рубашку и брюки. Спрятал пистолет в кобуру под полу одежды.
— Че такая довольная, будто бухнула с утра? — вежливо поприветствовал мое появление бандюган. Он мне определенно больше нравился с закрытым ртом.
— Ничего. Просто хороший день. Новая работа. Кстати, это тебе, — я выудила из сумки овсяное печенье, завернутое в салфетку.
Оно ему не предназначалось. Пару дней назад я купила его в кофейне и взяла его на море перекусить, но забылась в тоскливых мыслях. Чтоб не выбрасывать, решила задобрить злого бандита. Тем более у него в подстаканнике стоял картонный стаканчик с кофе. Гай, как и все здоровые мужики, вечно голодным ртом накинулся на печеньку.
— Бля, а чего такое твердое? Сама пекла? — хрустя, как хомяк, и осыпая брюки овсяными крошками, спросил он поморщившись.
— Ага. Сама. Это специальный рецепт, безглютеновая выпечка, — пожала я плечами и отвернулась к окну, чтоб не рассмеяться над серьезным мужиком.
— Не ну че. Ниче так, — вынес свой вердикт Гай, щедро прополоскав рот кофе.
— Спасибо. Так и знала, что ты оценишь мои старания. Специально ведь встала на час раньше, — продолжала я гнать.
— Мм. А че так? Понравился? — Гай обернулся ко мне и блеснул зубом с застрявшей крошкой печенья. Еще один мачо на моем пути.
— Дань уважению. Ничего более. Мы ведь теперь с тобой сотрудники. Нам лучше относиться друг к другу с вежливостью и поддержкой, — я сказала как можно ровнее, чтоб у него не возникло похотливых иллюзий.
— Окей. Захочешь поддержки, обращайся. Я люблю держать таких мелких сучек на себе… то есть девушек.
— Спасибо. Буду иметь в виду.
Гай вдруг смутился и заткнулся, наконец-то. Дорога до миграционного комитета продолжилась в умиротворенной тишине. Уже возле самого здания мой водитель добавил неожиданно серьезно:
— Спасибо, Эмилия. Вкусное было печенье.
Я улыбнулась ему доброжелательно, и уже не желая, чтоб он подавился. Печенье-то он съел, нечем ему будет давиться.
— На здоровье, Гай.
***
Бриан Ноллан в миграционном обществе был похож на рыцаря благодетеля. Первая же встреча с важными ирландцами, осевшими в Италии, происходила в закрытом зале, похожем на актовый. Высокие потолки и хрустальная люстра эпохи Возрождения создавала атмосферу пафосности. Я скромно сидела возле своего нового босса и печатала на ноутбуке. Мое появление вызвало резонанс среди присутствующих.
Сначала мужчины и несколько светловолосых женщин бальзаковского возраста напряглись. Но Бриан быстро пояснил, что я ценный сотрудник. Успокоил людей, что при мне можно говорить все, не таясь.
Ну да. Я ведь могила. Трепаться о деяниях бандитов не собираюсь. Да и кому мне жаловаться. Поэтому я, как всегда, выполняла свою работу профессионально и качественно.
Споры между присутствующими разгорались, я едва успевала записывать:
— Ноллан, после вступления в ЕС Румынии, их переселенцы занимают уже аграрный сектор. Работа в сельском хозяйстве и так была сезонная. Теперь же цыгане готовы работать за копейки. Макаронники предпочитают нелегалов…
— А правительство куда смотрит?! Сами требуют легализации жителей. Чтоб мы оформляли документы.
— Налоги плати им, пожертвования делай, оплачивай услуги… А они что? Предоставляют разве работу? Теперь, получается, чтоб выжить, простым ирландцам надо либо уезжать из Италии дальше на Север, либо соглашаться работать… Опять же НЕЛЕГАЛЬНО!
— И на заработную плату такую, как платят цыганам!
Я вытерла влажные виски. Кондиционер не справлялся с вскипающей агрессией в зале. Попыталась утихомирить рев:
— Но ведь жителям Италии с правильно оформленными документами предоставляются еще и льготы страны. К примеру, бесплатное образование, обучение, страховка, субсидии и поддержка…
Боже, зря я это ляпнула! Записывать резко стало невозможно. Орали все. Как бойцовские петухи в клетке. Я затронула еще и медицину, и обучение. Теперь на меня орали даже женщины, которые до этого придерживались нейтралитета в споре.
Спустя несколько часов чудного совещания, я чувствовала себя как фарш из мясорубки. Откровенно говенно. Что там Ноллан предлагал взамен?! Отсосать ему? Еще пара таких выматывающих миграционных встреч, и я легко соглашусь на пятнадцатиминутный минет под столом.
Ладно. Шучу. Не соглашусь. Но все равно было утомительно и громко. Наконец, все выдохлись и попили водички. Обеденное время диктовало свои правила. Все начали незаметно выходить с извинениями. Пока я не осталась с Брианом наедине.
— Ну, что скажешь, Эмилия? Потянешь работу? Как мой представитель, подобные встречи будешь иногда проводить сама. Твоя задача досконально изучить все проблемы нашей диаспоры и принять участие в их решении.
Я чуть не поперхнулась глотком воды:
— То есть вы мне предлагаете разобраться с проблемами нерешаемыми веками? И что я могу посоветовать этим людям? Самим садить картошку, а не работать на коренных жителей?! — возмутилась я.
Бриан усмехнулся и подхватил меня под локоть, утягивая за собой.
— Неплохая идея с картошкой. Видишь, не так все безнадежно. И сегодня наша встреча была лишь с мелкими переговорщиками. Так сказать, чтоб ты вошла в курс дела. Есть очень влиятельные бизнесмены среди моих земляков. Но они предпочитают отсиживаться в тени. Делать вид, что проблемы холопов царей не волнуют. Кажется, так говорят там, откуда ты родом, Эмилия Маркович? — мое выдуманное имя Бриан странно выделил. Дрожь под коленками и чувство тревоги неприятно накатывало волнами. Про царей и холопов не из Белграда поговорка, а из моей реальной родины. Черт, неужели Ноллан всего за пару дней успел раздобыть информацию обо мне?!
— Поехали перекусим, детка, — мужчина повел меня за собой прочь из душного зала.
Бриан, видно, или решил понтонуться, или он всегда перекусывает в самом центре Генуи в лучшей пиццерии. В общем, я с благодарностью поедала пасту с морепродуктами и запивала все бокалом Апероля со льдом, пока кусок не застрял в горле непережеванным. Видение прошлого настигло меня внезапно. В ресторан вошли мужчины в костюмах, одного из которых я определенно знала. Мечтала с ним никогда больше не встречаться…
Коршун с большим носом и прозорливыми черными глазками, тощий, мерзкий тип — Валенсио Манчини. Он работал на Орсино Росси. И именно он меня узнал при первой встрече в Черногории, что я не Эмилия Маркович. Тогда даже накладная подушка, имитирующая беременность, не спасла от холодного сканирующего взгляда этого
