Савлука, который бросил в бой все наличные силы. Атака оказалась неудачной: в ходе её из строя выбыли семьдесят бойцов, и был брошен пулемёт. В завязавшейся долгой перестрелке красноармейцам дважды подвозили боеприпасы, в то время как их противники были вынуждены беречь каждый патрон. Красные этим воспользовались, забросали защитников гранатами, после чего овладели заимкой и захватили до дюжины пленных. Некоторые из якутов совершили самоубийства, чтобы не попасть в плен. До полусотни уцелевших повстанцев верхами ушли в Кильдямцы.
И. Строд сообщает, что за два дня боёв повстанцы потеряли около 60 человек убитыми, но по данным штаба ЯНА в роте Семёнова были убиты 10 и ранено 6 бойцов и, соответственно, 2 и 7 санитаров. На заимке был тяжело ранен брат Л.Г. Семёнова, которому снарядом оторвало руку. Позже он умер. Результаты двухдневных боев не замедлили сказаться на тактике повстанцев. Уже на следующей день при появлении разведки Красной Армии на Ярмонском и Павловском направлениях они без боя оставили станции Бор-Ылар и Кубалах, а также деревни Усть-Сольская и Бестях.
Несмотря на превосходство в вооружении потери красных оказались более значительными. Байкалов сообщает о выбытии из строя 80 бойцов. Эта цифра близка к официальным данным, согласно которым 32 или 33 красноармейца были убиты и 35 или 37 ранены. В числе погибших были командир эскадрона Соловьёв, его заместитель Адамский, командиры взводов Терехов, Иванов и Ковач. Анализ боевых операций красных частей против белоповстанцев показал, что они почти всюду, где наступали на укреплённые позиции, применяли ура-тактику и несли большие потери. Те держались стойко, вели меткий ружейно-пулемётный огонь. В тех случаях, когда белоповстанцам угрожал обход, охват или окружение, они оставляли свои укрепления и отходили к своим лошадям. Активные операции повстанцев свелись к налётам на мелкие отряды противника, добиваясь успехов только в случаях плохого охранения. Штурмы селений, занятых красными заставами и дружинами в 10-15 человек, были удачными только при поддержки местного населения. Если поддержки изнутри не было, таки срывались даже при четырёх-пятикратном превосходстве. Для падения наступательного духа атакующих было достаточно, чтобы потери составили два- три бойца убитыми или ранеными, после чего бой перетекал в вялую перестрелку.
Разместив на заимке один эскадрон в качестве прикрытия, основные силы Якутского гарнизона вернулись в Якутск. Он возобновил свои действия 2 апреля и атаковал роту Протасова из Тулагинцев. Поручик Г.Л. Семёнов со своей ротой ещё некоторое время удерживал Кильдямцы, но к середине апреля отступил в Никольцы. Вслед за ним Кильдемско-Тулагинскую долину покинули многие жители. Дальнейшие операции Красной Армии в этом районе были переложены на отряд Каратаева, численность которого на 14 апреля составила 365 человек. Он состоял из штаба с ординарцами, хозяйственной и комендантской (30 штыков) команд, рот Клочкова и Редникова по 93 штыка, роты Романченко силой в 75 штыков, а также команды конных разведчиков Крылов в 59 сабель.
33 рота 80 дивизиона ГПУ и группа бойцов ЧОН под командованием Е. Мизина сопровождали два последних обозных эшелона Северного экспедиционного отряда. В них насчитывалось до 400 подвод с грузом военного назначения. В десяти верстах от станции Тит-Ары, на которой служил М. Виноградов, колонна наткнулась на засаду повстанцев. Хотя их нападение было отбито, Мизин «не рискнул двигаться дальше, опасаясь за груз». Телеграфная линия «на протяжении десяти километров» была повреждена, поэтому на следующую станцию был послан надёжный местный житель, который сообщил о затруднениях в Якутск. 10 апреля два эскадрона в 250 сабель при 4 пулемётах под командованием И.Я. Строда выступили через Покровск и Бестях. За два дня они прошли 150 верст, сбили на своём пути девять засад. Они соединились с обозом и благополучно доставили его в Якутск в середине апреля. В своих мемуарах И. Строд сообщает, что его отряд потерял 21 бойца, в т.ч. 9 убитыми, в то время как повстанцы, соответственно, 43 и 34, что, вероятно, является преувеличением.
17. БЕЛЫЙ ВИЛЮЙ
С конца зимы повстанческое движение в окрестностях Вилюйска активизировалось. Его инициаторами стали кобяйские тойоны Ксенофонтов и Д. Сметанин. Они установили связь с Чурапчой, которая прислало отряд тунгуса К.В. Никифорова (Сантая). Заняв Кобяйцы, он разогнал местный ревком и приступил к набору добровольцев. Повстанцы образовали волостной комиссариат в местности Балагаччи и следственную комиссию. Земскую управу возглавил И.Н. Александров. Её членами стали В. Калачиков (Тупсай), С. Иванов, а начхозом, начальником милиции и председателем суда – П.В, Борисов (Хоҥсуо). Секретарём обеих институций стал А.И. Иванов. Фактическим командиром милиции был тунгус К. Никифоров, в распоряжении которого было от 40 до 50 бойцов.
В начале марта повстанцы стали перехватывать почту на Вилюйском тракте и совершать нападения на отдельных советских работников. Борисов и Никифоров открыл настоящую охоту за партийными активистами и сторонниками советской власти. Некоторых из них убивали прямо на месте, а других доставляли в следственную комиссию, которая проводила допросы. Ожесточение белоповстанцев было вызвано значительно более высокой степенью и жестокостью местных властей при проведении политики «классового расслоения» и продразвёрстки. Агент ЧК Г.Е. Бровин-Оегостуров был послан для сбора информации о настроениях населения. Верхом, на санях и на лыжах он проехал 350 вёрст, посетив 11 сёл и 5 наслегов. В апреле на станции Бясь он был опознан как бывший председатель ревкома из Олёкминского округа и убит… Получив от него известие о появлении повстанцев, начальник уездной ЧК Корякин 11 марта направил против них отряд милиции. Два дня спустя в Хампу был послан второй красный отряд под командованием С.А. Новгородова.
Рис. 9. Вилюйск в осаде. (Иллюстрация из книги В. Синеглазовой).
В конце марта на Вилюй прибыл бежавший из Верхоянска отряд А.Е. Кугаевского. Выдавая себя за повстанцев, он и его люди расстреливали всех жителей, сочувствовавших белым. После того, как ревизия выявила наличие 43 винтовок (по 10 трёхлинейных и итальянских магазинных винтовок, 6 системы Гра, 13 берданок, 2 японских, 2 винчестера), 10 револьверов и 20 гранат. Патронов к ним было достаточно (русских – 10 000, итальянских 1100, Гра 298, Бердана 405, японских 90, винчестера 40 револьверных -50). были вооружены охотничьим оружием, Климов обратился к военкому Олекминского уезда И. И. Белову с просьбой прислать помощь и ходатайствовать перед командованием «дать войска, оружие». Реагируя на этот запрос, штаб Восточносибирского округа распорядился 80 дивизиону войск ГПУ выделить ещё взвод под командованием Пястолова для борьбы с повстанцами Вилюйского уезда. По состоянию на 27 марта в распоряжении вилюйского военкома бывшего моряка А.Н. Климова имелось 110 штыков, из которых 60
