Огородников и А.Е. Кулаковский. В её распоряжении находилась «майская флотилия», которая осуществляла перевозки по Алдану и Майе. Она состояла из двух речных пароходов, трёх барж и брандвахты, захваченных повстанцами в ходе восстания. После ледостава они были оставлены на зимовку вдоль Майи: «Киренск» и баржа «Аканак» в Нелькане, «Соболь» с баржами «Лена» и «Селенга» в 200 верстах ниже Нелькана, а брандвахта с 17 техниками и рабочими в 100 верстах ниже Нелькана. В течение навигации 1922 года использовались В.А. Бронским и Ю.Г. Галибаровым для перевозки нельканских товаров в центральную Якутию, доставки скота и других грузов на различные алданские пристани.
По окончании съезда Г.С. Ефимов в сопровождении М.М. Сивцева и И.Ф. Афанасьева выехал в Охотск. Оттуда председатель ВЯОНУ направился во Владивосток, где установил контакты с генерал-майором М.К. Дитерихсом. Добившись у него признания, Ефимов от имени ВЯОНУ 5 сентября 1922 года заключил с фирмой «Арай-Гуми» контракт на сумму в 100000 иен. Он предусматривал на поставку 2 орудий Гочкиса с 500 снарядами, шести пулемётов и большого количества патронов в начале следующей навигации. Одновременно, фирме «Олаф Свенсон и К°» был сделан заказ на товары осеннего рейса и выдан задаток в 50000 рублей. Средства для оплаты были получены от продажи якутской пушнины. После отъезда Ефимова вопросы законности и приоритеты снабжения вызвали серьёзные трения ВЯОНУ со штабом В. Коробейникова. Вследствие этого ВЯОНУ сформировало собственную охрану в из 70 бойцов оросинского отряда и после отъезда Ефимова в Охотск перебралось в Борогонцы. С этого момента В. Коробейников практически не участвовал в работе ВЯОНУ вплоть до середины июня.
Общая численность ЯНА постоянно колебалась за счёт частых отлучек рядовых бойцов и не превышала 1400. Советская разведка завышала численность белоповстанцев в центральной Якутии до 2000 человек, вооружённых нарезным оружием, при 2-3 пулемётах и небольшом количестве боевых патронов. Перед боем у Бестяха только 30% повстанцев были вооружены винчестерами и трехлинейными винтовками, боезапас к которым составлял не более 30 патронов на ствол. Они также имели 3 автомата Шоша и 1 пулемёт Кольта. куда набирали якутских юношей-добровольцев.
В составе ЯНА было около 80 русских, включая 25 офицеров императорской и колчаковской армий, которые в отличие от большинства якутов и тунгусов носили российскую военную форму и знаки отличия. Их присутствие позволило внести определённую «регулярность» в ЯНА. Это, в первую очередь, выразилось во введении подобия знаков отличия: рядовые повстанцы носили погоны с номерами рот. На шапках и правом рукаве у них крепился российский триколор. Дополнительным стимулом к укреплению дисциплины стала спорадическая выдача рядовым бойцам американского белья и гимнастёрок, доставленных через Аян или Охотск. В Чурапче работала патронная мастерская, где работали 25 человек. Снаряжение патронов было также организовано в отдельных подразделениях и отрядах ЯНА.
