надо.
— И как? — выдыхаю испуганно, продолжая вжиматься в камни за спиной.
Арран делает шаг. Одной рукой упирается в стену рядом с моей головой и наклоняется. Я вся съёживаюсь и отворачиваю голову.
— Меньше болтать, — мочку уха обдаёт его горячим дыханием. — И больше занимать твой вкусный ротик другими вещами, если ты понимаешь, о чём я.
Нет, я не понимаю, о чём он, и понимать не хочу! Мне стыдно и страшно слышать подобные вещи. Не знаю, о чём он, но явно о чём-то неприличном и грязном!
Хочу, чтобы он, наконец, отошёл и оставил меня, я уже даже готова закричать, и плевать, что скажут. Открываю было рот, чтобы позвать ректора или девочек, но вместо крика шиплю от боли, пронзившей запястье.
— Где кольцо, Лея! — рычит Арран, сжимая мою руку. — Скажи мне, ты бесстрашная или просто тупая? Я разве неясно сказал, что снимать его нельзя, м?
Он нависает надо мной, подавляет, пугает, забирает всё пространство и весь воздух, заполняя его одним собой. Терпкий парфюм, смешанный со злостью разъярённого дракона, магические разряды в каждом сантиметре воздуха вокруг — это уже слишком, я просто не выдерживаю. Сдаюсь.
— Я не снимала! Оно на мне!
Прячу лицо в ладонях, чтобы хоть как-то спрятаться и закрыться.
— Где?
Глотая слёзы и часто моргая, начинаю расстёгивать пуговицы на блузке. Вытаскиваю наружу цепочку, на которую надето проклятое кольцо.
— Вот! — держу на ладони горячий перстень из лунного золота с бриллиантом. Он нагрет теплом моего тела.
Пусть подавится своим проклятым кольцом! Проще не спорить и носить его при себе, лишь бы отстал!
Арран молчит. Хмурюсь и вскидываю глаза. Смотрю на него с опаской и злостью.
Но дракон смотрит не на кольцо. Не оно сейчас привлекло его внимание. А вырез моей расстёгнутой блузки.
И снова в его глазах голод. Пугающий, отчаянный, дикий. Тот самый, который я видела, когда мы сегодня встретились случайно в кабинете ректора.
Сглатываю и стягиваю пальцами края ткани. Арран моргает, будто сбрасывает наваждение. Вижу, как играют его желваки, словно в эту самую минуту внутри него идёт какая-то борьба.
Затем его большая горячая ладонь накрывает мою, в которой я удерживаю кольцо, нанизанное на цепочку. Мягко, но уверенно он зажимает, один за другим, мои пальцы, и проговаривает глухо.
— Не снимай его никогда, — по прежнему удерживая мой сжатый кулачок в своей огромной ручище, он вдруг проводит большим пальцем по моему запястью скользящим ласкающим движением. — Это не просто красивая цацка, Лея. Это фамильный артефакт, который издревле защищает женщин нашего рода. Поняла меня?
Второй рукой поднимает мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, которые кажутся тёмными из-за расширенного из-за недостатка света вертикального зрачка.
— Да, — отвечаю шёпотом.
Кажется, в глубине его глаз мелькает удовлетворение. Снова упирается рукой в стену, на этот раз над моей головой.
— И ещё, — между его бровей залегает складка, ноздри раздражённо раздуваются, выдавая раздражение. — Чтобы не вздумала покидать замок в одиночестве. Нигде! Не ходи одна! А к лесу даже не вздумай приближаться. Узнаю — надеру ремнём твою отличную задницу. Застегнись.
Последнюю фразу цедит сквозь зубы, после чего отталкивается от стены, разворачивается и идёт прочь.
Мне остаётся только хватать ртом воздух.
Спешно прячу цепочку с кольцом, кое-как застёгиваю непослушными пальцами пуговицы. Выхожу из своего укрытия. Ловлю на себе быстрый пристальный взгляд ректора, после чего они с Арраном разворачиваются и идут прочь по коридору.
Девочки обступают меня, что-то спрашивают, но я не слышу их.
В ушах непонятный шум. Столько вопросов крутится в голове. Почему не ходить одной? Это как-то связано с сегодняшним нападением? Арран знает, кто это был? Это чудовище? Оно обитает в лесу?
Отвечаю невпопад. Облизываю припухшие губы и с опозданием понимаю, что про отработку штрафных баллов он так мне ничего и не сказал.
10. Монстр
Лея.
На следующий день на большой перемене выходим с девочками на лужайку перед замком. На улице пасмурно, но тепло. Воздух напитан влажностью и запахом дождя. На меня даже падает пара крохотных капель. Вдалеке за лесом гремит гром.
Задираю голову и всматриваюсь в низкое серое небо с кружащими в нём хищными птицами. Кажется, это орлы или ястребы.
— Идёмте на наше место? — Ри разворачивается, шагает спиной вперёд и показывает в сторону раскидистого старого дуба за пристройкой с раздевалками и комнатой для инвентаря.
Девочки частенько сидели под тем деревом, когда отпрашивались у магистра Викаса. Вот только с недавних пор всё, что связано с занятиями по боевой подготовке, вызывает внутри нервную дрожь. Сейчас тоже. Но спорить не хочется. Тем более, сегодня боевой подготовки нет.
— Если начнёт капать, будет, где спрятаться, — добавляет аргумент Мэл.
Пожимаю плечами.
— Можно.
Пересекаем лужайку, заворачиваем за пристройку. Вот и наше дерево. Ри бросает сумку, устраивает на ней голову и сладко растягивается на зелёной траве. Мэл достаёт конспекты по нумерологии.
Я оглядываюсь по сторонам, замечаю кое-что странное.
У самой кромки леса какое-то движение. Много людей в одинаковой одежде.
Мэл встаёт рядом, морщит лоб.
— Синяя форма, погоны, — шепчет она. — Это из тайной канцелярии.
— И мистер Драгос там, — Мэл вытягивает шею, — и муж твой…
В группе людей в форме замечаю Аррана в чёрных брюках и белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Он выделяется среди остальных мужчин ростом и статностью. Против воли замечаю, как натянута ткань белой рубашки на его мускулистом торсе и плечах.
— Мистер Мэрвир, — резко поправляю Мэл.
Она хмыкает, но не возражает.
— Наверное, это связано с нападением? — предполагаю я. — Жаль, мистер Драгос не сказал, кто это был.
— Ну, он, конечно, сказал, что волки, — задумчиво произносит Мэл. — Но разве от волков станут устанавливать защиту на плетениях третьего уровня? От них и первого уровня хватило за глаза. Нет, здесь точно что-то другое.
Вижу тёмно-красные вспышки тут и там, которые соединяются в единую магическую сеть.
Арран отходит от мужчин в форме, встаёт лицом к лесу. Легко и уверенно формирует сложнейшие тёмно-красные защитные плетения.
— Похоже, теперь в лесу не погулять? — раздаётся печальный голосок Ри.
Оборачиваемся. Подруга сидит, подперев щёки ладонями и грустно вздыхает.
