ящик, 7704».
Перед глазами Цзян Тина всплыла пожелтевшая бумажка с выцветшей надписью в правом нижнем углу пакетика. Он чуть отклонился назад, сощурился и, окинув взглядом красивое лицо заместителя Яня, хмыкнул:
– Не прошло и пяти месяцев… Как ты догадался?
Янь Се решил считать это комплиментом.
– О, тут всё просто. Недавно начальник Люй отправил меня на склад конфиската, чтобы помочь с инвентаризацией и утилизацией. Там я увидел коробку с героином, переданную отделом по борьбе с наркотиками. На каждом пакетике имелась наклейка с маркировкой. – Он лукаво подмигнул. – Раньше я только изымал наркотики и не знал, что с ними происходит дальше. Когда я увидел ту коробку, у меня пазл сложился. Но как ты понял, что это конфискат из Гунчжоу?
Зрачки капитана сузились.
– Потому что этикетка была подписана моей рукой.
Янь Се изумлённо округлил рот и спросил:
– Выходит, Ху Вэйшэн врал, когда хвастался, что украл «голубое золото» у Короля пик. На самом деле кто-то из сотрудников управления Гунчжоу тайком сбывал конфискованные наркотики, и тот пакетик попал к нему в руки?
Капитан кивнул:
– Похоже на то.
Янь Се шумно втянул воздух сквозь зубы, потёр подбородок и после долгих раздумий заключил:
– Да, интересный в вашем данже лут… Ай! Ты чего дерёшься? – Отсмеявшись, он снова заговорил серьёзно: – Почему ты уверен, что именно Ци Сыхао торгует наркотиками?
– Не уверен, просто предполагаю. В муниципальных управлениях конфискованные наркотики обычно утилизируют раз в год под присмотром соответствующих специалистов и представителей нотариальной конторы провинции. Провернуть аферу в одиночку невозможно, здесь должна быть целая цепочка заинтересованных лиц. Ци Сыхао не последний человек в управлении и вполне способен обеспечить прикрытие и дать зелёный свет. Более того. – Цзян Тин сделал паузу и помрачнел. – В эту поездку в Гунчжоу я кое-что выяснил.
Майор весь обратился в слух.
– Я составил список сотрудников отдела по борьбе с наркотиками, выживших после взрыва на заводе пластмасс три года назад, и обнаружил, что карьера у них не задалась. Одни вышли в отставку по состоянию здоровья, другие перевелись – некоторые даже в участковые отделения. Наверное, хотели держаться подальше от наркотиков. – Цзян Тин запрокинул голову. Его кадык дёрнулся, в голосе послышалась сталь: – Ци Сыхао единственный из всех получил повышение, разбогател, обзавёлся дорогой машиной и, как я узнал, совсем недавно отправил сына учиться за границу.
Янь Се успокаивающе похлопал капитана по плечу.
– Я в порядке, – хрипло ответил тот.
Майор ощутил странное облегчение. Взрыв на заводе пластмасс оставил рану на сердце Цзян Тина. Она гноилась, кровоточила и лишала сна. Но человеку важно иметь врага, иначе в конце пути можно оглянуться и обнаружить, что единственный, кого стоит во всём винить, – это ты сам.
Любовь и ненависть помогают людям, пережившим страшные трагедии, держаться на плаву.
Цзян Тин редко показывал эмоции и даже в присутствии Янь Се не позволял себе надолго терять самообладание. Он вздохнул и потёр лицо.
– Три года назад, когда планировалась операция, Ци Сыхао был простым оперативником. Даже если он состоял в сговоре с наркокартелем Короля пик, толку от него было мало. Но теперь Ци Сыхао – начальник, и, торгуя конфискованными наркотиками, он дал нам мощный рычаг давления. – Глаза Цзян Тина заблестели, в уголках губ появилась ледяная усмешка. – Как думаешь, что бы сделал Король пик, узнай он, что Ци Сыхао торгует «голубым золотом» у него за спиной?
Муниципальное управление.
– Я ничего не знаю! Что бы ни случилось с Янь Се, это не имеет ко мне никакого отношения! Чего вы от меня хотите?!
Яростный рёв Фан Чжэнхуна сотрясал комнату для допросов и примыкающий к ней кабинет.
Юй Чжу сняла наушник за ненадобностью и тяжело вздохнула:
– В последние годы лао Фан совсем…
Рядом, заложив руки за спину, стоял начальник Люй. В стекле отражалось его бесстрастное лицо.
– Лао Фан, успокойся. Ты ведь не первый день работаешь и прекрасно знаешь, что надо соблюсти все процедуры, – терпеливо увещевал Вэй Яо, сидя за железным столом напротив. – Заместителя нашего отдела отравили, и, скорее всего, сделали это в стенах управления. Разумеется, мы должны всех допросить. Думаешь, мы только тебя…
– Сейчас я у вас единственный подозреваемый, верно? – не дал ему договорить начальник Фан.
Вэй Яо вдруг затосковал по Янь Се. Майор, конечно, был тем ещё шалопаем и никаких угроз не боялся, но иметь с ним дело всё равно было куда проще, чем с Фан Чжэнхуном…
– Мы проверяем не только тебя, ещё Цинь Чуаня и всех сотрудников отдела уголовного розыска… Каждого, у кого был мотив и возможность для совершения преступления. – Вэй Яо поёрзал на стуле и с чувством добавил: – Лао Фан, если в управлении завёлся крот, мы обязаны его найти. Сегодня пострадал Янь Се, завтра жертвами можем стать мы с тобой или наши ни в чём не повинные коллеги. Мы должны провести тщательное расследование. Нельзя просто закрыть на это глаза и сделать вид, будто ничего не произошло…
– Почему это нельзя? – в очередной раз перебил его начальник Фан.
Вэй Яо моргнул и не ответил.
– Разве это не самый простой и эффективный способ?
Тусклое освещение придавало восковому жёлтому лицу Фан Чжэнхуна ещё более болезненный вид. Его щёки пылали от возмущения, глаза помутнели. Под пристальным взглядом товарища Вэй Яо стало не по себе. Немного помедлив, он спросил:
– Лао Фан, у тебя есть претензии к организации?
Юй Чжу не знала, смеяться или плакать.
– Ох уж этот лао Вэй! Как можно так вести допрос?
– Волнуется, мысли путаются, – тихо произнёс начальник Люй и, ко всеобщему удивлению, сам пошёл в комнату для допросов.
– Я уже всё сказал! Сколько можно повторять? Признайтесь, вы держите меня здесь, потому что уже решили, что я виновен! Конечно, этот Янь – единственный сын самого богатого человека Цзяньнина, вы землю носом будете рыть, чтобы закрыть дело! Но послушай меня, лао Вэй: я, Фан Чжэнхун, потом и кровью заработал нынешнюю должность, пробился с самых низов и пересажал больше преступников, чем Янь Се видел за всю свою жизнь! Моя совесть чиста…
У Вэй Яо разболелась голова. Заметив в дверях начальника Люя, он встал.
– Лао Люй, ты только послушай…
Глава управления жестом велел заместителю выйти и сел за стол.
– Лао Фан. – На его круглом лице не было ни намёка на улыбку. Под его тяжёлым взглядом брызжущий
