Без приглашения вхожу в дом. И застываю у порога, не в силах сделать ни одного шага.
Глава 25. Один день
У любви много вкусов. И не все сладкие.
Месяц назад я вернулась за своим телефоном в чужой дом и попала в совершенно незнакомый мир. Тогда увиденное вызвало шок. Происходящее в гостиной казалось неправильным и диким. Сейчас...
Не могу найти слов, чтобы описать ощущения.
В гостиной этого дома не двое и не трое. Первую пару я замечаю на узкой кушетке в коридоре. Они так сильно увлечены друг другом, что даже не обращают внимания на постороннего.
Вторую... тройку нахожу дальше. Двух женщин и одного мужчину. В отличие от парочки в коридоре, они «справляются» в вертикальной плоскости. Женщины с размазанной помадой — на коленях. Мужчина стоя.
Для них мое появление становится неожиданностью. Мужчина резко тормозит своих партнерш. Кричит в сторону боковой двери то ли «Охрана!», то ли «Остановите!». Но, прикрыв глаза рукой, я уже бегу дальше.
Мимо следующей пары.
Мимо одинокой женщины с потекшей тушью и сигаретой в руках.
Мимо портретов на стенах, которые кажутся еще одними участниками.
Лечу, не замечая поворотов и дверей. Не чувствуя пола. Пока не попадаю в просторное квадратное помещение с тяжелыми портьерами на окнах, с зажженным камином и тремя огромными диванами, на которых двигаются, стонут и изгибаются пары.
Это и близко не похоже на то, что я представляла, когда думала о прежней жизни Марка. Все откровеннее любых рассказов и фильмов для взрослых.
Даже воздух пропитан ароматом секса. Но не это заставляет пошатнуться и до боли закусить губу.
Самым ярким впечатлением становится не женщина, удовлетворяющая сразу двух мужчин. И не пристальное внимание незнакомца, который трахает одну, а липким взглядом скользит по моей фигуре.
Сбивает с ног Марк. Он стоит позади одного из диванов. Смотрит на обнаженную красавицу перед собой и о чем-то с ней разговаривает.
Спокойно, расслабленно. Будто ничего не происходит. Словно стоны и движения вокруг — обычная реальность. Часть жизни, где он свой и может все. А костюм Евы на его собеседнице — банальный дресс-код.
— Извините... — Легкие сдавливает, и извинение звучит едва слышно. — Простите. — Прижав ладони к горящим щекам, я разворачиваюсь и под крик «Лиза!» спешу назад.
Быстрее, чем бежала сюда.
Несусь как от пожара.
Что-то опрокидываю. Что-то разбиваю.
Нарушаю интим теперь уже всех, даже самых увлеченных.
И останавливаюсь лишь у железной двери. Не сама.
— Я же сказал сидеть в машине! — рычит схвативший меня Шаталов.
— Отпусти! — Изо всех сил дергаюсь в его руках.
Он не изменял мне. Не участвовал в этой безумной оргии, но все равно рядом с Марком становится так плохо, что невозможно терпеть.
— Сейчас выйдем, посажу тебя в машину. Тогда отпущу. — Не замечая попыток отбиться, он закидывает меня на плечо. И толкает дверь.
— Не нужно меня никуда нести. Можешь возвращаться туда, откуда пришел. — Тело колотит так, что зуб на зуб не попадает.
— Спасибо за предложение. Как-нибудь сам решу, куда мне возвращаться.
— Я не собиралась никуда заходить... Боже, если бы я только представляла...
На глаза наворачиваются слезы. Не могу больше ни драться, ни злиться. Физически плохо. Внутри будто костер горит и черти пляшут ритуальные танцы.
— Тебе нужно было всего лишь подождать несколько минут. В машине! Это так сложно? — Марк раздражается еще сильнее.
Теперь он напоминает отчима, который орал на меня за любую оплошность.
— А тебе сложно было сказать, что партнер на самом деле партнерша? И весь этот дом... Это вообще не дом.
Как только попа касается сиденья, я поджимаю под себя ноги и сворачиваюсь калачиком.
— Это тебя не касается, — жестко обрубает Марк. Ни намека на попытку извиниться или что-то объяснить.