ЯНА организационно состояла из штаба, трёх боевых групп, сосредоточенных под Якутском, группировки, блокирующей Амгу, нескольких отдельных отрядов и «майская флотилия» и два лазарета, в которых раненых бойцов лечили два врача и 7 сестер. При штабе Коробейникова имелись комендантская и учебная команды. Северный противосоветский добровольческий отряд занимал Тулагино-Кильдемскую долину. Он состоял из трёх рот и насчитывал до трёхсот бойцов при одном пулемёте. В апреле её командиром был назначен штабс-капитан Ошевенский, начальником штаба стал П. Оросин, 1,2 и 3 ротами командовали Протасов, Семёнов и Шипков. По данным советской разведки командиры отряда при помощи нескольких командирах взводов из местных «креолов» и тойонов смогли «подтянуть своих подчиненных», придав им регулярность. Левобережной авангардной группой в составе 320 бойцов командовал Н.Ф. Дмитриев. В мемуарах К.К. Байкалова он фигурирует как подполковник Кадыков. По другим данным, собранным ГПУ, это был полковник Казаков, сдавшийся со своим отрядом зимой 1920 года, а осенью 1921 года, сбежавший из Бодайбо. Ядро Левобережной авангардной группой составили отряд (дивизион) М.В. Николаева и 5 рота унтер-офицера И.Чебанюка, состоявшие из местных якутов. За успешную засаду у Бестяха и уничтожение штаба красной экспедиции Николаев был произведён в штабс-капитаны, а многие участники этой операции, включая телеграфиста со станка Тит-Аринское М. Виноградова, награждены и повышены в звании. Рядовые бойцы группы имели слабое представление о воинской дисциплине, что сказывалось на их боеспособности.
Ленский добровольческий отряд действовал на Покровском направлении. Его возглавлял подполковник Овечкин. Его штабом руководил хорунжий А.А. Рязанский, адъютантом был Петров (якут), должность коменданта занимал Афанасьев, а хозяйством заведовал Е.Г. Соловьёв. К отряду присоединились якутские казаки, вследствие чего он состоял из трёх дивизионов различной численности. Ими командовали Лебедев (200 бойцов), Харлампиев (160 бойцов) и подхорунжий Харьков(80 бойцов). По оценкам красной разведки в амгинской группе было от 300 до 400 человек. Блокадная группа у Амги, в которую входили отряды Дьячковского, Жарникова, Сысолятина и братьев Михайловых под общим руководством купца Юшманова, насчитывала от 200 до 400 человек.
Отдельно от остальных сил действовал Якутский летучий карательный отряд Н.И. Яныгина в 130 сабель, который впоследствии был выдвинут к Якутску. Весной 1922 года тунгусский повстанческий отряд К. Никифорова, группа штаб-ротмистра С. Канина и 4 рота ЯНА были посланы на нижний Вилюй по просьбе местных тойонов. После соединения всех повстанческих сил возникла Вилюйская группа ЯНА или 1-й антисоветский Вилюйский отряд в составе 4,6 и 7 рот. Его командиром был назначен С. Канин. Сын крестьянина из Кильдямцов имел большой боевой опыт. В 1914 году он был зауряд-прапорщиком императорской армии РИА и кавалером трёх Георгиевских Крестов. В колчаковской армии он дослужился до звания штаб-ротмистра.
Все жители территории, подконтрольной ВЯОНУ, вносили на содержание ЯНА специальный военный сбор в размере 10 рублей с хозяйства. Помимо них существовали губернская земская и волостная повинности. Часто эти платежи заменялись натуральными поставками, которые были довольно значительными. Поступления от налогов, установленных и взимаемых ВЯОНУ, были нерегулярны, поэтому необходимые средства добывались за счёт пожертвований торговцев и экспроприации товаров и пушнины со складов советских и кооперативных организаций.
15. ИГРЫ НОМЕНКЛАТУРЫ
Официальная советская историография всегда стремилась обойти стороной прозаическую смерть героя гражданской войны. Уже сразу после боя бойцы и отдельные командиры открыто обвиняли в гибели Каландаришвили якутские власти и готовы были идти на самые крайние меры. Даже несколько лет спустя среди них бытовало мнение, что засада была спланирована в Якутске. Чтобы выяснить, причины Бестяхской трагедии, следует внимательно изучить события, которые происходили до и после неё. В этом ключе очень важен обмен информацией между советскими военными инстанциями в начале марта.
На первой встрече Лебедева и Широких-Полянского возникли их принципиальные разногласия, которые характеризует реплика одного из них: «Или Вы, или мы, но совместно работать мы не можем».
