Лэрд Фергус сам отворил дверь, несмотря на желание Федельмида первым ворваться в дом, и наброситься на бесстыжую, подлую дочь.
Леборхам хлопотала у очага. Эрмина занималась шитьём. Появление лэрда Фергуса, а затем и отца застали её в полной растерянности. Девушка сначала встала, затем почувствовала, как ноги обмякли, перед глазами всё поплыло. Она упала и лишилась чувсвтв.
Слова укора застряли у Федельмида в горле. Он бросился к дочери.
– Чего стоишь, негодница! – рявкнул он на Леборхам. – Подай воды!
Леборхам замешкалась, зачерпнула ковшом воды из бадейки, но тут же пролила.
– Ну, погоди, я ещё с тобой поговорю дома! – прорычал Федельмид.
Лэрд Фергус наполнил ковш водой и слегка прыснул на лицо девушки. Она постепенно приходила в себя.
Отец подхватил свою непокорную дочь и положил на тюфяк за занавеской.
– И из-за этого стоило бежать! Чтобы прозябать в этой хибаре! – возмущался он. – Это вместо того, чтобы жить в роскоши с Конхобаром.
Эрмина открыла глаза и прошептала.
– Я не люблю его.
– Тебя никто не спрашивает! – в гневе воскликнул Федельмид.
Неожиданно его внимание привлёк золотой браслет с агатовыми вставками. Он схватил дочь за руку.
– А это ещё что? Кто тебе подарил? Один из подлых предателей, бежавших с тобой?
Леборхам, справившись со страхом и волнением, бросилась в ноги Федельмиду.
– Господин! Прошу вас! Этот браслет принадлежал мне! – солгала она, выгораживая Эрмину.
– Тебе? Да что ты болтаешь? Ты знаешь цену этой вещи?
– Да. Мне его подарила очень знатная женщина.
Федельмид округлил глаза от удивления.
– С какой стати?
– Я случайно узнала её тайну. Она отдала мне браслет, как плату за молчание…
Федельмид усмехнулся.
– Вставай или я протащу тебя за волосы до самых ворот! – Приказал он дочери.
Лэрд Фергус, доселе хранивший молчание, подошёл к девушке и подхватил её на руки.
– Так будет лучше. – Пояснил он. – Её волосы слишком хороши, чтобы использовать их вместо верёвок.
* * *
Отряд лэрда Фергуса приближался к Эмайн-Махе. До королевского замка оставалось примерно пять лиг. Эрмина и Леборхам ехали в крытой повозке под пристальной охраной. Девушка всю дорогу молчала, она сильно осунулась, казалось, что её кожа стала прозрачной.
– У меня дурное предчувствие. – Тихо сказал один из дружинников. – Дорога вот уже две лиги идёт по лесу…
– Ну и что? Это Улада, земля короля Конхобара, а не владения диких пиктов! Чего бояться?! – удивился второй.
– Не знаю… Не спокойно мне что-то…
Примерно через пол-лиги отряд лэрда миновал небольшое лесное озеро. Неожиданно с его поверхности начал подниматься туман и окутывать всадников и повозки.
Лэрд Фергус удивился, такого тумана он ещё не видел.
– Надо как можно быстрее двигаться вперёд! – сказал он Федельмиду. – Не нравится мне это туман…
Отряд убыстрил темп, но туман не отставал, всё более сгущаясь.
– Помоги нам, Дану! Помоги нам, Флидас[48]! – взмолился Фергус. – Не иначе, как лесные духи резвятся! Вперёд! Быстрее!
Леборхам попыталась выглянуть из повозки.
– Куда! Сиди смирно! – грубо прикрикнул на неё дружинник.
Кормилица поближе придвинулась к девушке.
– Что там за шум?.. – вяло поинтересовалась Эрмина.
– Не знаю, госпожа. Говорят, густой туман…
Лэрд Фергус повернул лошадь и приблизился к повозке, в которой ехала Эрмина. Он откинул полог и заглянул внутрь.
– С тобой всё в порядке? – поинтересовался он, увидев девушку, прильнувшую к кормилице.
Та ничего не ответила.
– Оставьте её, господин. Она слишком слаба… – тихо сказала Леборхам.
Фергус огляделся, туман явно преследовал отряд. Лэрд едва различал впереди идущих всадников. Наконец, туман стал настолько густым, что повозка буквально растворилась в нём.
– Что за напасть? – волновался Федельмид. – Как моя дочь?
– В повозке. – Коротко ответил Фергус.
Туман сопровождал отряд ещё примерно две лиги и лишь, когда лесная дорога перешла на открытую местность, постепенно начал рассеиваться.
Раздался пронзительный женский крик.
Лэрд и Федельмид бросились к повозке, в которой ехала Эрмина. Они откинули полог. Леборхам смотрела на них обезумевшими глазами.
– Она исчезла! Она исчезла! – повторяла женщина.
У лэрда всё похолодело внутри.
– Вот и порезвились лесные духи…
– Обыскать все повозки! – взревел Федельмид. – Прочесать лес!
Лэрд Фергус, сидя верхом, наблюдал, как его люди обыскивают повозку Эрмины, и даже те, в которых хранился провиант и фураж для лошадей.
Затем Федельмид и несколько дружинников бросились обратно, в лес, на поиски девушки.
Лэрд Фергус спокойно взирал на эту суету, потому как был уверен: Эрмине не суждено стать королевой Улады, ибо этому препятствуют магические, а может быть, и высшие силы. И сопротивляться им бесполезно.
* * *
Отряд Мак Грейне возвращался из похода с богатой добычей. Приграничным землям скоттам досталось сполна. Фении захватили множество домашнего скота и рабов, которых можно выгодно продать не только в Дуннаде, но за морем – в Дублине.
Добыча – домашняя утварь, одежда и украшения, меха, доспехи и оружие занимали множество повозок. Караван из них растянулся на целых пол-лиги.
Мак Грейне пребывал в отличном настроении: поход удался на славу, да и новички проявили себя храбрыми воинами. Особенно Мак Грейне проникся к Андле. Старого вояку поразило безудержное безрассудство, с которым юноша бросался на врага и… тот отступал перед его диким, неистовым натиском.
Он пообещал братьям достойную долю по прибытии в Дуннад. Найси не терпелось вернуться и обнять Эрмину. Теперь он – настоящий наёмник, ему причитается законная доля добычи и он в состоянии достойно содержать семью.
Андле разделял нетерпение брата, тем более, что его томило некое чувство тревоги – смутное, появляющееся из-под воль. Он старался не придавать ему значения, но по мере приближения к Дуннаду оно всё более нарастало. Андле стал спать чутко, просыпаясь на каждый шорох. Ему постоянно мерещился в небе парящий сокол, и если таковой и появлялся, то он ожидал появления Мойриот.
Наконец, до Дуннада осталось не более дня пути. Мак Грейне приказал сцепить повозки в вагенбург[49] и выставить часовых, дабы остановиться на ночлег.
Братья легли рядом. Найси быстро заснул, ему снилась Эрмина. Он гладил её золотые волосы, вдыхал их аромат, целовал в губы, шею…
Андле лёг и по-обыкновению посмотрел в небо. Оно, чёрное, усеянное звёздами, подействовало на юношу умиротворяюще, его окутал сон…
* * *
Мойриот подбросила в огонь поленья яблони. По хижине распространился приятный аромат. Затем она достала жертвенный нож и рассекла себе ладонь. Боль пронзила всю руку, но женщина не обратила на это внимание. Она сосредоточилась, чувствуя, как тёплая кровь струиться по ладони…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