— Конечно. — Хочется выть в голос. Но вместо плача я поспешно вытираю подступившие слезы и отворачиваюсь к окну. — Куда мне?.. — шепчу себе под нос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не настолько тихо, чтобы Шаталов не услышал, однако он не реагирует.
Не продолжая спор, Марк заводит машину, и мы срываемся с места с такой скоростью, будто хотим кого-то догнать.
***
Как ни стараюсь взять себя в руки, дома становится только хуже. Мы не обнимаемся. Не целуемся. Марк не пытается унести меня в спальню. А я не лезу к нему со своими ненужными поцелуями.
Со стороны мы, наверное, кажемся соседями, которые вынужденно терпят друг друга на одной территории.
Из общения — короткие вопросы с ответами «да» или «нет» и быстрый ужин. Как у миллионов семей. Без диалогов. В телефонах. Отличие лишь в том, что наш ужин готовил модный шеф-повар и стоимость этой еды равна недельной зарплате какого-нибудь работяги.
Как бы ни хотелось забыться, после ужина ничего не меняется. Марк активно делает вид, что всё в полном порядке, и погружается в свои бумаги. А я...
Впервые за почти месяц я иду спать в гостевую комнату. Одна. До утра. Как недавно пугал один безумно любимый мужчина. А когда после бессонной ночи утром выхожу в гостиную, встречаю Марка.
В той же рубашке, что и вечером. С той же папкой документов. И такого чужого, что дико хочется плюнуть на свою гордость, броситься к нему на колени и заставить вспомнить, как хорошо нам было вместе.
Глава 26. Развилка
Любовь не спрашивает.
Сегодняшний день бьет все рекорды по дебильному «В первый раз». Для начала я впервые опаздываю на занятие. Марк привозит вовремя. Не задерживает, даже не прощается. Но еще пятнадцать минут я жду в холле. Прячась за колонной, смотрю на парковку.
На черную бэху, которая почему-то так и стоит на ректорском месте. На красивого мужчину за рулем, который на удивление никуда не спешит.
Следующим «первым разом» становится зачет. Сокурсники пялятся на меня как на призрака, когда выхожу из кабинета с зачеткой в руках. Никто не верит, что лучшая ученица потока могла завалить зачет по любимому предмету. Да еще и у преподавателя, который ставил ее в пример всем и каждому.
После двух «первых» к очередному я должна бы уже заработать иммунитет. Публичная выволочка, пересдача — все неприятности уже случились. Но как у классика: «Когда я думал, что достиг дна, снизу постучали».*
Тем самым стуком снизу оказывается машина следователя. Глебов приезжает к окончанию пар и ждет рядом с ректорским местом, где всегда паркуется Марк.
Первое мое желание — изобразить, что не заметила, и через черный ход сбежать на остановку. Абсолютно ненормальная реакция, учитывая, что нам нужно встретиться и обговорить суд.
Но реализовать свой план не успеваю. Следователь уже увидел меня и идет навстречу.
— Привет, красавица, карету ждешь? Я вместо нее. — Он протягивает руку, словно мы давние приятели или коллеги.
— Здравствуйте. Если Марка нужно подождать, я подожду. — Пячусь назад.
— Шаталова не будет. Пошли в машину.
— Он не предупреждал, что сегодня меня повезете вы.
— Иногда обстоятельства возникают внезапно. — Распахнув дверь, Глебов кивает в сторону салона.
— И все равно... Я дождусь Марка. — Начинаю оглядываться по сторонам, продумывая, кого звать на помощь.
— Некого тебе ждать, — хмыкает следователь и распахивает другую дверь. Заднюю. С огромным чемоданом на сиденье. Пакетом и тапочками поверх всей этой картины.
От увиденного я впадаю в ступор. Все эти вещи мои. Еще утром они были в доме Шаталова. И никто ничего не собирал.
— Узнаешь добро? — Радушная улыбка тает на лице Глебова.
— Да...
— Тогда должна понять, что ни к какому Шаталову ты не поедешь. — Он захлопывает дверцу. Громко. Будто машина не его. И снова командует: — Всё, быстро внутрь. Нечего тут фейсами светить. Не то время.
