Севера. Благодаря этому, каждый проезд красных отрядов по тракту и их цель сразу становилась известна. Благодаря этому белые точно знали численность и личные данные советских работников, красноармейцев и лиц, сочувствующих советской власти,
Котенко и Кугаевский были уверены, что белое наступление начнётся из Гижиги. Возможность движения белых со стороны Оймякона им не рассматривалась. С началом вражеского наступления предполагалось сконцентрировать все красные сил в Верхоянске, куда должен был отступить Колымский отряд. Если его оборона оказалась бы невозможной, предполагалось уйти в Булун. Здесь можно было дождаться помощи с юга по вскрытии Лены. В случае падения Якутска из Булуна следовало отступать на Вилюй и далее к Енисею.
По мере продвижения на север белые занимались сбором пожертвований на «закупку оружия», антисоветской агитацией и завербовали дюжину добровольцев из числа молодых якутов и тунгусов. Прибыв на место, они захватили врасплох пятерых красных разведчиков, высланных из Верхоянска, и расстреляли двух сторонников советской власти. На Моме к белым, отряд которых вырос до 60 бойцов. Основная их часть, вооружённая большей частью берданками, на каждую из которых имелось по 15—20 патронов. К белым присоединились скрывавшиеся от советской власти чиновники областной администрации бывший вице-губернатором Якутской области Н.М. Березкин и исправники Верхоянска Н.Н. Березкин, Колымы В.Т. Гончарук и Якутского уезда Н.Е. Ходалевич. Они прекрасно ориентировались в хитросплетениях местных взаимоотношений.
В январе повстанческие отряды были объединены под единым командованием В. Коробейникова, который после ухода красных из Чурапчи разместил в ней свой штаб. При нём постоянно находился офицер связи из отряда В.Бочкарёва штабс-капитан В.И. Самойлов. Для организации местного управления штаб Майского антисоветского отряда издал инструкцию по выборам в наслежные и волостные земства. Согласно замыслу её авторов, они должны были стать основой местного управления на освобождённых от советов территориях. Однако, быстрое расширение восстания и его распространение на четырёх из пяти округов прежней Якутской области, а также Охотско-Камчатский край требовал создания централизованной гражданской администрации. В посёлок приехал Г.С. Ефимов и другие якутские интеллигенты, которые приступил к созыву съезда представителей якутов.
По инициативе якутских интеллигентов в целях утверждения законности и порядка при штабе был учреждён военно-полевой суд. Он действовал на постоянной основе и состоял из трёх членов. Его председателем являлся Василий Новгородов (Чинэкэ), а товарищами были И. Устинов и прапорщик Фукин. При штабе были учреждены комендантская команда и тюрьма. Его начальником служил якут В.Г. Жирков (Аасылачай), а надзирателями П.П. Пудов (Тынгырах Байбал) и В.Е. Аржаков.
В оперативном плане повстанцы составили три отдельные группировки. Первая из них находилась под командованием прапорщика И.И. Шипкова и сосредоточилась в окрестностях Амги. Вторая группировка формировалась в Чурапче из алданских повстанческих отрядов непосредственно Коробейниковым и его штабом. Третья группировка или Северный отряд передислоцировалась из Оймякона в Татту. Её ядро составили оросинские партизаны и два десятка офицеров Бочкарёва во главе с подполковником Шевчунасом. Его командиром был назначен Ляпушкин, его помощником штабс-капитан Ошевенский, прибывший из Охотска, а лично П.И. Оросин возглавлял штаб. Отряд состоял из трёх рот, которыми командовали Л.Г. Семёнов, А. Протасов и М. Жарников. Помощником дезертира-красноармейца был назначен подпоручик Савицкий, перешедший из отряда Бочкарёва.
В конце января повстанцы центральной Якутии перешли в общее наступление на областной центр с трёх направлений. Пользуясь сочувствием населения, они внезапными налётами занимали селения, захватывая врасплох советских функционеров. При встрече с красными войсками повстанцы применяли прежнюю тактику, действуя, в основном, из засад, чем наносили ощутимый урон частям Красной армии, плохо знающим местность. Первая группировка воспользовалась оставлением красными Абаги. Оставив часть сил для блокады гарнизона Амги, она выступила на Покровск. Вторая группировка выступила из Чурапчи на Тюнгюлю, а третья наступала через Усть-Алдан на Намцы. Северный отряд перешёл на левый берег Лены и занял Намскую волость. В феврале его авангард появился в Тулагино-Кильдемской долины, расположенной к северу от Якутска в 30–40 км, и занял её после небольшой перестрелки.
Желая захватить разрозненные силы красных врасплох, белые в Моме разделили свои силы. 17 февраля полсотни якутов под предводительством есаула П.П. Шулепова и поручика К.П. Деревянова прибыли в Абый, жители которого радостно встретили белых. Прибывшие в это время с эстафетой из Среднеколымска двое красноармейцев и два просоветских агента попали в руки белых и убиты. Их корреспонденция раскрыла Шулепову планы Котенко, который планировал отступать из Среднеколымска через Усть-Янский улус прямо в Булун. Чтобы затруднить его продвижение, все станки на тракте были сняты, а отдельные «неблагонадёжные» жители уведены в Абый, так что по границе с Колымским Округом оказалось обширное безлюдное пространство, за которым следили местные тунгусы. Небольшой отряд белых под командой Деревянова занял Аллаиху. Его командир быстро нашёл общий язык местными жителями и приобрел среди них прочную, долгое время неизжитую популярность после того, как расправился с жуликоватым приказчиком «Холбос». Благодаря своему контакту с жителями Аллаихи Деревянов сумел значительный по местным меркам отряд в 20 штыков.
Второй белогвардейский отряд направился с Момы и прибыл в Верхоянский округ 20 февраля. Он состоял всего из десяти человек, но, в отличие от отряда Шулепова был вооружен трёхлинейками и винчестерами и обеспечен боеприпасами. Новгородов убедил его командиров в почти поголовной поддержке жителей, что полностью соответствовало действительности. К повстанцам присоединилась вся улусная милиция и даже два местных чекиста Гоголев и Ефимов. Во время своего передвижения по округу белые внезапно занимали пункты и захватывали врасплох советских функционеров. Наиболее значимым их успехом был захват на Якутском тракте станции Сеген-Кюель, где скопились тысячи пудов груза. С этого момента в ряды белых начался приток добровольцев.
В ночь на 5 марта отряд поручика Ф.Ф. Масякова, численностью до шестидесяти человек, беспрепятственно въехал в Верхоянск. При полном сочувствии местных жителей белые окружили дом, в котором укрылись 13 коммунистов и сочувствующих им. В течение суток обе стороны вели перестрелку, в которой погиб один из защитников. На следующий день, когда закончились патроны к винчестерам и трёхлинейкам, осажденные пешим порядком выбрались из городка. В пятидесяти вёрстах от Верхоянска им удалось добыть оленей, выдав себя за белоповстанцев. После долгих злоключений красному отряду удалось достигнуть осаждённого белоповстанцами Вилюйска.
Прибывший в Верхоянск штабс-капитан Н.П. Хапилин издал приказ о создании военного района и формировании Верхоянского северного якутского отряда, набрав в него 53 человека. Местное управление Верхоянского округа, в который вошли Абый и Аллаиха, сосредоточилось в улусных управах. Их главы сохраняли значительное влияние на местные дружины и только номинально подчинялись капитану Хапилину. Национальный состав антибольшевистского движения в Верхоянье сказывался во влиянии тойоната на управление, тесная связь местных повстанческих
