?
Нежность в его взгляде, вызвала новый поток слез.
– Ты не хотел быть со мной. А я приехала за тобой, практически сунула тебе в лицо свою перевозбуждённую вагину, так что у тебя не было выбора, кроме как взять меня…
Он рассмеялся, услышав мои слова.
– Это так ты видишь ситуацию?
– …и я обещала тебе, что все будет лучше и ничего не лучше! Все хуже, чем было раньше, потому, что они изгнали тебя и теперь издеваются надо мной и все думают, что ты сумасшедший и…
– Шшшш, – утешил он меня. Его пальцы коснулись моего рта, останавливая слова. – Лина, остановись. Ты еще больше расстраиваешь себя. Я не несчастлив. И я не удивлен, что они ведут себя таким образом.
– Ты… ты не удивлен? – я икнула и громко потянула носом. Прислонила голову к его плечу, потому что это было так хорошо – прижиматься к нему и позволять держать меня. Господи, не было ничего лучше. Как я могла уйти так надолго без Лейфа? Как я смогу продолжать без него, если они заберут его от меня? Мои руки на нем сжались крепче.
Он гладил мои волосы, кожу, плечи, пока мое дыхание не стало медленней и ровней. Пока я не успокоилась. И в итоге, он заговорил.
– Помнишь, что я говорил тебе? Что иногда то, что, нам кажется, мы хотим, не всегда то, чего мы хотим на самом деле?
Я кивнула, глубоко вдыхая аромат его кожи. Он пах лесом и чудесно, и немножко дико. Я любила это. Даже просто близость к нему, немного помогала мне успокоиться. Если Лейф был рядом, каким-то образом, все должно уладиться.
– Ты знала, что Катя сбегала, когда погибла?
Я застыла. Это было ужасно и эгоистично с моей стороны, но я не хотела слышать о своей мертвой сопернице. Не сейчас, когда я так беззащитна. Но я заставила себя сказать «Да?» как будто меня это интересовало.
– Это правда. Она угнала грузовик своего отца и собиралась уехать. Ее не волновало куда, просто… отсюда. Она сказала мне, потому что думала, я заслуживаю знать. Мы были лучшими друзьями, но она не хотела выходить за меня замуж. Она хотела выйти замуж по любви, а мы не любили друг друга.
Я замерла. Это… было не то, что я ожидала услышать.
– И Катя устала, что старейшины контролировали все аспекты нашей жизни. Они не хотели, чтобы она уезжала в колледж. Они хотели, чтобы она осталась дома, со мной и рожала детей. А она хотела изучать криминалистику. А я хотел продолжать вырезать по дереву, но старейшины не думали, что это подходящие занятия для кого-то, кто должен был завести семью. Они планировали сделать меня подмастерьем Йоккима.
Я вздрогнула, подумав о словах тети Эрики. Йокким был водопроводчиком.
– Клан делал Катю несчастной, и поэтому она собиралась убежать. Только она попала в аварию и умерла, а я понял… что тоже несчастен. Именно поэтому я ушел. Это не было из-за того, что я так обезумел от Катиной смерти. Я любил ее как друга, но я был больше расстроен тем, что она так сильно хотела уехать… и что она оказалась права. Клан любит контролировать каждого. Их не заботит чувствуем ли мы себя несчастными, если все у них под контролем. Посмотри на твоего кузена Миккеля. Видела ли ты когда-нибудь более жалкого человека?
Я подумала о Миккеле, всегда скрывающемся от Герды. И теснее прижалась к Лейфу.
– Значит… ты не был влюблен в Катю?
– Не так, как все думают. – Его пальца заботливо коснулись моей щеки. – Я просто хотел свободы. Дать всем понять, что я обезумел от ее смерти было самым простым оправданием для того, чтобы сбежать.
Я медленно с дрожью втянула воздух.
– И… я заставила тебя вернуться назад со мной. Туда, где ты был несчастлив. Я такой жуткий человек.
– Нет, ты не жуткий человек, – сказал он мягко. – Ты просто… сомневаешься в себе. И это также их вина. Я поражен, что медвежий клан взял женщину такую красивую, и сильную, и любящую, и гордую как ты и заставил ее думать, что она настолько непривлекательна.
– Я не… Не… Я…, – заикалась я и затем остановилась.
Он был прав, с изумлением поняла я. Дезертирство Рэмси из клана поразило меня больше, чем я предполагала. Потому, что я осталась и была той, на кого посыпались все шишки. Взгляды, полные жалости и мысли о том, что со мной что-то не так, и потому он не хочет вернуться. Разговоры старейшин и споры о том, кто может "принять меня в команду" только дополнили общую картину.
Мой клан заставил меня чувствовать одинокой, непривлекательной, не смотря на то, что я была окружена людьми, которым полагалось быть моей семьей.
Я крепче сжала Лейфа.
– Ты знаешь, – произнес Лейф задумчиво, – из всего клана со всеми их заявлениями о заботе и любви друг к другу, за все эти шестнадцать лет, ты единственная, кто подумал прийти за мной?
– Но…, – я заколебалась. Его слова делали меня такой доблестной, такой дающей. – Я сделала это из собственных эгоистичных побуждений, Лейф. Ты знаешь это.
– Мотив был отчаянным, – согласился он, сильнее прижимая меня к своему обнаженному телу. – Но ты могла получить секс и уйти, если бы все, что ты хотела, это просто партнер на период течки. Но ты увидела насколько я был потерян, и сделала все, что было в твоих силах, чтобы вернуть меня. Ты отдала свою собственную одежду, чтобы мне было тепло. Ты отдала мне свой кофе и шоколад, потому что кофе не нравился мне горьким. Каждый раз, когда я проявлял дискомфорт, Лина, ты давала мне все, чтобы сделать меня счастливым. Как это может быть эгоистичным? – Костяшки его пальцев погладили мою щеку – Ты переживала, что использовала меня и предложила мне уйти. Это я решил остаться.
– Лейф, – сказала я тихо. – Перестань изображать меня такой самоотверженной.
Он как будто не слышал меня.
– Ты сказала, что использовала меня, но каждое твое прикосновение, каждая ласка, были настолько полны любви и нежности. Это неиспользование.
