Ньютон нёс на сгибе локтя маленькую корзинку. На нём была белая рубашка с короткими рукавами и широкие светло-серые брюки. Он шёл медленно, держась прямо, при этом двигаясь с лёгкой грацией. Было что-то необъяснимо странное в его походке. Это напомнило Брайсу о том, как он впервые повстречал гомосексуалиста — давно, когда он ещё был слишком юн, чтобы знать, кто это такие. Ньютон шёл не так, как тот человек, но он шёл как никто другой — легко и в то же время тяжело.
Когда Ньютон подошёл достаточно близко, чтобы быть услышанным, он произнёс:
— Я принёс немного сыра и вина.
На нём были тёмные очки.
— Отлично. — Брайс поднялся. — Вы видели, как я проходил мимо дома?
— Да. — Ньютон сел на другой конец бревна — длинного, полукруглого в сечении, и поставил корзинку у ног. Достав из неё бутылку вина и штопор, он протянул их Брайсу. — Откроете?
— Попытаюсь. — Брайс взял бутылку, заметив при этом, что руки у Ньютона такие же худые и бледные, как у него — только без волос. Пальцы у него были длинные и тонкие, с самыми маленькими суставами, какие Брайс только видел. Когда Ньютон передавал вино, его руки слегка дрожали.
Это оказалось божоле. Брайс зажал холодную и влажную бутылку между колен и начал орудовать штопором, что получалось у него довольно ловко — лучше, чем пускать «блинчики» по воде. Он выдернул пробку с приятным лаконичным хлопком, с первой же попытки. Ньютон подошёл к Брайсу с двумя стаканами — это были не винные бокалы, а высокие стаканы — и держал их, пока тот наливал вино.
— Не жалейте, — сказал Ньютон и улыбнулся ему, и Брайс наполнил стаканы почти до краёв. У Ньютона был приятный голос, а лёгкий акцент казался вполне естественным.
Вино было превосходное: прохладное и ароматное. Оно освежало пересохшую гортань и мгновенно согревало желудок, даруя привкус старого доброго двойного удовольствия от алкоголя — удовольствия физического и духовного — того самого, что поддерживало очень многих людей, поддерживало самого Брайса долгие годы. Сыр оказался твёрдым чеддером, старым и слоистым. Несколько минут они ели и пили молча. На них падала тень, и Брайс снова опустил рукава рубашки. Теперь, когда он сидел неподвижно, ему снова стало прохладно. Интересно, почему Ньютон как будто совсем не мёрзнет в своей лёгкой одежде? Он скорее походил на человека, который будет сидеть у огня, закутавшись в плед, — вроде персонажей Джорджа Арлисса[32] из старых фильмов — худых, бледных и зябких. Но кто мог сказать, что он за персонаж? Может быть, он какой-нибудь иностранный граф из английской комедии или стареющий Гамлет. Или сумасшедший учёный, тайно замышляющий уничтожить этот мир. Или эдакий ненавязчивый Кортес, тихонько строящий себе крепость при помощи местной рабочей силы… Мысль о Кортесе напомнила Брайсу его старую гипотезу об инопланетном происхождении Ньютона, которую он никогда не списывал со счетов. В эту минуту всё казалось возможным. То, что он, Натан Брайс, возможно, пьёт вино и ест сыр в компании человека с Марса, не казалось такой уж бредовой идеей. Почему нет? Когда Кортес захватил Мексику, у него под командой было не более четырёхсот человек. Смог бы человек с Марса справиться с этим в одиночку? Сейчас, когда солнце светило в лицо, а вино согревало желудок, это не казалось Брайсу невозможным. Ньютон сидел рядом с прямой спиной, с благородным изяществом откусывая кусочки сыра и потягивая вино. В его профиле было что-то от Икабода Крейна[33]. Разве Брайс мог быть уверен, что Ньютон, если он прилетел с Марса, прилетел один? Почему это не пришло ему в голову раньше? Почему не четыреста марсиан, почему не четыре тысячи? Брайс снова посмотрел на него, и Ньютон, поймав его взгляд, осторожно улыбнулся. Марсианин? С тем же успехом он мог оказаться литовцем или массачусетцем.
Чувствуя себя немного захмелевшим, — сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз напивался днём? — Брайс испытующе посмотрел на Ньютона и спросил:
— Вы литовец?
— Нет. — Ньютон смотрел на озеро и не обернулся на голос Брайса. Затем внезапно произнёс: — Это озеро целиком принадлежит мне. Я купил его.
— Здорово. — Брайс допил вино из своего стакана. Бутылка была пуста.
— Огромное количество воды, — сказал Ньютон. И, повернувшись к Брайсу, спросил: — Как вы думаете, сколько?
— Сколько воды?
— Да. — Ньютон с отсутствующим видом отломил кусочек сыра и надкусил его.
— О Господи, я не знаю. Пять миллионов галлонов? Десять? — Брайс рассмеялся. — Я с трудом могу прикинуть объём серной кислоты в мензурке. — Он посмотрел на озеро. — Двадцать миллионов галлонов? Чёрт, я не обязан это знать. Я узкий специалист. — И, вспомнив о репутации Ньютона, он добавил: — Но вы нет. Вы разбираетесь во всех науках, какие только есть. Может быть, и в некоторых из тех, которых нет.
— Чушь. Я всего лишь… изобретатель. В лучшем случае. — Ньютон доел свой сыр. — Думаю, я ещё более узкий специалист, чем вы.
— В чём именно?
Ньютон немного помолчал. Затем сказал:
— Это было бы трудно объяснить. — Он снова улыбнулся, на этот раз загадочно. — Вы любите неразбавленный джин?
— Не особенно. Может быть.
— У меня с собой бутылка. — Ньютон потянулся к корзинке у своих ног и достал оттуда бутылку. Брайс внезапно рассмеялся. Он не мог удержаться: Икабод Крейн с поллитровкой джина в корзинке для ланча! Ньютон щедро налил полный стакан Брайсу, а потом себе. Внезапно он произнёс, всё ещё держа в руке бутылку: — Я слишком много пью.
— Все слишком много пьют. — Брайс попробовал джин. Он не любил его — ему всегда казалось, что джин отдает какой-то парфюмерией. Но всё-таки выпил. Часто ли человеку выпадает шанс напиться со своим боссом? И часто ли случается, что твой босс — Икабод Крейн, Гамлет и Кортес в одном лице — только что сошёл с марсианского судна и к концу года собирается захватить мир при помощи космического корабля? У Брайса затекла спина, и он позволил себе сползти на траву и прислониться к бревну, вытянув ноги к воде. Тридцать миллионов галлонов? Он выпил ещё стакан джина, а затем выудил из кармана смятую пачку сигарет и предложил Ньютону закурить. Ньютон по-прежнему сидел на бревне и с нового ракурса казался Брайсу ещё выше, ещё дальше, чем когда-либо.
— Я пробовал курить около года назад, — сказал Ньютон. — Мне стало очень плохо.
— Да? — Брайс вытащил сигарету из пачки. — Может быть, мне тогда лучше не курить?
— Пожалуй. — Ньютон взглянул на него. — Как вы думаете, будет война?
Брайс, раздумывая, подержал сигарету в руке, затем зашвырнул её в озеро. Она поплыла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
