выкинул сигарету и чертыхаясь пошел к ней. Походу, удар был серьезнее, чем они думали, и у незнакомки сотрясение.
Брунетти поднял обмякшее тело малышки на руки, прихватил ее сумку. Удивленно отметил, какая она легкая, просто невесомая. И пахнет дорогими духами с нотками ванили и цитруса.
Мужчина бережно уложил пострадавшую к себе в машину и без зазрения совести залез в ее сумку. Порылся в вещах. Выудил зеленое кожаное портмоне. В нем на его удачу оказались документы незнакомки.
"Данателла Ксиамо" прочитал он в загранпаспорте и от шока аж прислонился к открытой двери машины.
Неужели это малышка Дона?! Сестра его верного подчиненного и старого товарища Луиджи?!
Несколько раз он видел Дону еще ребенком на вечерах в семье Ксиамо. Потом девчонка улетела на обучение в Англию. Он и не думал, что златовласая девочка успела так вырасти. Глянул в документы на возраст, подсчитал в уме по цифрам: получалось, что ей уже девятнадцать…
— Какого ж черта ты делаешь ночью сама на дороге?! — пробормотал вслух Арманд.
И куда ее теперь везти? По правилам надо было бы отправить ее в больницу или позвонить Луиджи, предупредить об аварии. Но что-то в наряде Доны подсказывало, что не зря она бежала ночью из дома. Что, если у нее какие-то проблемы?
Какое ему дело до ее неприятностей, он так и не понял, но, сев в машину, решительно направился в свой дом. По пути набрал номер "молчаливого" врача. Тот не разболтает под страхом смерти, что Дона в его доме. Проверенный человек держится за прибыльную работу и обслуживает многих клиентов в Аргидженто. У кого, бывает, зашивает ножевые ранения, у кого пули вытаскивает. Так и в этот раз лучшего кандидата для помощи Арманд не сыскал.
***
Дона пошевелилась в мягкой кровати. Со страхом распахнула глаза. Неужели ей не удалось сбежать, и ее снова поймали?! Девушка медленно осмотрела комнату. Взгляд остановился на брутальном сицилийце, что сидел в кресле и курил. Хмуро рассматривал в ответ девушку. Его лицо с темной щетиной и черными глазами показалось ей смутно знакомым. Она пошевелилась в страхе.
— Где я? — спросила она, ожидая ответ с дрожью в теле.
— В моем доме, Донателла, — размеренно произнес сицилиец.
— Мы знакомы? И… почему я раздета? — девушка рассеянно заглянула под шелковую простынь. Поняла, что на ней лишь тонкое кружевное белье да пару синяков в районе ребер и на бедрах.
— Знакомы? Хм, — усмехнулся ее надзиратель, — Луиджи работает на меня. Я Арманд Брунетти.
— Ох, черт, — пораженно выдохнула девушка, понимая, что таки попалась. Стало резко плевать, что она раздета и в чужом доме. Главное, что скоро здесь появится брат и утащит ее обратно домой.
— Почему ты бежала? — Арманд навис над ней горой, заложил руки в карманы брюк. Дона потерла виски и со страдающим видом выдала:
— Я не вернусь обратно домой. Лучше пристрели меня сразу.
— Почему же? — настаивал Брунетти на правде.
— Потому что отец без моего согласия решил мою судьбу. Пообещал Милану Донески, что я выйду за него замуж. За этого старого противного ублюдка! — с дерзкой злобой прошептала девушка.
Арманд смотрел в решительные голубые глаза. Раздумывал над тем, что он не хочет отдавать девушку Милану. Тот тоже работал на Брунетти. Они часто проводили вечера в клубе. Престарелого Донески заводили грубые игры. Часто проститутки вылезали из-под него избитыми до крови, с рваными задницами. Милан явно не лучшая кандидатура для молодой неопытной девушки.
Дона была женственна и фигуриста. Брунетти успел разглядеть все ее сочные формы, когда врач проводил осмотр. И сейчас, глядя в невинное молодое личико, Арманд решил, что не отдаст малышку на растерзание старому садисту. Пусть поживет пока в его доме. А вопрос с ее женитьбой он утрясет несколькими звонками.
— Можешь не бояться. Живи пока в моем доме. Я решу твою проблему с Донески. Тогда ты сможешь без страха вернуться домой, — произнес Арманд, размышляя о несвойственной ему сентиментальности.
Дона удивленно и благодарно распахнула веки шире, неожиданно смутилась и покраснела, опустила глаза в район плеча Арманда. И, пока мужчина не вышел, задала еще один вопрос, мучавший ее:
— Зачем тебе мои проблемы, Арманд? — вышло тихо и жалко. Но вместо насмешки над ней, Брунетти ответил честно:
— Черт его знает. Просто я сам не выношу Донески.
Глава 21
Мария
К первому рабочему дню я готовилась, как наши предки на праздник урожая или ко дню Солнцестояния. Достала из шкафа строгий костюм терракотового цвета. Спрятала его обратно: слишком яркий цвет. Остановила свой выбор на классических брюках из стрейч ткани цвета индиго. Жарко, зато все закрыто. Надела скромную рубашонку с миленькой кружевной оборкой под карманчиком на груди. Волосы завязала в конский хвост и придирчиво осмотрела себя в зеркале.
Чудненько. Похожа на тридцатилетнюю лошадку. Ну что ж, пусть Бриан Ноллан нагрузит меня работой. Если честно, то в глубине души я была рада тому, что начну работать и помогать мигрантам. Любая деятельность лишала меня возможности умирать от одиночества и депрессии. А если я еще смогу заслужить авторитет и самореализоваться, то вообще буду на седьмом небе от счастья.
Нет. На шестом. На седьмом у меня мрачная туча по имени Дарио Брунетти. И она для меня недосягаема.
Ох, ну когда я уже забуду этот настырный образ бородатого сицилийца?! Достаточно того, что он успел побыть моим мужем несколько месяцев и делал меня счастливой удовлетворенной женщиной… Уже казалось, что это все было в другой жизни и не со мной. Энрике с Анхелой провожали меня, как на войну. Крестили и обнимали. Чуть не лили слезы вдогонку. Кажется, они не верили в то, что я смогу выиграть сражение с Нолланом.
Ха. Наивные! Глупая Машка поумнела! Меня всяким бандюкам не одолеть. Еще будут считаться с моим мнением и помимо отработки долга приплачивать!
На этой счастливой ноте я вышла из квартиры и направилась в машину Гая. Рыжий бугай с утра тоже не казался совсем отбитым отморозком. Надел приличную
